Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 59)

Адмирал посмотрел на грандмастера.

– Быть может, сэр Лайон, вы объясните понятнее.

– Попробую, милорд, – проговорил мастер маг. – Возможно, для начала мне следует объяснить, что граница между тем, что мы называем черной магией и магией белой, не так очевидна, как предполагают многие люди. Например, мы можем назвать искусство исцеления белой магией, a использование проклятий, вызывающих болезни и смерть, – черной. Но тогда можно спросить: является ли белой магией исцеление сломанной ноги маниакального убийцы, после которого он может выйти из дома и убить новую жертву? Или же, наоборот, является ли черной магией наложение на этого же маньяка смертельного проклятья? Что ж, в обоих случаях ответ будет утвердительным. И это можно доказать использованием уравнений символической алгебры, следующих из теоретической этики. Не буду утруждать вас самими уравнениями; достаточно будет сказать, что указания этой теории очевидны даже в таких противоположных случаях.

Вывод этот суммируется в качестве афоризма, который положено заучивать наизусть любому первогодку, обучающемуся магии: «Суть черной магии определяется символами и намерениями».

Улыбнувшись, сэр Лайон повел рукой, как бы добавляя:

– Как, впрочем, и магии белой – однако не признаем мы именно черную.

– По вполне понятной причине, – проговорил капитан Смоллетт.

– Не стану вдаваться в детали, – продолжил сэр Лайон, – только скажу, что теоретическая этика позволяет человеку вмешиваться в чужие действия, если они направлены на разрушение. И в результате мы усовершенствовали… э… «оружие», упомянутое милордом верховным адмиралом. – Сэр Лайон обвел присутствующих пристальным взглядом, а затем пригнулся и, достав из-под стола какой-то предмет, поставил его на всеобщее обозрение на полированную поверхность стола.

– Вот оно, милорды и джентльмены.

Устройство выглядело довольно необычно. Основной частью его являлся медный цилиндр диаметром восемь дюймов и длиной в восемнадцать, горизонтально установленный на невысокой треноге в четырех дюймах от крышки стола. На одном конце цилиндра располагались две рукоятки, чтобы его можно было прицеливать, удерживая обеими руками. Из другого торца выступал цилиндр поуже, диаметром дюйма в три и длиной в десять дюймов. Последние четыре дюйма цилиндра расширялись до шести дюймов, образуя некое подобие колокола.

– Странное у вас ружье, сэр Лайон, – улыбнулся лорд Бонтриомф.

Грандмастер сухо усмехнулся.

– Ваша светлость, конечно же, понимает, что это устройство не ружье, однако аналогия в известном смысле уместна. Я не могу продемонстрировать его действие в данных обстоятельствах, однако могу объяснить…

– Одну минуту, сэр Лайон, – прозвучал спокойный голос короля.

– Сир? – Грандмастер приподнял брови. Он не рассчитывал на то, что его величество вступит в разговор в этот момент.

– Может ли действие этого прибора направляться против одного человека? – спросил король.

– Конечно, сир, – сказал сэр Лайон. – Однако, ваше величество, вы должны понимать, что этот аппарат предотвращает только одну угрозу, и нам здесь нечем имитировать ее…

– Постойте, сэр чародей, – проговорил король. – На мой взгляд, мы располагаем всеми необходимыми средствами. Можете ли вы обратить свое оружие против лорда Дарси?

– Конечно, сир, – ответил сэр Лайон с задумчивым блеском в глубоко посаженных глазах.

– Превосходно. – Король посмотрел на лорда Дарси. – Согласны ли вы стать объектом эксперимента, милорд?

– Вашему величеству достаточно приказать, – произнес лорд Дарси.

– Очень хорошо. – Его величество протянул правую руку. – Не соблаговолите ли передать мне пистолет, который вы принесли с собой, милорд?

Всех находившихся за столом будто поразило ударом грома. Они повернулись к лорду Дарси и впились в его лицо глазами. Лорд верховный адмирал обхватил пальцами рукоятку узкого флотского кортика и на полдюйма выдвинул его из ножен.

Общее потрясение скрыть было невозможно. Как посмел этот человек явиться с пистолетом пред лицом короля и суверена?

– Спокойствие, милорд адмирал! – попросил король. – Владетель Арси явился вооруженным по нашему приказу и разрешению. Ваш пистолет, лорд Дарси.

И лорд Дарси бестрепетно совершил то, что могло повергнуть в праведный ужас любого здравомыслящего жителя Империи: извлек пистолет в присутствии его сувереннейшего и могущественнейшего величества короля.

После чего встал, склонился над столом и рукояткой вперед подал пистолет королю со словами:

– Как изволили приказать, государь.

– Благодарю вас, милорд. Ах! Прекрасное оружие! Я всегда считал «Макгрегор» сорокового калибра лучшим из современных пистолетов. Вы готовы, сэр Лайон?

Сэр Лайон Грей, очевидно, уже понял намерения короля. Улыбнувшись, он навел раструб своего аппарата прямо на лорда Дарси.

– Готов, сир.

Король тем временем достал из «Макгрегора» обойму, вынул из нее семь патронов сорокового калибра и оставил их лежать на столе перед собой под заинтригованными взглядами пяти пар глаз.

– Милорд, – проговорил король, посмотрев на Дарси, – прошу вас не обращать внимания на действия сэра Лайона.

– Понятно, сир, – ответил лорд Дарси.

– Превосходно, милорд. – Взгляд его величества обратился к противоположной стене. – Хм-м-м. Да. Милорд, обратите внимание на витраж в том окне – в частности, на ту часть изображения, где король Артур держит свиток в руках, символизируя тем самым учреждение древнейшего и благороднейшего Ордена Круглого стола.

Лорд Дарси посмотрел в сторону окна.

– Я вижу эту часть витража, ваше величество.

– Хорошо. Это окно, милорд, представляет собой бесценное произведение искусства. И тем не менее оно мне крайне неприятно.

Лорд Дарси вопросительно посмотрел на короля. Его величество подтолкнул по полированной поверхности стола незаряженный пистолет, который остановился как раз перед лордом Дарси. После чего щелкнул пальцем по патрону, прокатившемуся по столу и остановившемуся возле пистолета.

– Повторяю, милорд, – сказал король. – Эта стекляшка оскорбительна для меня. Не окажете ли мне любезность, послав в нее пулю?

– Как прикажете, сир, – ответил лорд Дарси.

Если бы он не знал, что участвует в научном эксперименте, последовавшая сцена стала бы самой унизительной во всей карьере лорда Дарси. Только потом он понял, что одна-единственная улыбка или насмешка со стороны любого из шести находившихся за столом мужчин могла вывести его из себя. Для человека, обыкновенно в совершенстве владевшего своими чувствами, такая вспышка гнева могла бы стать предельным унижением. Однако никто не рассмеялся, за что лорд Дарси был впоследствии глубоко благодарен.

Задача была проста. Взять патрон, вставить, закрыть затвор, прицелиться и выстрелить.

Лорд Дарси протянул к пистолету правую руку, к патрону – левую. Но каким-то образом умудрился взять пистолет неправильно, стволом к себе. И в то же время он не сумел должным образом взять покатившийся по столу патрон. Он снова протянул руку, вроде бы сомкнул пальцы, однако патрон вновь откатился. Наконец он в сердцах прихлопнул цилиндр ладонью, таким образом поймав его.

Раздался громкий стук. Сосредоточив все свое внимание на патроне, он каким-то образом выпустил из другой руки пистолет.

Стиснув зубы, он сомкнул пальцы на непослушном патроне. После чего, сосредоточившись до предела, взял пистолет правой рукой. Отлично.

Осталось открыть затвор. Большим пальцем он нащупал его и сдвинул, но пистолет внезапно повис на указательном пальце и гарде спускового крючка. Дарси попытался развернуть оружие, но пистолет выскользнул из руки и снова упал на стол.

Лорд Дарси набрал воздуха в грудь, затем со спокойной уверенностью протянул руку и взял пистолет. На сей раз он отодвинул затвор большим пальцем левой руки, однако при этом снова выронил патрон.

Следующие несколько минут превратились в настоящий кошмар. Патрон выскальзывал из пальцев всякий раз, когда Дарси пытался взять его, a когда наконец умудрился его схватить, отказался ложиться в патронник. Наконец, когда у него все вроде бы получилось, Дарси снова выронил пистолет.

Он стиснул зубы, по обе стороны челюсти вздулись желваки. Осторожно и медленно орудуя обеими руками, Дарси – после многих попыток, ошибок и неудач – все-таки сумел загнать патрон в патронник и задвинул затвор.

Прихлынувшее чувство облегчения оказалось настолько велико, что пальцы его сами собой расслабились, и он выронил пистолет на стол. Охваченный гневом, Дарси протянул руку, поднял оружие, направил его в сторону окна, и…

Прогремел выстрел, задолго до того, как Дарси намеревался его сделать.

Король Артур вместе со свитком не претерпели даже малейшего ущерба, пуля угодила в камень в двух футах от окна и срикошетила в потолок, отколов от стены кусок и в итоге угодив в дубовую балку.

После бесконечно долгого молчания сэр Лайон Гандольфус Грей негромко промолвил:

– Невероятно! Ваше величество, за все наши предыдущие испытания никто не смог даже зарядить пистолет, не говоря уже о том, чтобы выстрелить и попасть так близко к мишени. Мы можем поздравить себя с тем, что у нас все-таки есть офицеры, наделенные железной дисциплиной. Подобных людей не так много даже у нас, не говоря уже о служащих польского королевского флота.