Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 46)

Мастер Шон снова осмотрел ботаническую экспозицию, однако пока епископ откланивался, лорд Бонтриомф куда-то испарился, причем настолько капитально, что невысокий крепыш, каковым являлся ирландский маг, несмотря на все старания, так и не смог заметить главного следователя города Лондона в толпе.

Проводящийся раз в три года Съезд целителей и магов мастер Шон всегда ожидал с особым предвкушением, которое на сей раз было безнадежно испорчено. Поскольку исследование, над которым он трудился целых три года и описывал последние полгода, оказалось почти в точности воспроизведено другим магом, что вовсе не захватывало дух. Однако делать в таком случае нечего, подумал Шон, и к тому же его невольный конкурент, сэр Джеймс Цвинге, был расстроен не меньше, чем он сам.

– Ах! Доброе утро, мастер Шон! Как изволили почивать сегодня, надеюсь, самым приятным образом? – Отрывистый и суховатый голос исходил откуда-то слева от мастера Шона.

Он немедленно повернулся и отвесил умеренной глубины поклон.

– Доброе утро и вам, грандмастер, – ответил он любезным тоном. – Не так уж плохо, благодарю вас. A вы?

Мастер Шон почти не спал в эту ночь, о чем грандмастер прекрасно знал, как знал и о причине его бессонницы. Однако даже мастер Шон О'Лохлэнн не станет перечить сэру Лайону Гандольфусу Грею, кавалеру ордена Золотого леопарда, магистру наук, доктору теологии, члену Королевского тавматургического общества, гроссмейстеру древнейшей и почтеннейшей Гильдии магов.

– Не лучше вас, – заявил сэр Лайон. – Однако в моем возрасте рассчитывать на крепкий сон не приходится. Я намеревался представить вас одному многообещающему молодому человеку.

Грандмастер был личностью импозантной – высокий, худой почти до истощения, его тем не менее окружала аура силы, равным образом физической и психической. Волосы этого человека давно посеребрила седина, как и длинную бороду, предмет его особой гордости. Пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз из-под кустистых бровей дополнял тонкий орлиный нос.

Однако мастер Шон знал грандмастера настолько давно, что черты его лица и особенности фигуры не вызывали удивления. Поэтому коренастый ирландец обратил свой взгляд на молодого человека, стоявшего рядом с сэром Лайоном.

При своем среднем росте этот человек, хоть и был выше мастера Шона, все же уступал сэру Лайону Грею. На синих рукавах его облачения присутствовали белые разрезы, означающие статус подмастерья, в то время как мастеру положено серебро. Однако внимание мастера Шона привлек его внешний вид. Красноватая темно-коричневая кожа, широкий, хорошо очерченный нос, почти черные радужки глаз, прячущиеся под тяжелыми веками, и улыбчивый и широкий рот.

– Мастер Шон, – проговорил сэр Лайон, – позвольте представить вам мага-подмастерье лорда Джона Кецаля, четвертого сына его милостивого высочества герцога Мечико.

– Рад знакомству, ваша светлость, – с легким поклоном произнес мастер Шон.

Лорд Джон Кецаль отвесил глубокий поклон, подобающий здоровающемуся с мастером подмастерью.

– Я предвкушал наше знакомство, мастер, – произнес он на практически безукоризненном англофренче. Мастер Шон сумел заметить лишь едва заметные следы мечиканского акцента, характерного для одного из самых южных герцогств Новой Англии, располагавшегося не так далеко от перешейка и соединявшего северный континент с Новой Францией. Однако слышать легкий акцент от отпрыска Моктессумы было более чем естественно.

– Лорд Джон Кецаль проявил желание, – продолжил сэр Лайон, – заняться изучением судебной магии, и я жду от него огромных успехов. A теперь, с вашего разрешения, мне нужно посетить организационный комитет и уточнить повестку дня.

И мастер Шон остался в обществе подмастерья лорда Джона Кецаля. Отпустив молодому человеку лучшую из чисто ирландских улыбок, он произнес:

– Итак, ваша светлость, я вижу, что вы не только умны, но и обладаете могучим Талантом.

На лице молодого мечиканца появилось выражение трепетного изумления.

– Вы можете сказать это по одному внешнему виду? – тихо произнес он.

Мастер Шон улыбнулся еще шире.

– Нет, но я это вычислил.

«Слышал бы меня сейчас лорд Дарси», – подумал он.

– Вычислили? Как же?

– Ну, помилуй Бог. – Мастер Шон усмехнулся. – Достаточно одной лишь рекомендации, которую дал вам грандмастер сэр Лайон. Он назвал вас многообещающим молодым человеком и отметил, что ждет от вас огромных успехов. Сэр Лайон Грей не скажет таких слов даже о самом короле, поскольку его величество не обнаруживает особого Таланта. И если вы произвели впечатление на самого грандмастера, значит, получили весомую рекомендацию. Кроме того, я могу заключить, что вы не из тех юношей, которым хвала может вскружить голову, иначе сэр Лайон не произнес бы этих слов при вас.

Мастер Шон чувствовал, как под гладкой эбеновой кожей молодого человека проступает румянец, и потому быстро переменил тему.

– И чем же вы занимаетесь?

Лорд Джон Кецаль сглотнул.

– Ну… хм… черной магией.

Мастер Шон удивленно заморгал. Он не мог бы испытать большего потрясения даже в том случае, если бы целитель или хирургевт сказал ему, что в основном травит людей.

Секунду-другую на лице юного мечиканского аристократа читалось не меньшее потрясение, однако он быстро взял себя в руки.

– Я ее вовсе не практикую! Боже!

Он огляделся по сторонам, как бы проверяя, не подслушал ли его кто-нибудь. Убедившись, что опасаться нечего, обратил все свое внимание на мастера Шона.

– Я хотел сказать не то, что практикую ее, – повторил он еще более тихим голосом. – Я изучаю способы борьбы с ней. У вас в Европе ею пользуются не так часто, но… в Мечико дело обстоит иначе. Даже по прошествии четырех веков у нас до сих пор обнаруживаются сторонники старой веры – особенно почитатели Уицилопочтли, древнего бога войны. Обычно не в городах, даже не в большинстве сельскохозяйственных районов, но в удаленных горных поселках и джунглях.

– Ага, понятно. И что же представлял собой этот Уици-как-его-там? – спросил мастер Шон.

– Уицилопочтли. Ему обычно поклоняются воинственные варвары. От его поклонников требуют жесткой дисциплины, аскетизма, добровольного самоограничения и иных многочисленных жертв. Типичное для сатанистов преувеличение значимости целомудрия, бедности и покорности. А в жертву приносятся сердца, вырванные у живых людей. Уицилопочтли – мерзкий и кровавый демон.

– Нельзя сказать, что человеческие жертвоприношения или, во всяком случае, призывы к ним неизвестны и в наших краях, – отметил мастер Шон.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, – кивнул лорд Кецаль. – Так называемое древнее Общество священного Альбиона. Его главари были арестованы, насколько я помню, в мае или в начале июня шестьдесят пятого года.

– Ага, – согласился мастер Шон. – Однако это совсем не значит, что с ними покончено. Кроме того, обращения к черной магии не так уж редки, как вам, быть может, кажется. Дело это не публиковалось для широкой публики, однако, будучи подмастерьем Гильдии, вы, возможно, читали о деле лэрда Дункана из Дункана, датированное шестьдесят третьим годом.

– O да. Я читал вашу заметку о нем. Это дело было связано с таинственной смертью графа д’Эвре. Хотелось бы и мне присутствовать при том, как лорд Дарси разрешал это дело!

В его обсидиановых глазах вспыхнул огонек.

– А каким образом ваш интерес к судебной магии связан с магией черной? – спросил ирландский чародей.

– Как я уже говорил, в отдаленных областях нашего герцогства много почитателей Уицилопочтли, но хуже всего дело обстоит на юге; они причиняют много беспокойства моему благородному кузену, герцогу Юкатана. Если бы дело ограничивалось крестьянскими суевериями, положение не выглядело бы столь удручающе, однако определенным почитателям этого божка дарован подлинный Талант, и некоторые из тех, кто получил хорошее образование, сумели применить Законы магии к обрядам и церемониям культа Уицилопочтли. И всегда в злых целях. Эта разновидность черной магии опаснее всех прочих, и я намереваюсь сделать все, что в моих силах, для того чтобы уничтожить ее. И они не ограничивают свою деятельность дальними краями, в которых успешно скрываются – их агенты посещают деревни, терроризируют крестьян, добираются до городов и занимаются там подрывной и антиправительственной деятельностью. Подобную практику следует прекратить, и я увижу ее конец собственными глазами!

– Внушительная цель и к тому же похвальная. А вы…

– Ах! Мастер Шон! – прозвучал масленый голос из-за спины лорда Джона Кецаля.

Мастер Шон уже заметил приближение мастера Юэна Макалистера, надеясь – как оказалось тщетно, – что тот его не заметит. Довольно уж неприятностей на сегодня.

– Мастер Юэн, – с деланой улыбкой произнес мастер Шон. Однако прежде чем он сумел представить лорда Джона Кецаля, мастер Юэн, полностью проигнорировавший присутствие мага-подмастерья, заговорил сам.

– Слышал я, Шон, что вчера вы поругались с сэром Джеймсом? Хе-хе.

– Слишком громкое заявление. Мы…

– О, я не имел в виду ссору. Впрочем, о чем это вы с ним спорили? Никто этого не знает.

– Потому что никому до этого нет дела, – отрезал мастер Шон.

– Конечно, нет. Конечно же, хе-хе. Но перепалка вышла горячая, иначе грандмастер не стал бы растаскивать вас по сторонам.