Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 47)
– Он нас не растаскивал, как вы изволили выразиться, – прошипел мастер Шон сквозь стиснутые зубы, изображая при этом улыбку. – Он всего лишь выступил арбитром в нашем споре.
– Да. Хе-хе. Само собой. – Тряхнув песочного цвета шевелюрой, тощий шотландец оскалился в улыбке. – Но я не стал бы винить вас в ссоре с сэром Джеймсом. Подчас он бывает излишне высокомерен. Хе-хе. Резок, я бы сказал. Остер на язык.
– Остер, ничего не скажешь, – согласился лорд Джон Кецаль. – На себе испытал.
Мастер Юэн Макалистер повернулся и посмотрел на молодого мечиканца так, словно только что его заметил.
– Подмастерью не подобает, – проговорил он ледяным тоном, – вмешиваться в разговор мастеров, как и осуждать мастера. Кроме того, в любом случае неразумно критиковать главного судебного мага города Лондона.
Лицо лорда Джона Кецаля превратилось в деревянную маску. Он любезно поклонился.
– Прошу прощения, мастер. Я допустил промах. Если вы простите меня, мастера, я вынужден откланяться, у меня назначена встреча. Надеюсь, мы с вами еще продолжим наш разговор, мастер Шон.
– Конечно. Как насчет ленча? Я хотел бы обсудить с вами несколько вопросов.
– Превосходно. Когда?
– Ровно в полдень. В обеденном зале.
– До встречи. Доброго дня, мастер Шон, мастер Юэн.
Молодой человек повернулся и направился прочь с гордостью, пусть и несколько скованно.
– И вам доброго дня, ваша светлость, – обратился мастер Шон к его удалявшейся спине.
Мастер Юэн сморгнул.
– Как вы сказали… Ваша светлость? Кто этот парень?
– Лорд Джон Кецаль, – молвил мастер Шон со злорадной улыбкой, – сын его милостивого высочества Нецуалькойотля, герцога Мечико.
Мастер Юэн заметно побледнел.
– Боже мой, – просипел он, – надеюсь, он не обиделся.
– Ваши обходительные манеры,
Он также направился прочь, предоставив Макалистеру возможность в одиночестве провожать взглядом молодого мечиканца, прикусив нижнюю губу длинными лошадиными зубами.
Присущий мастеру Юэну снобизм, подумал Шон, не позволит ему занять приличное место в обществе, вне зависимости от того, насколько хорошо он владеет магией. Мастер имел полное право осадить подмастерье, но только в важных вопросах, а не по пустякам. С другой стороны, раз уж ты взялся пользоваться этим правом, так не поджимай хвост оттого, что у приниженного тобой подмастерья имеются очень высокопоставленные родственники. И вообще вся эта ситуация оставила во рту неприятный привкус.
Он посмотрел на свои наручные часы. Двадцать две минуты десятого. До встречи еще оставалось время на то, чтобы пропустить кружку холодного пенного пива. И он направился в частный бар, в котором были зарезервированы места для участников Съезда и их гостей. Уже пять минут спустя, переправив пинту доброго английского пива в свое круглое ирландское брюшко, Шон поднялся на верхний этаж и прошел по коридору к номеру, который занимал мастер сэр Джеймс Цвинге, главный судебный маг города Лондона.
Точно в половине десятого Шон постучал в дверь. Ответа не последовало, однако ему послышалось какое-то движение внутри, так что он постучал снова, на сей раз уже громче.
И получил ответ, но не тот, которого ожидал.
Крик был громкий и раскатистый, тем не менее слова прозвучали вполне четко.
–
A затем раздался другой звук, как будто кто-то или что-то рухнуло на пол.
Шон схватил дверную ручку и повернул, но дверь была надежно заперта.
Вдоль коридора с обеих сторон с громким хлопаньем распахнулись остальные двери.
Глава 3
Ровно в 19:03 того же самого дня лорд Дарси, главный следователь его королевского высочества Ричарда Нормандского, сошел на землю из кэба перед парадной дверью огромного особняка милорда маркиза де Лондона. В одной руке лорд Дарси держал большой чемодан, а в глазах его сиял целеустремленный блеск.
Карауливший двери стражник в ярко-желтом мундире личной охраны маркиза спросил, по какому лорд Дарси явился делу, и тот спокойным и невозмутимым голосом сообщил, что милорд маркиз ожидает лорда Дарси из Руана.
Внимательно осмотрев высокого симпатичного мужчину, сухое лицо которого обрамляли каштановые волосы, страж задумался. Несмотря на имя и названное место жительства, джентльмен разговаривал на англофренче с заметным английским акцентом. После чего, обратив внимание на холодный огонек в глазах посетителя, подумал, что разумнее сразу оповестить лорда Бонтриомфа, не вдаваясь в лишние расспросы.
Подошедший менее чем через минуту лорд Бонтриомф впустил лорда Дарси в дом и промолвил с дружелюбной улыбкой:
– Дарси! А мы вас не ждали.
– Неужели? – спросил лорд Дарси с улыбкой, в которой явно чувствовалась твердость закаленной стали. – Неужели вы решили, что, прочитав сообщение от милорда маркиза, я немедленно отправился паломником за благословением в Рим?
Лорд Бонтриомф отметил едва сдерживаемый гнев гостя.
– Мы ожидали, что вы телесонируете нам из Дувра. Тогда у станции вас ожидала бы карета.
– Милорд маркиз, – прохладным тоном молвил лорд Дарси, – ничем не намекнул на то, что намеревается оплатить мои расходы, посему я предположил, что они возложены на мой собственный карман. Сравнение стоимости телесонного разговора и поездки на кэбе заставило меня предпочесть последний вариант.
– Хм-м-м. Понятно. Хорошо, пройдем в кабинет. Милорд маркиз уже наверняка ожидает нас. – Он провел лорда Дарси по коридору, открыл дверь и отступил в сторону, пропуская гостя вперед.
Кабинет нельзя было назвать необъятным, скорее просторным, но прекрасно обставленным. Кресла казались весьма уютными, особенно самое большое, обитое дорогостоящей красной мавританской кожей. На резной подставке стоял большой глобус. На стенах висели две-три картины, в том числе репродукция великолепного пейзажа Вандербоша, изображавшая водопад… дополняла обстановку пара больших письменных столов.
За одним из них и восседал милорд маркиз де Лондон.
Маркиза можно было назвать всего лишь одним словом – колосс. Казалось, он олицетворял само воплощение плоти, однако на мясистой физиономии застыло удивительно проницательное выражение, а задумчивые глаза словно показывали, насколько он был погружен в собственные мысли. Невзирая на вес, превышавший два десятка стоунов, он излучал ауру жесткости, придававшую ему почти королевский вид.
– Добрый вечер, милорд, – произнес он, не поднимаясь с места, но протягивая широкую пухлую ладонь, похожую на тюлений ласт.
– Милорд маркиз, – проговорил лорд Дарси, отвечая на рукопожатие и выпуская ладонь.
Затем, прежде чем маркиз смог произнести что-то еще, лорд Дарси прочно оперся ладонью о стол и, наклонившись к де Лондону, произнес:
– Итак, что за цирк вы устроили?
– Обойдемся без шуток, – вяло ответил маркиз. – Садитесь, будьте так любезны; мне не нравится задирать подбородок только для того, чтобы взирать на вас.
Лорд Дарси опустился в крытое красной кожей кресло, не сводя глаз с маркиза.
– Никакого цирка, – произнес тот. – Признаюсь, конечно, что не располагаю полным комплектом фактов, но, как мне кажется, и те, что есть, полностью оправдывают мои действия. Не угодно ли вам выслушать отчет лорда Бонтриомфа?
– Угодно, – ответил лорд Дарси. Повернувшись, он посмотрел на второй стол, за которым устроился лорд Бонтриомф, достаточно симпатичный, наделенный квадратной челюстью высокий мужчина, всегда хорошо одевавшийся и прямо-таки излучавший ауру собственной компетентности.
– Можете докладывать, Бонтриомф, – приказал маркиз.
– Все?
– Все. Дословно.
Лорд Бонтриомф откинулся назад и на мгновение закрыл глаза. Лорд Дарси приготовился внимательно слушать. Бонтриомф обладал двумя качествами, делавшими его огромной ценностью для маркиза де Лондона: умением рассказывать и своей эйдетической памятью.
Открыв глаза, Бонтриомф посмотрел на Дарси и начал:
– По приказу милорда я отправился на Съезд целителей и магов, чтобы взглянуть на выставку растений. Особенно его интересовали образчики польского чертова бродила, которое…
Маркиз фыркнул.
– Ба! Это не имеет никакого отношения к убийству.
– Я и не утверждал обратного. На чем же я остановился? Ах да… которое он не сумел вырастить из семян, но размножал только черенками. Он хотел узнать, как их вообще выращивают.
Я вошел внутрь гостиницы «Королевский мажордом» в самом начале десятого. Гостиница полнилась магами всех мастей вместе со священниками, которые могли бы заполнить приличную церковь от алтаря до притвора. Для начала мне пришлось убедить охрану у входа в том, что я не какой-то турист, решивший поглазеть на знаменитостей, посему протиснуться к растительной экспозиции мне удалось только в десять минут десятого. Сначала я вдоволь налюбовался на польское чертово бродило – оно явно процветало, – после чего перешел к другим растениям. Далее я сделал заметки о нескольких других раритетах, но вам это наверняка неинтересно, так что опущу подробности.
После этого я просто бродил от стенда к стенду в надежде заметить что-либо интересное. Знакомых до этого момента я не встречал, что меня весьма порадовало, поскольку пришел я туда не праздных бесед ради. Во всяком случае, я так и не встретил ни одного знакомого до двадцати минут десятого. То есть до того момента, когда кто-то похлопал меня по плечу.