Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 48)
Я повернулся и увидел перед собой коммандера лорда Эшли в парадном флотском мундире. Эшли определенно чувствовал себя не в своей тарелке, как и подобает флотскому офицеру, попавшему на съезд волшебников.
«Бонтриомф, – проговорил он. – Рад встрече».
«Взаимно, – ответил я, – и как поживает имперский флот? Или вы уже переквалифицировались во флотского мага?»
В каждой шутке есть доля правды. Эшли действительно обладает толикой Таланта в той его разновидности, которую называют «прерывистой и нечеткой способностью к предвидению», несколько раз выручавшей его в сложных ситуациях и время от времени помогавшей ему за игорным столом. Однако в общем и целом Эшли знает о магии не больше, чем страус об айсбергах.
Усмехнувшись, он продолжил:
«Пока что нет, и скорее всего никогда. Я здесь по службе. Ищу одного вашего приятеля, только не знаю, каков он из себя».
«И кого же вы ищете?» – спросил я.
«Мастера Шона О'Лохлэнна. Я справился у регистратора. Узнал номер его комнаты, однако его там нет».
«Если он и здесь, пока я его не видел. Но, с другой стороны, я его и не искал».
Я огляделся по сторонам, но так и не смог заметить его в толпе. Однако увидел другое прекрасно известное мне лицо.
«Если кто и знает, где можно найти мастера Шона, так это грандмастер сэр Лайон Грей. Пойдемте».
Сэр Лайон стоял возле одной из дверей и разговаривал с человеком, облаченным в рясу какого-то из фламандских орденов. Монах откланялся, когда мы с лордом Эшли к ним приблизились.
«Доброе утро, сэр Лайон, – проговорил я. – Вы уже наверняка знакомы с коммандером Эшли».
«Доброе утро, лорд Бонтриомф, – ответил старый маг. – Да, мы с коммандером Эшли уже встречались. Чем же могу помочь?
«У меня письмо, адресованное мастеру Шону О'Лохлэнну, сэр Лайон, – проговорил Эшли. – Не представляете ли вы, где он сейчас может находиться?»
Грандмастер начал было отвечать, но договорить ему не удалось, так как из соседней двери вдруг выскочил тощий и невысокий мастер маг, с острым как шило носиком и голубыми глазами навыкате, ладони его порхали в воздухе, как пара пьяных мотыльков, перепутавших его лысину со свечкой. Окинув взглядом зал, он заметил сэра Лайона и пчелкой порхнул в нашу сторону, как и прежде, размахивая ладошками.
«Грандмастер! Грандмастер! У меня срочная весть!» – прогудел он басовитым взволнованным голосом.
«Успокойтесь, мастер Нетли, – предложил грандмастер. – Что случилось?»
Мастер Нетли только заметил меня и лорда Эшли:
«Это… мм… конфиденциальная весть, грандмастер».
Грандмастер чуть наклонился и подставил ухо мастеру Нетли, который, приподнявшись на цыпочки, так как был на добрый фут ниже сэра Лайона, что-то оживленно ему зашептал. Я не мог разобрать ни слова из того, что говорил тощий волшебник, однако заметил, как округлились глаза сэра Лайона. Наконец взгляд его обратился ко мне. Он медленно выпрямился, но все же не отводил от меня глаз. И поверьте мне, когда грандмастер сэр Лайон Гандольфус Грей смотрит на тебя подобным взглядом, ты немедленно начинаешь разыскивать в своей памяти особенно одиозные недавние грехи. К счастью, душа моя в данный момент была относительно чиста.
«Не угодно ли вам, джентльмены, пройтись? – спросил он, переводя взгляд на лорда Эшли. – Кое-что произошло. Будьте добры, проследуйте за мной».
Повернувшись, он направился к двери, мы с Эшли отправились следом. Как только мы вышли из выставочного зала, я спросил:
«Что случилось, сэр Лайон?»
«Пока еще не совсем уверен. Что-то нехорошее произошло с мастером сэром Джеймсом Цвинге. Нам повезло, что рядом оказался офицер королевского правосудия».
«Прошу прощения, сэр Лайон, – вмешался лорд Эшли. – Однако передать послание мастеру Шону следует еще более срочно».
«Понимаю, – ответил старик испытующим тоном. – Мастер Шон уже ждет нас. Именно поэтому я позвал вас с собой».
«Понятно. Прошу прощения, сэр Лайон».
Мы последовали за ним вверх по лестнице, затем по верхнему коридору, не произнеся ни одного слова. Нетли семенил рядом, так и размахивая руками.
Перед номером, отведенным Цвинге, согласно сведениям, полученным от администрации, стояли трое мужчин и одна женщина. Двое мужчин и женщина были облачены в голубые мантии магов. На третьем мужчине был обыкновенный приличествующий торговцу деловой костюм.
Одним из магов оказался мастер Шон. Второй, высокий молодой человек, белые прорези на рукавах которого свидетельствовали о принадлежности к рангу подмастерьев, судя по внешности, был мечиканец. Ведунья же, очаровательная блондинка, принадлежала к редкой породе, которую нечасто встретишь в коридоре обычной гостиницы – полногрудая, широкая в плечах и бедрах, но узкая в талии, да еще синеглазая, только на пару дюймов меньшая меня ростом, и…
– Пфуй… – Маркиз Лондонский во второй раз прервал донесение лорда Бонтриомфа. – Хотя вы имеете полное право восхищаться женскими красотами, делать это нет никакой необходимости, тем более не следует слишком усердствовать в описаниях. Дарси прекрасно знаком с Мэри, вдовствующей герцогиней Камберлендской. Продолжайте.
– Простите, – кротко ответил лорд Бонтриомф. – Третьим оказался йомен Льюис Болмер, управляющий гостиницей. Он, пожалуй, на дюйм выше мастера Шона, но выглядит так, словно резко похудел фунтов на пятьдесят. Щеки обвисли, сделавшись похожими на собачьи уши. Он был одновременно удручен и испуган.
Представившись, я немедленно спросил, что случилось.
Ответил мне мастер Шон:
«На полдесятого у меня была назначена встреча с сэром Джеймсом. Я постучал в дверь, но никто не ответил. Я постучал снова. Тут раздался пронзительный крик и звук предположительно падения тяжелого тела, с тех пор ничего не было слышно. Дверь заперта, и войти мы не можем».
Я посмотрел на йомена Льюиса.
«У вас есть ключ?»
«Да, ваша светлость, – ответил тот, кивая и болтая щеками. – Я принес его, как только узнал от мастера Нетли о происшедшем. Но ключ не поворачивается в замке. Он застрял. Смею предположить, заговорен».
«Это уникальное заклинание, плод личного мастерства, – проговорил мастер Шон. – Могу только предположить, что теперь замок можно открыть лишь ключом самого мастера сэра Джеймса. Но боюсь, что он получил тяжелое ранение. Нам придется взломать дверь».
Если вам приходилось бывать в этой гостинице, наверное знаете, какие там двери. Старинные, дубовые – дом построен еще в семнадцатом веке.
«Шон, а вы можете снять заклятье с замка?» – спросил я.
«Само собой, – ответил он. – Однако на это потребуется время. Полчаса в случае, если мне повезет и я сразу угадаю психический настрой. Если нет – то часа два-три. Это же не банальное чародейство, а тонкая работа мастера – самого сэра Джеймса».
Я нагнулся и попытался заглянуть в замочную скважину, но смог разглядеть только противоположную стену комнаты. Скважина достаточно велика, но дверь настолько толста, что кажется, будто смотришь в тоннель. Двери в той гостинице толщиной не меньше двух дюймов.
Я распрямился и повернулся к йомену Льюису.
«Ступайте за топором. Нам придется выломать дверь».
Он посмотрел на меня так, будто собирался возразить, но затем поспешил прочь.
Пока его не было, я начал задавать вопросы.
«Что было после того, как вы услышали вопль, Шон?»
«В течение нескольких секунд ничего, – ответил он. – А потом из своих комнат начали появляться мои коллеги».
«Каких именно?»
«Нетли Дейл занимает номер слева от комнаты сэра Джеймса, a лорд Джон Кецаль справа от нее, если ничего не путаю».
Сложив руки вместе, чтобы они не тряслись, Нетли кивнул.
«Правильно. Совершенно верно».
Лорд Кецаль ограничился кивком.
«Лорд Джон Кецаль, – проговорил я. Имя его прозвенело серебряным звоном. – Насколько мне известно, вы четвертый сын его милостивого высочества де Мечико?»
Он поклонился.
«Именно так, милорд».
Затем я повернулся к белокурому видению. В тот момент я еще не знал, кто она, однако на правой груди красовался полный герб де Камберлендов вместо одного его навершия на оплечье, поэтому я сделал вывод…
Лорд Бонтриомф вновь остановил повествование, услышав недовольный возглас де Лондона.
– Да, милорд?
– Незачем сообщать нам о том, каким путем вы пришли к столь очевидному выводу, – полным едкой иронии голосом проговорил маркиз. – Дарси требуются факты, а не воспроизведение той младенческой премудрости, которая позволила вам к ним прийти.
– Вы совершенно правы, милорд, – отреагировал лорд Бонтриомф. – Но я хотя бы правильно определил личность этой леди.
«А где находится ваша комната, ваша милость?» – спросил я.
«Напротив», – показала она рукой.