Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 55)
– Сэр Томас Лезе, – продолжил он, принимая плащ лорда Дарси, – сейчас в салоне. Милорд Джон Кецаль переодевается к вечеру и вот-вот спустится вниз. Список выбранных вашей милостью горячих блюд оставлен на буфете.
– Благодарю, Джеффри. Ах да… Я послала экипаж во Дворец маркизов за багажом лорда Дарси. Скажите… куда мы можем поместить милорда?
– Я бы предложил Лиловые комнаты, ваша милость. Они располагаются по соседству с Розовыми и соединяются с ними дверью, если туда придется перенести вещи мастера Шона, в том случае если это не обеспокоит его лордство.
– Великолепно, Джеффри, – поразился лорд Дарси. – Когда мои вещи привезут наверх, будьте добры, дайте мне знать. После приезда мне еще не представилось возможности освежиться.
– Я позабочусь о том, чтобы вашу светлость немедленно известили.
– Очень хорошо. Благодарю вас, Джеффри.
– Приятно услужить, ваша светлость.
– Милорд, прошу со мной в гостиную, – произнесла герцогиня, беря его под руку, – выпьем чего-нибудь вместе с сэром Томасом, чтобы изгнать прикосновение холодного тумана из наших костей.
Пока они направлялись к салону, лорд Дарси спросил:
– А что за бенедиктинцы у вас гостят?
– Тот, что постарше, отец Куинн, с севера Ирландии.
– Отец Куинн? – задумчиво произнес лорд Дарси. – Похоже, с ним я не знаком. А кто второй?
– Отец Патрик из Шербура, – ответила ее милость. – Замечательный прозорливец и целитель. Вам стоит с ним познакомиться.
– С Патриком мы уже знакомы, – проговорил лорд Дарси, – и должен сказать, что полностью согласен с вашей оценкой. Будет приятно снова с ним встретиться.
Они вошли в просторную залу с высоким потолком, одновременно служившую салоном и столовой. В дальнем конце салона в широком и уютном кресле, протянув ноги к теплу, излучавшемуся большим камином, с неполным кубком в руке расположился рослый и худой мужчина, каштановые волосы которого были зачесаны назад с широкого бледного и высокого лба.
Заметив приближавшихся хозяйку дома и лорда Дарси, он немедленно поднялся на ноги.
– Добрый вечер, ваша милость. Лорд Дарси! Рад снова видеть вас! – Обаятельная улыбка словно осветила его серо-голубые глаза.
Лорд Дарси принял его протянутую для рукопожатия ладонь.
– И я рад снова видеть вас, сэр Томас! Вижу, вы, как всегда, бодры.
– Хотите сказать, для ученого? – рассмеялся сэр Томас. – Вот что! Смею ли я предложить вам обоим толику восхитительного бренди нашей хозяйки?
– Имеете полное право, сэр Томас, – улыбнулась герцогиня. – Мне уже кажется, будто туман пропитал каждый мой позвонок.
Сэр Томас подошел к буфету и тонкими ловкими пальцами извлек стеклянную пробку из графина с бренди. Налив прозрачную коричнево-красную жидкость в тонкостенные бокалы, он произнес:
– Как только я узнал об аресте мастера Шона, то сразу понял, что встречу вас здесь, но не думал, что вы приедете настолько быстро.
К улыбке, появившейся на лице лорда Дарси, примешалась нотка иронии.
– Милорд де Лондон любезно послал ко мне гонца с этим известием и обеспечил проезд и переправу.
Сэр Томас вручил обоим по бокалу.
– Значит, вы намереваетесь использовать свой блистательный ум для расследования этого убийства с целью оправдать мастера Шона?
– Отнюдь, – рассмеялся лорд Дарси. – Милорд маркиз хотел бы, чтобы я сделал это, но я не доставлю ему такого удовольствия. Дело, конечно, интересное, но служебный долг возвращает меня в Нормандию. Строго между нами – и прошу вас никому не рассказывать об этом до послезавтра, – я намереваюсь освободить мастера Шона, поставив моего кузена де Лондона перед дилеммой. И для этой цели я уже собрал достаточно фактов, которые заставят его выпустить мастера Шона. После чего мы с ним вернемся в Нормандию.
Мэри де Камберленд посмотрела на него с обидой и удивлением.
– Как? Вы возвращаетесь домой и забираете с собой мастера Шона? Так быстро? И даже не позволите ему присутствовать на Съезде до самого конца недели?
– Боюсь, что нет, – произнес лорд Дарси, извиняясь и каясь всем телом и голосом. – Нам с Шоном надо расследовать обстоятельства одного убийства. Я не могу разглашать подробности, хотя признаю, что дело это не столь броское и… хм… получившее печальную известность, как это, но долг есть долг. Если нам удастся быстро найти убийцу, мастер Шон, конечно, вернется сюда до конца недели.
– А как насчет работы, которую он хотел представить на Съезде? – настаивала на своем герцогиня.
– Если получится, – твердо пообещал лорд Дарси, – я обещаю, что он еще вернется. Если не произойдет ничего особенного, я постараюсь, чтобы он выступил с докладом в эту субботу. В конце концов, это часть служебных обязанностей мага.
– А дело об убийстве вы передадите лорду Бонтриомфу? – поинтересовался сэр Томас.
– В этом нет никакой необходимости, потому что я и не получал его. Дело и так в его руках, и я желаю ему удачи. Даже не сомневайтесь, они с маркизом сумеют найти убийцу.
– Без судебного-то мага? – усомнился сэр Томас.
– Они наверняка справятся, – уверил его лорд Дарси. – Покойный сэр Джеймс Цвинге был не единственным способным судебным магом в Лондоне. К тому же очевидно, что милорду маркизу не требуется хороший судебный чародей. Когда убили первого по величине специалиста в этой области, он постарался упрятать за решетку второго самого лучшего. Очевидно, человек, отчаянно нуждающийся в консультации первоклассного тавматурга, так не поступит.
Его собеседники негромко рассмеялись, а лорд Дарси пригубил бренди из своего бокала.
Дверь в противоположном конце зала распахнулась.
– Добрый вечер, ваша милость, добрый вечер, джентльмены, – проговорил кто-то теплым баритоном. – Мне ужасно жаль. Я прервал интересную беседу?
Лорд Дарси также оглянулся на голос. Это был симпатичный молодой человек в алом с золотом вечернем камзоле, черты лица которого свидетельствовали о несомненном мечиканском происхождении. К ним вышел сам Джон Кецаль дю Моктессума де Мечико.
– Вовсе нет, милорд, – сказала герцогиня, – мы как раз ждали вас. Входите и позвольте мне представить нашего нового гостя.
После всех положенных приветствий полуприкрытые веками глаза лорда Джона Кецаля просветлели, когда их обладатель услышал имя лорда Дарси.
– Очень приятно познакомиться, милорд, хотя, конечно же, сожалею об обстоятельствах нашего знакомства. Я совершенно не верю в то, что мастера Шона можно даже заподозрить в совершении столь ужасного преступления.
– Благодарю вас, милорд, – ответил лорд Дарси. – От себя лично, а также от имени мастера Шона.
И добавил:
– Я даже не подозревал, что невиновность мастера Шона настолько очевидна даже при столь коротком знакомстве.
– Я бы не сказал, что она в такой степени очевидна, – слегка задумался мечиканец, – как и не сказал бы, что мастер Шон настолько прозрачен. Дело в том, что… э…
Он явно смутился.
– Скромность милорда Джона Кецаля делает ему честь, – заступилась за него герцогиня. – Он обладает особым Талантом, редким даже среди дипломированных магов. Ему дано видеть ведьм и колдунов.
– В самом деле? – Лорд Дарси окинул молодого человека удивленным взглядом. – Признаюсь, что не встречал еще мага, наделенного подобной способностью. Вы способны непосредственно, даже издали, ощущать присутствие людей, занимающихся черной магией?
Лорд Кецаль кивнул.
– Да, милорд. – Он явно смутился, как подросток, услышавший от красавицы высокое мнение о себе самом.
– Естественно, он мгновенно понял, что мастер Шон не имеет ни малейшего отношения к делам черных магов, – усмехнулся сэр Томас. – Для него этот факт не нуждается в доказательствах.
Он с улыбкой повернулся к лорду Кецалю.
– Если у нас найдется капелька свободного времени, я бы с удовольствием поговорил с вами о теоретических основах этого явления и о том, как оно согласуется с практическими результатами.
– Это… вы оказываете мне честь, сэр Томас, – ответил молодой аристократ с трепетной ноткой в голосе. – Однако… однако в символогии я не силен. К сожалению, математика – мое слабое место.
Сэр Томас расхохотался.
– Не беспокойтесь, милорд, обещаю не душить вас уравнениями символической аналогии. Боже мой, это просто
Сэр Томас, как догадался лорд Дарси, слегка покривил душой: он всего-навсего помогал молодому человеку чувствовать себя непринужденно. Сэр Томас Лезе, обладатель научной степени доктора тавматургии, практикующим магом не являлся. Небо обделило его даже толикой Таланта. Он был тавматургом-теоретиком, что имел дело с высшими и наиболее эзотерическими формами субъективной алгебры, предоставляя магам исследовать на практике выводы из его теорий. Блистательный ум позволял ему использовать такие символические соотношения, которые обыкновенные маги лишь смутно осознавали. Даже среди докторов тавматургии весьма немногие могли постичь его глубокие и сложные символические аналогии и подтвердить итоговые выводы; большинство мастеров сего высокого искусства сбивались с пути после первых аналогий. Сэр Томас нисколько не намеревался опрометчиво предлагать простому подмастерью погрузиться вместе с ним в этот математический океан. Однако, с другой стороны, он получал невероятное удовольствие от обсуждения разнообразных аспектов Искусства с практикующими магами.