Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 153)

– К нам сзади кто-то идет, – сообщил сержант О'Лохлэнн.

– Следите за противником, Лайон, – бросил лейтенант, поворачиваясь, чтобы увидеть, кто идет.

К ним подошел старший сержант Келли.

– В чем дело, сержант? – спросил лейтенант.

– Принимайте командование, сэр, – сглотнул Келли. – Капитан Рембо погиб.

Лейтенант посмотрел на наручные часы. Оставалась одна минута, и никто в этом коридоре не появился.

– Идем отсюда, – проговорил он негромким и спокойным голосом. – Возвращаемся к роте. Пригнитесь.

Лейтенант вовсе не был спокойным и понимал это; скорее его поразило онемение, перекрывающее и скрывающее его страх. Страх перед артиллерийским снарядом, страх перед смертью, страх перед увечьем вдруг подкрепил страх, родственный страху перед выходом на сцену, но куда более сильный.

Он? Он? Командир?

Мария, Матерь Божья, молись обо мне!

Он младше всех в обеих ротах, почти у всех солдат боевой опыт больше, чем у него. И тем не менее бремя командования пало именно на него.

Он знал, что не может показать то, что творилось в его душе, знал, что не имеет права сломаться. Не из опасения показаться трусом, но потому, какое воздействие это произведет на вверенных ему людей. С управлением обученным подразделением справятся и сержанты, если офицеры выведены из строя. Смерть учтена, она может прийти в качестве потрясения, но только не неожиданности.

Но когда командир вдается в панику, трусит, это деморализует его солдат куда больше, чем его внезапная смерть.

Солдат, сознательно или подсознательно, правильно или ошибочно, но всегда считает, что старшие по званию знают о происходящем больше него. Поэтому если запаникует офицер, то только потому, что ему известно такое, чего не знают рядовые.

Страх перед неизвестным может вызвать более серьезные последствия, чем страх перед известным.

И страх погубить свою роту (свою роту!) перевесил все прочие страхи, и он повел троих сержантов ко всем остальным под неровный треск винтовочных выстрелов.

Тело капитана лежало в нескольких футах от ручейка, протекавшего по дну расщелины. Его укрыли одеялом. Нагнувшись, лейтенант Дарси осторожно приподнял край покрова и посмотрел на своего покойного командира. Пуля угодила тому в грудь, чуть левее нижнего края грудины.

– Прошла прямо насквозь, вот так, сэр, – произнес оказавшийся рядом капрал. Уиттакер? Да, Уиттакер.

Лейтенант осторожно повернул тело убитого на бок. Выходное отверстие пули располагалось вблизи позвоночника, между пятым и шестым ребрами, и, как и следовало ожидать, было больше входного. Судя по траектории, лейтенант рассудил, что пуля должна была пройти сквозь сердце. «Скорее всего, умер до того, как ощутил ранение», – подумал он, опустил одеяло и поднялся на ноги.

– Сержант, сколько еще времени, по вашему мнению, потребуется полякам для того, чтобы занять новую огневую позицию? – спросил он у Келли.

Тот посмотрел на свои наручные часы.

– Можем рассчитывать минут на пять, сэр, – и, ожидая приказа, посмотрел на лейтенанта. Как и два остальных сержанта.

Лейтенант молча подошел к ранцу покойного капитана, открыл его и достал небольшой складной перископ. Привел его в рабочее состояние, поднялся наверх по склону и выставил объектив над краем. Капитан имел этот прибор при себе, потому что так требовал устав, но никогда не пользовался им, поскольку искренне видел в нем инструмент труса. Лейтенант Дарси, напротив, полагал, что осторожность и трусость существенно различаются между собой.

– Сержант Келли, а во что стреляют наши солдаты? – спросил он спустя полминуты.

Окрестности в основном очистились от тумана, и лейтенант видел перед собой только деревья. И ни одного польского солдата.

Келли поднялся по склону и выглянул за край.

– В польских солдат, разумеется, сэр. Они прячутся за деревьями и стреляют в нас.

В голосе сержанта угадывалось легкое беспокойство, вызванное тем, что юный лейтенант мог повредиться умом.

Лейтенант поднялся наверх и выглянул. Теперь он видел поляков. Некоторые из них лежали, некоторые стояли за деревьями и время от времени перебегали от одного ствола к другому. Съехав пониже, он снова воспользовался перископом. Никого. В лесу пусто.

– Сержант О'Лохлэнн! – позвал он.

– Я, сэр!

– Поднимитесь ко мне на минуту. Сержант Келли, прикажите людям прекратить огонь и приготовиться к вылазке.

– Есть, сэр. – Сержант соскользнул на дно расщелины и исчез.

Крепыш-ирландец подошел к Дарси.

– Да, сэр?

– Посмотрите на этот лес через перископ. А потом выгляньте наверх. Только думайте не как солдат, а как маг.

Сержант О'Лохлэнн молча исполнил приказание и ответил не сразу. Наконец он взглянул на лейтенанта Дарси.

– Клянусь тенью святого Патрика! Вы правы, сэр. Это иллюзия. Нет там никаких солдат. Психический эффект фиксируется нашим умом, но не глазом, и поэтому не отображается зеркалом.

– Выходит, его проектируют на эту дымку?

– Да, сэр, чтобы придать иллюзии больший масштаб.

Лейтенант Дарси нахмурился.

– Но мы не можем сказать, что там вообще никого нет. В нас ведь кто-то стреляет.

– Да, сэр. И очень метко к тому же.

– Можете ли вы рассеять эту иллюзию, сержант?

– Нет, сэр, нужного снаряжения у меня при себе нет. И тем более не за пару минут. – Он помолчал. – Но если мы обнаружим снайпера…

Лейтенант Дарси вернулся к перископу.

– Он должен был уже заметить нас. Все трое выглядывали наверх, однако он не может знать, один ли это человек или… – Он вдруг умолк. – Кажется, я вижу его. Неудивительно, что он так хорошо видит нас.

– Где, сэр?

– На том высоком дереве, на северо-запад от нас. Примерно в тридцати пяти футах над землей. Вот, возьмите перископ.

Сержант взял инструмент.

– Так точно, сэр. Вижу. Интересно, один он тут или нет?

– Наверняка один. Вы заметили, что ранения пораженных им солдат всегда расположены в левой стороне тела?

– Если подумать, теперь я согласен с вами, сэр. Но раньше и в голову не приходило.

– Мне тоже, пока я не заметил, что окружающие нас польские солдаты – это иллюзия. Потом я сообразил, что стрелок расположился высоко и на северо-востоке от нас. Остальное было очевидно.

– Так вот как вы поняли, на какое дерево надо смотреть, сэр?

– Да, я… – Дарси остановился, вслушиваясь в тишину. Обе роты исполнили отданный им приказ прекратить огонь. Подошедший сержант Келли посмотрел со дна расщелины на своего нового командира.

– Сэр, роты готовы выступить. И если мы уходим отсюда, то лучше с этим не медлить, сэр: артиллерийский налет может начаться в любую минуту.

Лейтенант спустился к нему по склону.

– Кто у вас лучшие стрелки, сержант? Самые меткие?

– Капрал Уиттакер и старший рядовой Мартин, сэр.

– Уходим. Пойдемте, сержант О'Лохлэнн.

Уцелевшие солдаты Синей и Красной рот ждали их в полной готовности, с ранцами на спине и винтовками наизготовку.

Лейтенант отдал команду «вольно» еще до того, как они встали по стойке смирно, и сразу продолжил:

– Слушайте меня очень внимательно, потому что у нас не будет времени повторять. Сержант Келли, возьмите перископ, поднимитесь на край и сообщайте мне о том, что увидите. Только не высовывайтесь, пользуйтесь прибором. Остальные слушайте.

Наш сержант О'Лохлэнн является сертифицированным магом-подмастерьем. Мы обнаружили, что враг пользуется против нас магией. Правда, не совсем черной магией, так, сержант?