Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 142)

– Да. – Хаузер бросил на него короткий взгляд. – Или слышал.

Все начали переглядываться, но никто не сказал ни слова.

Нарушил молчание чересчур симпатичный Маккей, вольготно раскинувшийся в кресле за столиком возле стойки бара.

– Э-э, преподобный отец, ваше купе располагается возле купе покойного Пибоди. Вы слышали что-нибудь подозрительное?

– А как же, слышали, – спокойно произнес лорд Дарси. – И обратили на это особое внимание.

Все повернулись к нему, за исключением мастера Шона, внимательно наблюдавшего за присутствовавшими.

– Примерно с двадцати минут одиннадцатого в коридоре началось массовое шествие, длившееся около полутора часов, – продолжил лорд Дарси с прежним смирением. – Разговоры и негромкий стук в двери никак не прекращались. С дюжину раз стучали и в дверь Пибоди. Кроме этого, я ничего из ряда вон выходящего не слышал.

Трехсекундное молчание нарушил сэр Стэнли.

– Мы ходили по вагону, разговаривали. Наносили, так сказать, визиты.

Цейслер пил каффе, стоя у бара. И хотя мастер Шон не видел лично, он нисколько не сомневался в том, что Тонио и на сей раз добавил кое-чего в каффе.

– Правильно, – проговорил Цейслер внезапно прорезавшимся голосом. – Мы болтали. Я и сам не мог уснуть. Наверное, потому, что днем подремал. Так что пошел в гости. И, по-моему, спать не хотел никто.

– Я тоже не мог уснуть, – кивнул Бутройд. – Чертовски шумный поезд.

С его словами согласились все – хоть и выразились все по-разному.

– А Пибоди тоже не мог уснуть? – как бы невзначай спросил Дарси.

– Да, – буркнул сэр Стэнли.

– Я и не подозревал, что вы были знакомы с усопшим джентльменом, – продолжал лорд Дарси голосом мягким, с кротким взором и в самой благовоспитанной манере. – Днем, насколько я помню, с ним никто не заговаривал.

– Я узнал его, – проговорил Цейслер. Выпитый уиски не слишком затормозил работу его мозга. – Я узнал этого молодца. Имени его так и не вспомнил и не узнал сначала, при бороде-то. Раньше он бороду не носил. Вот и пошел к нему, чтобы возобновить старое знакомство. Сначала он держался сдержанно, но мы наладили отношения. Он хотел поболтать и с другими ребятами… – Не договорив, он взмахнул рукой.

– Понятно, – сказал его светлость с благосклонной улыбкой. – А кто из вас последним видел его живым?

Хаузер посмотрел на Джейсона Квинта.

– Это был ты, Квинт?

– Я? Нет, по-моему, Вал.

– Нет, Мак разговаривал с ним после меня.

– Но потом к нему заходил Шарпи, так ведь, скажи, Шарпи?

– Да, но мне казалось, что Саймон…

Препирательства продолжились. Лорд Дарси внимал им с той же благожелательной улыбкой на устах. Пять минут спустя стало ясно, что сойтись во мнениях относительно того, кто из всей компании последним видел Пибоди живым, им не удастся, хотя бы потому, что никто не желал в этом признаваться.

Наконец Гэвин Таллье поднялся со своего места на задней кушетке. Лицо его было бледнее обычного, отчего шрам выделялся еще сильнее.

– Не знаю, как насчет остальных, но мне уже понятно, что спать сегодня больше нам не придется, и, поскольку мне уже надоело щеголять в ночной пижаме, предупреждаю всех: я ухожу к себе, чтобы одеться.

Валентин Херрик, огненно-рыжая шевелюра которого совсем взъерошилась, произнес:

– Я бы охотно поспал, но…

Лорд Дарси, голосом негромким, но тем не менее доходчивым проговорил:

– Не так важно, что мы будем делать сейчас, но когда приедем в Геную, спать нам точно не придется, и к этому следует заранее приготовиться.

15

Мастеру Шону хотелось переговорить с лордом Дарси с глазу на глаз. Во-первых, он жаждал узнать, почему его светлость позволил пассажирам собраться вместе и согласовать свои показания, когда обычная процедура требовала разделить их и допросить каждого поодиночке. Да, в Италии лорд Дарси не имел полномочий допрашивать подозреваемых на месте преступления, к тому же он в данный момент изображал священника, но – черт побери! – он все-таки мог бы хоть что-то сделать.

Однако Дарси сидел на переднем диване, улыбался, прислушивался, наблюдал, почти ничего не говорил, в то время как прочие пассажиры разговаривали, выпивали или же совмещали оба занятия.

Каффе было выпито немало, не остались забытыми и уиски, бренди, вино и пиво. Мастер Шон и лорд Дарси ограничились каффе.

Тонио, похоже, не возражал. Так или иначе, он был обязан бодрствовать всю ночь, но теперь ему хотя бы не было скучно.

Незадолго до прибытия в Геную в салон заглянул начальник поезда. Сняв с головы шляпу, он попросил общего внимания.

– Джентльмены, поезд приближается к Генуе. В обычной ситуации, если бы вам случилось не спать в это время, вы могли бы использовать часовую стоянку для посещения ресторана или таверны, хотя, как правило, пассажиры в это время спят.

Однако должен объявить, что мне придется настоять на том, чтобы все вы оставались в вагоне до прибытия властей. Двери откроются только с их разрешения. К сожалению, вынужден создавать в вашей жизни подобные неудобства, но таков мой долг.

Прозвучали недовольные восклицания, однако возражать никто не стал.

– Благодарю вас, джентльмены, – произнес начальник поезда. – Постараюсь сделать все возможное, чтобы представители властей сделали свое дело по возможности быстро.

Водрузив шляпу на голову, он отбыл.

– Формально мы можем считать себя арестованными, – проговорил Бутройд.

– Нет, – буркнул Хаузер. – Нас просто задержали для допроса. Это другое. Пока мы просто свидетели.

«Кроме одного из вас», – подумал мастер Шон. Интересно, скольким из них пришла в голову такая мысль? Однако вслух никто ничего не сказал.

Генуэзская городская стража отреагировала на удивление быстро. Уже через пятнадцать минут после того, как тормоза поезда испустили последний шипящий вздох, в вагоне находились командир Стражи, два сержанта и четверо рядовых стражников. Все в мундирах.

Они произвели предварительное дознание. Имена пассажиров и краткие показания записывали командир и один из сержантов, очевидно, единственные владевшие англофренчем. Мастер Шон и лорд Дарси владели итальянским, однако признаваться в этом не стали. Не следует без необходимости предоставлять о себе избыточную информацию.

Во время предварительного дознания оба офицера нормандской полиции узнали размещение по купе своих спутников.

Купе № 3. Морис Цейслер; Сидни Шарпантье.

Купе № 4. Мартин Бутройд; Гэвин Таллье.

Купе № 5. Саймон Ламар; Артур Маккей.

Купе № 6. Валентин Херрик; Чарльз Джеймисон.

Купе № 7. Джейсон Квинт; Лаймен Вандеполь.

Купе № 8. Сэр Стэнли Гэлбрайт; Гийом Хаузер.

Второе купе занимали «Арман Брун» и «Симус Килпадрейг», а Джон Пибоди в одиночестве располагался в первом купе.

Облаченный в мундир командир Стражи отвесил короткий вежливый поклон мастеру Шону. Находясь на службе и при оружии, он имел право не снимать при этом головной убор.

– Мастер, полагаю, что именно вы самым любезным образом наложили фиксирующее заклятье на покойного и ограждающее заклятье на купе?

– Так точно, командир.

– Если изволите, вынужден просить вас снять ограждающее заклятье, поскольку я обязан осмотреть труп, чтобы дать заключение о том, что смерть действительно имела место.

– Конечно. Конечно. Мой портплед в купе. Сию минуту.

Выйдя в коридор, мастер Шон увидел начальника поезда. Он терпеливо стоял возле купе номер один с ключом в руках. Маг понимал причину просьбы командира. Ему было доложено о смерти, однако до сих пор он не видел реальных доказательств. Даже если бы начальник поезда отпер для них дверь, заговор на вход все равно не позволил бы им попасть внутрь.

Мастер Шон забрал свой разрисованный символами портплед из второго купе.

– Отоприте дверь, Эдмунд, a потом предоставьте мне место для работы.

Тот отпер дверь, но не стал ее открывать. Вместе с командиром Стражи он стоял возле двери купе номер три. Мастер Шон с одобрением отметил, что в другом конце коридора лицом к салону возле восьмого купе стоял стражник, перекрывавший путь в коридор.

На самого мастера Шона действие его собственного ограждающего заговора не распространялось, поэтому он внимательно изучил купе. Внутри ничего не изменилось. Он посмотрел на тело. Так как кровь по-прежнему сохраняла свежий вид, фиксирующее заклятье было наложено правильно – собственно говоря, крепыш ирландец в этом не сомневался, но всегда лучше проверить.