Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 144)

Он повернулся к лорду Дарси.

– Простите меня, отче, но мы не виделись уже пять лет, с тех самых пор, как учились вместе в Миланском университете. Мы тогда прослушали курс под названием «Допустимость использования в юридической уголовной практике некоторых полученных магическим путем свидетельств».

– Ничего страшного, – сказал лорд Дарси. – Рад за вас обоих.

Префект окинул взглядом седовласого и седобородого стареющего мужчину, взиравшего на него с благосклонной улыбкой из-под очков в золотой оправе. Затем перевел взгляд на мастера Шона.

– Итак, вы знакомы с отче?

– Знаком, и весьма близко, к тому же много лет, – пояснил мастер Шон. – Вы можете говорить в присутствии отца Армана столь же откровенно, как и передо мной. Ему можно доверять в той же мере, как и мне самому.

– Я хотел сказать… – Сарто оборвал себя и повернулся к лорду Дарси. – Преподобный сэр, я вовсе не хотел выразить недоверие священнослужителю. Однако речь идет об убийстве, и обстоятельства их бывают весьма щепетильными. Вы хотя бы в какой-то мере знакомы с криминологией?

– Я работал с преступниками, мне много раз доводилось принимать их исповеди, – невозмутимо ответил лорд Дарси. – Я вполне могу сказать, что прекрасно понимаю механизм работы преступного ума.

Мастер Шон с постной физиономией проговорил:

– Без помощи этого человека даже лорд Дарси не сумел бы разрешить несколько дел.

– Хорошо! – расслабился префект Чезаре. – Даже отлично. Шон, а нужно ли мне знать причину, по которой вы путешествуете под псевдонимом?

– Я выполняю одно поручение принца Ричарда. Оно никоим образом не связано с Джоном Пибоди, и посему, строго говоря, причина эта не имеет к тебе никакого отношения. К тому же полагаю, что если бы кому-нибудь другому было нужно знать ее, то его высочество заранее дал бы мне на это разрешение.

– Хорошо, этот вопрос может и подождать. А пока я должен задать вам несколько других вопросов.

В результате беседы выяснилось, что ни мастер Шон, ни «отец Арман» никогда не слышали о Пибоди, не видели его и не говорили с ним и что оба могут подробно рассказать о том, что и когда делали этой ночью; на прямой вопрос оба присягнули в том, что не убивали Пибоди.

– Очень хорошо, – наконец произнес префект, – принимаю в качестве рабочей гипотезы, что вы оба невиновны в убийстве. Однако у меня есть одна небольшая проблема, и я хочу, чтобы вы помогли мне решить ее.

– То есть найти убийцу? – спросил мастер Шон.

– В известной мере, да. Дело в том, что мне еще никогда не приходилось заниматься расследованием убийства. Моя специальность – мошенничество и растраты. По сути дела, я бухгалтер, а не стражник. В Генуе я оказался случайно, заканчивая другое дело. Вообще, я так и так собирался вернуться в Рим на этом поезде. Но мне позвонили из Рима по телесону, приказав взять дело под свой контроль. Римские власти не рассчитывают на то, что я сразу найду убийцу; они хотят, чтобы я присмотрел здесь за порядком до прихода экспертов. – Он на мгновение умолк, а затем блеснул белозубой, едва ли не шкодливой улыбкой. – Но едва я увидел вас, меня осенило. Благодаря вашему опыту мы сможем найти убийцу еще до прибытия поезда в Рим! Удачный исход расследования приятно скажется на моем послужном списке, а за неудачу никто ругать не будет. Анджело Ратти, начальник отдела по расследованию убийств, будет ждать нас на перроне вокзала, и я готов отдать половину годового оклада, чтобы увидеть выражение, когда я поручу его попечению убийцу.

Мастер Шон вытаращил на него глаза и не сразу отыскал нужные слова.

– Вы хотите, чтобы мы помогли вам найти убийцу еще в дороге?

– Именно так.

– На мой взгляд, прекрасная идея, – прокомментировал лорд Дарси.

17

«Неаполитанский экспресс» приближался к Рапалло. До рассвета оставалось чуть более часа. В четыре минуты первого поезд прибудет в Рим.

Первым пунктом расследования значился обыск убитого и купе, в котором лежал труп. Чемодан Пибоди стоял в шкафчике, отведенном для нижнего места, однако ключ был в замке, так что извлечь чемодан удалось без всякого труда. Ничего интересного в нем не обнаружилось – только личные вещи и туалетные принадлежности. Пибоди также не имел при себе ничего неожиданного, если не считать трости со шпагой. В карманах лежала кое-какая мелочь: золотой соверен, два серебряных и пять банкнот достоинством в один золотой соверен, а также ключи, вероятно, от дома или служебного кабинета. Удостоверение личности было выдано на имя отставного коммандера Джона Уиклиффа Пибоди, имперский военный флот.

– Ничего интересного, – заключил префект Чезаре.

– Интерес скорее представляет то, чего здесь нет, – заметил лорд Дарси.

– Именно, – кивнул префект. – Где ключ от этого купе?

– Нетрудно предположить, – проговорил лорд Дарси, – что убийца вошел в купе, убил Пибоди, забрал ключ и запер купе, чтобы тело нашли не сразу.

– Согласен, – произнес Чезаре.

– Значит, ключ должен быть у убийцы, – предположил мастер Шон.

– Возможно, – предположил помрачневший префект. – Но куда вероятнее, что он валяется где-нибудь на железнодорожных путях между нами и Провансом.

– Вполне возможно, – одобрил предположение лорд Дарси. – Но не стоит ли нам все же его поискать?

– Пока еще рано. Если преступник еще его не выбросил, он не станет делать это сейчас. Если выбросил, все равно не найдем.

Ответ префекта полностью удовлетворил лорда Дарси, поскольку именно так в подобной ситуации поступил бы он сам. Было довольно утомительно находиться в качестве наблюдателя, однако Чезаре Сарто, по крайней мере, понимал, что делает.

– Убийца, – продолжил префект, – не мог знать, что кровь из разбитой головы Пибоди протечет под дверью в коридор. Предположим, что этого не случилось. Когда в таком случае было бы обнаружено тело?

– Скорее всего, не раньше десяти часов утра, – твердо сказал мастер Шон. – Я уже ездил на этом поезде, хотя и с другим экипажем. Дневной проводник – в нашем случае это Фред – приходит в девять. Он убирает постели тех, кто уже встал, но будить спящих начинает только после десяти. Труп Пибоди могли найти не раньше половины одиннадцатого.

– Понятно, – проговорил префект Чезаре. – Не знаю, чем может помочь нам этот факт, но тем не менее будем держать его в уме. Вскрытие в данных условиях мы провести не сможем, однако мне хотелось бы получить кое-какую информацию относительно орудия убийства и нанесенных им ударов.

– В этом я могу вам удружить, префект, – отозвался мастер Шон.

Маг внимательно осмотрел трость, скрывавшую в себе клинок.

– В первую очередь проведем это исследование: оно и проще, и может подсказать нам направление дальнейшей работы.

Он достал из своей сумки аккуратно сложенный кусок погребальной холстины и расстелил ее на соседнем столике.

– Первый раз провожу этот эксперимент в поезде, – пожаловался он скорее себе самому. – Надо следить за тем, чтобы ничего не упало.

Дарси и префект промолчали.

Маг извлек тонкий, чуть вогнутый золотой диск поперечником в три дюйма, два пинцета, небольшой вдуватель и восьмидюймовый, с виду металлический, серый с синим отливом жезл, с кристаллом сапфира наверху. Пинцетами он взял по волоску с головы мертвеца и с серебряного набалдашника трости. Аккуратно расправив их и выложив на ткани параллельно друг другу, прикоснулся к каждому своей палочкой, произнося негромко торжественный спондей, после чего распрямился, стараясь не дыхнуть на волоски.

Они, как два крохотных бревна, медленно потянулись навстречу друг другу и замерли, соприкоснувшись, оставаясь по-прежнему прямыми.

– Да, на набалдашнике остались его волосы, – объявил чародей. – Теперь проверим кровь.

В купе слышались только грохот колес да поскрипывание пера Сарто.

Аналогичное певучее заклятье, произнесенное над золотым блюдцем, показало, что и взятая в обоих местах кровь принадлежит ему же.

– Теперь переходим к более сложному исследованию, – произнес мастер Шон. – Поскольку все раны находятся на лицевой части головы, мне нужно повернуть его и положить на спину. Это можно сделать? – адресовал он вопрос префекту.

– Конечно, – ответил префект Чезаре. – Я уже записал все, что нужно, и зарисовал положение тела. Сейчас я вам помогу.

Перевернуть двухсотфунтовое мертвое тело в тесном купе не так уж просто само по себе, но сделать это было бы еще сложнее, если бы фиксирующее заклинание мастера Шона не отменило прикосновение к телу rigor mortis, посмертного оцепенения.

– Вот, хорошо. Спасибо, – произнес невысокий ирландец. – Не соизволите ли осмотреть его раны?

Соизволили. Сильная лупа мастера Шона несколько раз перешла из рук в руки.

– Старались изо всех сил, – пробормотал Сарто.

– Да, потрудились, – согласился лорд Дарси. – Работа усердная, но неэффективная. Хватило бы всего двух или трех ударов, a их нанесли целую дюжину. Странно.

– А теперь, джентльмены, – объявил маг, – проверим, действительно ли эта трость была орудием убийства.

Наступил самый важный момент экспертизы. Волосы и трость были в крови. Тавматургической науке предстояло дать ответ, виновата ли в этом случае трость.

Мастер Шон опрыскал облачком порошка раны и поверхность серебряного набалдашника. Порошка было немного, частицы его курились в воздухе струйкой дыма.

– Будьте добры погасить свет…