Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 145)
Тусклый желтоватый свет настенной лампы не позволял разглядеть мелкие детали. Мелькал в воздухе только кончик мерцавшей синим огнем палочки, быстро двигавшейся в руках мастера Шона.
И вдруг внезапно тысячи огненных белых светляков вспорхнули со лба усопшего и облаком вспыхнули вокруг набалдашника. Несколько раз между лицом и рукояткой трости проскочили тонкие как нить молнии.
Спустя несколько секунд мастер Шон в последний раз шевельнул запястьем, и крошечные искры исчезли.
– Все. Зажгите лампы, будьте добры. Эта трость действительно является орудием убийства.
Префект Чезаре Сарто неторопливо кивнул и задумался.
– Очень хорошо. Каким будет наш следующий шаг? – Он помолчал. – Как поступил бы лорд Дарси?
Его светлость стоял слева и чуть позади итальянца, и, поскольку мастер Шон смотрел на них обоих, Дарси дал ему указательным пальцем знак: провести допрос.
– Итак, милорд сделал бы следующий шаг, – непринужденно продолжил маг, будто знал все заранее, – он снова опросил бы подозреваемых. На сей раз более тщательно… – Лорд Дарси поднял указательный палец, и мастер Шон добавил: – Разумеется, по одному.
– Разумно, – согласился Сарто. – И я могу объяснить ваше присутствие тем, что вы взяли на себя обязанности судебного мага, а вы, преподобный сэр, являетесь
– Нет, к сожалению, нет.
– Жаль. Но мы не обязаны объявлять это во всеуслышанье. Пусть поволнуются. Так, какого рода вопросы следует задавать? Если бы речь шла об уклонении от уплаты налогов, там у меня составлен впечатляющий список вопросов, которые следует задавать подозреваемым, однако здесь я немного не в своей тарелке.
– Что касается вопросов, – начал лорд Дарси…
18
– Они лгут, – с ноткой досады в голосе воскликнул префект Чезаре через три часа. – Лгут вместе и по отдельности… лжет каждый сукин сын.
– К тому же не слишком искусно, – добавил мастер Шон.
– Итак, посмотрим, что мы узнали, – проговорил лорд Дарси, взяв в руки свои заметки.
Они сидели в салоне за задним столом, кроме них, в вагоне никого не было. Разделить подозреваемых удалось без труда: начальник поезда пораньше открыл вагон-ресторан, за которым присматривал генуэзский командир Стражи, которого Сарто прихватил с собой. Подозреваемых по одному вызывали из купе, допрашивали и отводили в вагон-ресторан. Таким образом, допрошенные не могли повлиять на показания еще не прошедших дознание.
Ночного проводника Тонио опросили первым, после чего ему велели покинуть вагон и больше в него не возвращаться. Он не стал возражать; и так было понятно, что этим утром работы не будет, а с нею и чаевых.
Начальник поезда распорядился, чтобы в задней части вагона-ресторана подали каффе, а лорд Дарси собственноручно приготовил за стойкой целый каффейник для троих следователей.
В восемь утра официанты начали подавать завтрак в вагоне-ресторане. Время близилось к девяти. До Рима оставалось всего три часа езды.
Лорд Дарси еще просматривал свои заметки, когда префект вдруг произнес:
– А вам не кажется странным, что все они знакомы?
– Действительно, некоторые из них знакомы между собой, – согласился мастер Шон.
– Нет, префект совершенно прав, – подал голос Дарси, не поднимая глаз от бумаг. –
– И тем не менее, – продолжил Чезаре Сарто, – явно стараются, чтобы мы об этом не узнали. Они собрались ради какой-то цели и не хотят упоминать о ней.
– Мастер Шон, – сказал лорд Дарси, – очевидно, вы так и не прочли марсельскую газету, которую я вчера вечером оставил на вашей койке.
– Нет, ваше преподобие. Я устал. И, по чести сказать, совсем не отдохнул. Вы имеете в виду некролог?
– Именно. – Лорд Дарси взглянул на Сарто. – Быть может, эта новость попала и в генуэзские газеты. Завтра в Неаполе состоятся похороны некоего Николя Журдена.
– Я слышал об этом, – вспомнил префект Чезаре. – И узнал от своих сослуживцев кое-что такое, что не попало в газету. Капитан имперского флота в отставке Николя Журден предположительно скончался от пищевого отравления, однако ряд свидетельств указывает на хорошо организованное самоубийство. Если это действительно так, то версия, по всей видимости, вброшена неаполитанскими властями. Мы предпочитаем не делать ничего подобного в тех случаях, если не было совершено преступление. Ну и, как вам известно, после похорон всегда поднимается шум.
– Хм, – протянул лорд Дарси. – Про подозрение на самоубийство я не знал. А есть ли свидетельства того, что он пребывал в депрессии?
– Как будто бы да, однако причин для нее никто не называл. Должно быть, у него были проблемы со здоровьем.
– Мне известна и другая причина, – проговорил лорд Дарси. – Во всяком случае, возможная причина. Примерно три года назад капитан Журден ушел в отставку, притом очень рано, да и капитаном он был молодым. В числе прочих причин называли проблемы со здоровьем. На самом деле его вынудили уйти, угрожая позорным военным судом. Дело в том, что у него была бурная любовная интрижка с молодой сицилийкой, уроженкой Мессины, и он содержал ее в своих неаполитанских апартаментах. Обычно такие вопросы флот не смущали, однако дама эта случайным образом оказалась агентом его славянского величества Казимира Польского.
– Вот оно! Шпионаж все больше поднимает свою уродливую голову, – отметил префект.
– Именно. В это время капитан Журден командовал его императорского величества кораблем «Гельголандский залив» и был очень популярен среди своих офицеров и матросов. Очевидно, что Адмиралтейство также было хорошего мнения о нем, в противном случае его не назначили бы командиром одного из наиболее мощных линейных кораблей. Однако тот факт, что его любовница оказалась шпионкой, представил ситуацию в другом свете. Обвинение не могло доказать, что он знал об этом, как и того, что он передавал ей какие-то военно-морские тайны. Но подозрения никуда не деть. И ему предоставили выбор.
Разумеется, военный трибунал погубил бы его карьеру. Его оправдали бы, а затем сплавили на какой-нибудь крохотный островок у южного побережья Новой Франции, где для офицера нет никаких других дел, кроме как считать пингвинов. Он, естественно, предпочел отставку.
Если, как вы предполагаете, это было самоубийство, причиной его вполне мог послужить растянувшийся на три года упадок духа.
Префект Чезаре медленно качнул головой с довольной улыбкой на лице.
– Я мог бы и сам догадаться. То, как они держатся друг с другом, как некоторые из них оказывают почтение некоторым другим… Это офицеры «Гельголандского залива». И Пибоди определенно был одним из них.
– Я тоже так считаю, – согласился лорд Дарси.
– Проблема в том, – произнес Сарто, – что мы до сих пор не имеем мотива. Теперь нам следует расколоть одного из них. Вы оба знаете их лучше, чем я; на кого нажмем, ваше мнение?
– Я предложил бы начать с молодого Джеймисона, – сказал мастер Шон. – А вы как считаете, отче?
– Согласен, мастер Шон. Он признал, что возвращался для того, чтобы переговорить с Пибоди, однако у меня возникло ощущение, что он не хотел этого делать, что Пибоди ему не нравился. Быть может, вы сумеете надавить на него, мой дорогой префект.
Не теряя времени, они тотчас же вызвали молодого светловолосого и розовощекого Чарльза Джеймисона.
Он сел, заметно волнуясь: непросто молодому человеку сохранить спокойствие перед лицами троих немолодых и суровых мужчин – священника, могущественного мага и агента вселяющей страх римской полицейской префектуры. Тем более когда тебя подозревают в убийстве.
Суровый Чезаре Сарто смерил его холодным взглядом, губы его были плотно сжаты. Должно быть, именно так Гай Юлий Цезарь, человек, в честь которого следователь получил свое имя, мог два тысячелетия назад смотреть на провинившегося юного центуриона.
– Молодой человек, известно ли вам, что воспрепятствование расследованию крупного уголовного преступления посредством данных следователю ложных показаний не только карается гражданским уголовным законодательством, но и то, что в подобном случае я имею право отдать вас в руки флотского военного трибунала, способного с позором разжаловать вас?
Розовая физиономия Джеймисона приобрела едва ли не снежно-белый оттенок. Он захлопал ртом, не проронив ни звука.
– Я вполне допускаю, – продолжил безжалостный префект, – что один или даже несколько ваших флотских начальников, находящихся сейчас в вагоне-ресторане, мог отдать вам приказ поступить так, как вы уже поступили, однако подобные приказы незаконны и отдавший их сам по себе подлежит военному трибуналу.
Молодой человек все еще пытался обрести голос, когда в разговор вступил старый добрый отец Арман.
– Ну-ну, префект, не будем слишком строги к парнишке. Я не сомневаюсь, что он понимает всю серьезность своего преступления. Почему бы вам не рассказать нам все, что вам известно, сын мой? Префект не станет торопиться с обвинениями, если вы поможете нам.
Сарто медленно кивнул, однако выражение его лица не изменилось, как будто он неохотно уступил священнику.
– А теперь, сын мой, начнем сначала. Сообщите нам свое имя и звание и расскажите, чем вы и ваши коллеги офицеры занимались сегодня ночью.