Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 152)
– И я, сэр. Вы что-нибудь видите?
– Совсем ничего. Только иногда кто-то мелькнет в тумане, всего лишь на миг, так что и прицелиться не успеваешь. Предложения есть?
Лейтенант Дарси попытался не обращать внимания на лежавшие неподалеку три трупа.
– А не пройти ли нам еще дальше на юг, сэр? Поближе к нашему батальону.
– Наклон местности меняется, – покачал головой капитан. – Расщелина дальше мельчает и пропадает совсем. Ручей вытекает на плоский луг и превращает его в трясину. Они будут видеть нас, и нам не удастся перебраться через это болото.
– Да, сэр, – кивнул лейтенант. – Понимаю.
Солдаты время от времени постреливали в туман, но не для того, чтобы поразить вдруг промелькнувшую за наплывавшей стеной тумана цель, но чтобы отпугнуть прятавшихся в тумане поляков.
Справа подбежал Артур Лайон, второй по старшинству из сержантов Синей роты, мужчина высокий, ростом шесть футов два дюйма, и крепкий. Обычно он улыбался, о чем свидетельствовали морщинки у уголков глаз, однако теперь на лице его не было ни следа улыбки.
– Сэр, – обратился он к капитану. – Они огибают нас с севера. Если они сумеют спуститься в расщелину, то расстреляют нас анфиладным огнем.
– Матерь Божья, – рыкнул капитан, посмотрев на Дарси. – Ваши предложения, лейтенант?
Дарси понимал, что это испытание. Капитан Рембо проверял его с тех самых пор, как он попал в расположение Синей роты.
– Да, сэр. Они явно превосходят нас в числе. И прекращение артиллерийского обстрела кажется мне зловещим.
Рембо прищурился. Ему не нравился сопляк-лейтенант, использующий такие слова, как «прекращение» и «зловещий».
– Чем именно? – спросил он.
– Они стреляют из-за леса, сэр. Прошлись по позиции Красной роты и почти уничтожили ее. Почему они не обстреливают нас? Наверное, потому, что мы слишком близко к батарее, сэр. Они не могут задать своим орудиям больший угол возвышения, так, чтобы попасть по нам. Скорее всего, корректировщик послал связного на батарею, чтобы они отодвинули орудия на сотню ярдов и прошлись уже по нам. В этой ситуации, сэр, пехота врага просто пугает нас. Они не станут спускаться вниз, чтобы не попасть под собственный огонь.
– Ваши действия, лейтенант? – спросил Рембо.
– Нам известны возможности их артиллерии, сэр? – уточнил лейтенант Дарси.
– Шестидюймовок Горницкого? Лично я не знаю, я не артиллерист.
– Но нашему артиллеристу это известно?
– Конечно.
– Очень хорошо, сэр, – решительным тоном произнес лейтенант. – Наша артиллерийская батарея находится на юго-запад отсюда. Если мы спустимся к южной оконечности расщелины и направимся в обратную сторону, то сможем изменить обстановку. Польская батарея не отодвинется дальше, чем нужно для того, чтобы обстреливать нас. Зная характеристики мортир Горницкого, наш артиллерист может вычислить, где должна находиться польская батарея для того, чтобы обстреливать эту расселину, и тогда наша батарея сможет обстрелять поляков.
Глаза капитана сузились. Ответил он не сразу, и голос его переполняла смесь сарказма и презрения.
– Понятно. Вы предлагаете нам
Повернув голову, он посмотрел на восток, хотя со дна расщелины можно было разглядеть только небо и верхушки деревьев.
– Если поляки не навалятся на нас ровно через десять минут, эта рота вылезет наверх из проклятой расщелины и выступит на них лицом к лицу. Понятно?
– Так точно, сэр, – ответил лейтенант. Подобная атака станет самоубийством, и он понимал это.
– Лейтенант, к северу отсюда расщелина сужается до нескольких ярдов, а потом загибается на восток. Троих вполне хватит для того, чтобы не позволить врагам спуститься сюда. Возьмите сержантов Лайона и О'Лохлэнна. Заберите у убитых винтовки, мертвецам они не понадобятся, а в таком бою они надежнее пистолетов. Не забудьте патроны. Исполняйте. Чтобы через пять минут были там.
Трое мужчин молча повиновались.
Они держались низко и как можно ближе к восточному склону расщелины.
Шла осень, и после сухого лета в ручье оставалось немного воды, однако было очевидно, что весной, после таяния зимних снегов, вода стояла бы заметно выше. Нынешняя струйка воды превратится в потоп. Сейчас берега поднимались над уровнем воды на шесть-восемь футов, но весной расщелина наполнится до краев.
– Совсем разнервничался капитан, – тихо произнес сержант О'Лохлэнн с ноткой сарказма в голосе.
– Это не нервы, – буркнул сержант Лайон. – Атаковать в этом направлении может только идиот.
– Я про другое, сержант, – сказал Шон О'Лохлэнн. – Про то, что он так и рвется куда-нибудь меня упаковать; я не отбирал у него командование ротой, но он почему-то так считает.
– Тогда почему вы повинуетесь? – спросил Лайон.
– Судя по всему, по привычке. – В голосе сержанта О'Лохлэнна угадывалось недовольство собой.
Они подошли к узкой части ущелья. Здесь паводки смыли слой глины, обнажив две огромные перпендикулярные дну глыбы, по одной с каждой стороны, отвесные стенки, которые поднимались на семь футов с восточной стороны и почти на восемь футов на западе. Расстояние между ними составляло всего три фута.
– А капитан был прав, сэр, – заметил сержант Лайон. – Трое человек с винтовками никого не пропустят через эту щель.
Лейтенант Дарси посмотрел на наручные часы, а потом на открывшийся перед ними узкий коридор. Примерно тридцать ярдов он шел прямо, затем загибался на северо-восток, где стенки его снова становились глиняными.
– Думаю, справимся, – проговорил он. – Лишь бы гранатами не забросали. Едва ли среди них найдется человек, способный бросить гранату на такое расстояние, к тому же через эти камни, но исключить такую возможность нельзя. Давайте отойдем к последнему изгибу. Оттуда мы легко можем снять всякого, кто попытается протиснуться через эту щель, да и начиненный взрывчаткой снаряд туда труднее добросить.
Когда они заняли позицию, лейтенант Дарси проговорил:
– Будьте добры, сержант О'Лохлэнн, охраняйте тыл и приглядывайте за восточной стенкой, на тот случай если поляки попытаются отрезать нас от батальона.
– Есть, сэр.
Они стали ждать. Минуты тянулись медленно.
– Вы ведь не кадровый военный, так, сэр? – спросил сержант Лайон.
– Нет. Я еще в детстве досыта наелся армейских порядков. Мой отец был профессиональным военным.
– Это не тот ли полковник лорд Дарси, о котором постоянно твердит сержант Келли?
– Он самый. В прежние дни мой отец считал Келли образцовым воякой. A вы?
– И я не профессионал, сэр. Когда эта заварушка закончится, уволюсь сразу, как только получится.
За их спинами раздался голос сержанта О'Лохлэнна.
– А чем займетесь, когда выйдете в отставку, сержант?
– Я всегда считал, что имею склонность к священнослужению, – ответил Лайон, – но теперь более в этом не уверен, а раз не уверен, нечего даже пытаться. Постараюсь поступить в городскую Стражу. Охранять королевский мир мне по душе, и я уверен, что справлюсь с этим делом. А как насчет вас, О'Лохлэнн?
– Ну, со мной вопрос полностью ясен, – ответил крепыш-ирландец. – Я намереваюсь стать мастером магии.
– В самом деле? – удивился лейтенант Дарси. – Значит, вы уже прошли обследование на наличие Таланта?
– Не только прошел, сэр, но даже более: у меня в кармане уже лежит удостоверение подмастерья Гильдии.
– Неужели? Тогда какого черта вы делаете в армии? Вы могли без всякого труда получить отсрочку.
– Как и вы, сэр, смею сказать. Но кому-то же надо сражаться в этой проклятой войне, сэр. Я пошел в добровольцы по той же причине, что и вы, сэр. – Он помолчал. – Империя ожидает, что каждый мужчина выполнит свой долг, сэр.
Лейтенант глянул вперед. Прошла пара минут, но враг так и не подавал признаков жизни. «Да, – подумал Дарси. – Империя ожидает, что каждый мужчина выполнит свой долг».
Англо-французская империя уже просуществовала дольше древней Римской империи. Первый Плантагенет, Генрих Анжуйский, стал королем Англии в 1154 году, назвавшись Генрихом II. Его сын Ричард Львиное Сердце взошел на престол после смерти отца в 1189 году. Этот король в первое десятилетие своего правления нечасто посещал Англию, зарабатывая в Святой земле репутацию великого бойца. Мусульманки до сих пор пугают своих детей приходом жуткого ифрита Аль-Рика. В 1199 году Ричард был ранен арбалетным болтом при осаде Шалю и, выжив после долгой борьбы с инфекцией и лихорадкой, стал мудрым и могущественным правителем. Его младший брат Джон скончался в опале в 1216 году, так что, когда Ричард умер в 1219 году, корона перешла к его племяннику Артуру, сыну Джеффри Бретанского, прославленному народом как «добрый король Артур», память о котором отчасти слилась с преданиями о другом короле Артуре – Артуре Пендрагоне из древней кимрской легенды.
Именно при правлении Артура святой Хилари Уолсингэмский создал свой монументальный труд, заложивший основы теории и математики магии. Однако пользоваться сформулированными святым Хилари законами могли только личности, наделенные особым Талантом. Такие люди всегда были редкостью, и лейтенант Дарси полагал, что расточительно подвергать наделенного Богом этим редким даром Шона О'Лохлэнна риску погибнуть на поле брани. Действительно, каждый человек должен исполнить свой долг. Но каков долг у мага?