Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 137)

У старого Ричарда были свои недостатки, однако король из него получился великолепный.

– Интересный мотив для убранства, – отметил отец Арман, пока официант вел джентльменов к столику. – И сделано все добротно.

– Стилистика не выдержана, – постным тоном отметил Ламар. – Слишком уж все реалистично.

– Ну конечно, конечно, – миролюбиво согласился отец Арман. – Никаким подлинным началом тринадцатого века здесь не пахнет. – Официант подвинул для него стул, и он сел. – Дотошный в своей кропотливости реализм конца семнадцатого века превосходно гармонирует с общей отделкой интерьера. Кстати, должно быть, достаточно дорогой: в наше время немногие художники способны выполнить такую работу, а тем более даже взяться за нее.

– Согласен, отче, – проговорил Ламар. – Профессиональное мастерство вообще ныне пришло в глубокий упадок по сравнению с давними временами.

Отец Арман предпочел не развивать далее эту тему.

– Вот, посмотрите туда, на маршала Гийома – во всяком случае, мне кажется, что это он: у него на сюрко маршальский герб. Готов поклясться, что если взять приставную лестницу и посмотреть вблизи, то на каждом кольце его кольчуги обнаружится крохотная заклепка.

Ламар воздел палец.

– Тоже анахронизм.

– Клепаные кольчуги – анахронизм в тринадцатом веке? – изумился отец Арман. – Ну, знаете ли, сэр…

– Нет-нет, – поспешно прервал его Ламар. – Я про сюрко с маршальским гербом. На сюрко такие гербы появились лишь столетие спустя.

– А знаете, – вдруг подал голос Артур Маккей. – Мне всегда хотелось знать, как я буду выглядеть в таком доспехе. То-то была бы картина. – Сочная актерская интонация резко контрастировала с бесцветным голосом Ламара.

Валентин Херрик посмотрел на него, блеснув белоснежной улыбкой.

– О! Это было бы великолепно. Только представить, как ты мчишься в бой с таким палашом в руках! Или спасаешь прекрасную принцессу! Или убиваешь дракона! Злого чародея!

Запнувшись, он покраснел от смущения.

– Ох. Простите меня, мастер.

– Ничего страшного, – смиренно произнес мастер Симус. – Истребляйте злых чародеев в любых количествах. Просто постарайтесь не ошибиться.

Рассмеялись все, даже Херрик.

Полистав меню, они сделали заказы. Блюда, на взгляд мага оказавшиеся вполне недурными, принесли очень быстро. Отец Арман благословил трапезу, и возобновился непринужденный разговор. Ламар не стал распространяться по поводу еды, но вино точно не пришлось ему по вкусу.

– Это «Деласи» шестьдесят девятого года, юг Живора. Красные вина в том году вполне удались, однако не идут ни в какое сравнение с Моне того же года, из крохотного и очаровательного местечка, расположенного в нескольких милях на юго-восток от Бона.

Маккей поднял бокал и обратился к Херрику:

– А знаете, мне всегда казалось, что истинного знатока следует жалеть, так как он натренировал свой вкус до такого совершенства, что ничто более не способно доставить ему удовольствие. Что следует, как я полагаю, из закона Асипенсера, а может быть, из одной из доказанных на его основе теорем.

Херрик заморгал невинными голубыми глазами.

– Что? Не знаю, о чем вы говорите, но видит Сен-Жорж, на мой взгляд вино отличное. – И в порядке подтверждения своей точки зрения опорожнил бокал и заново наполнил его из графина.

Словно услышав призывное бульканье, возле стола из ниоткуда появился передвигавшийся на нетвердых ногах Морис Цейслер. Впрочем, он не шатался, но перемещался и говорил с подчеркнутой точностью, которая свидетельствовала о том, что оба действия требуют от него изрядной концентрации. Садиться за их столик он не стал.

– Привет, друзья, – с усилием проговорил он. – Видите, кто там сидит в углу?

В зале, конечно, имелись все четыре угла, однако легкое движение головы указало в нужную сторону. Все повернулись в сторону бородатого Джона Пибоди, обедавшего в одиночестве, саквояж он поставил возле своего столика.

– И что? – кислым тоном спросил Ламар.

– Вы его знаете?

– Нет. Он держится сам по себе. А что?

– Не знаю. Но почему-то он кажется мне знакомым. Где-то я его встречал. Но вот где… Ладно. – И он побрел назад к бару, откуда, собственно, и появился.

– В таком состоянии он, собственно, и родную матушку в ком угодно признает, – пробормотал Ламар. – Передайте вино, будьте добры.

6

«Неаполитанский экспресс» пересек Рону и по речной долине направился на юг через герцогство Дофине в герцогство Прованское. Лишь в Авиньоне он отвернет от реки, направившись на юг в сторону Марселя, но произойдет это не ранее пяти вечера.

Экспресс не относился к числу истинно скоростных поездов, для этого он был и слишком длинным, и слишком тяжелым. Однако недостаток скорости он компенсировал минимумом остановок, которых между Парижем и Неаполем насчитывалось всего четыре. Или пять, если прибавить очень короткую стоянку на границе между Лигурией и Провансом.

Чтобы не пересекать Приморские Альпы, после Марселя поезд шел вдоль берега Средиземного моря мимо Тулона, Канн, Ниццы и Монако до лигурийской границы. Далее он огибал Генуэзский залив, сворачивал в Геную и далее шел по берегу моря до устья Тибра, где резко сворачивал на восток, к Риму, после чего, переехав на противоположный берег реки, возвращался к морю и, двигаясь вдоль берега, наконец заканчивал свой путь в Неаполе.

Однако все это будет завтра. А пока впереди ждали мили и часы пути.

Мастер Симус сидел в одном из кресел открытой обсервационной палубы в задней части вагона и провожал взглядом исчезавшую вдали долину Роны. На полукруглой смотровой палубе размещались четыре кресла – по два с каждой стороны двери в салон. Два места по правой стороне были заняты Джейсоном Квинтом – полным мужчиной с песчаного цвета шевелюрой, едва не опоздавшим на поезд, и розоволицым блондином, имени которого маг пока не знал. Они курили сигары и переговаривались достаточно громко, чтобы перекрыть шум набегавшего ветра и стук колес по стальным рельсам, однако разобрать их слова было невозможно.

Мастер Симус расположился на крайнем из двух оставшихся кресел, второе занимал отец Арман, мужественно пытавшийся раскурить трубку, несмотря на окружавшие его воздушные течения и вихри. Когда трубка наконец как следует загорелась, отче откинулся на спинку сиденья и расслабился.

В этот момент дверь открылась, и в ней показался еще один, пятый, мужчина, большим пальцем трамбовавший табак в чашке своей короткой пенковой трубки. Это был седеющий, широкоплечий и мускулистый сэр Стэнли Гэлбрайт, поднявшийся в вагон как раз перед магом. Не обращая внимания на остальных, он подошел к высокому поручню, ограждавшему палубу, и посмотрел вдаль. Он с довольным видом убрал кисет с табаком и принялся обшаривать карманы. Наконец хмуро огляделся по сторонам, но мгновенно просветлел лицом, заметив трубку в руке отца Армана.

– Ага. Прошу прощения, преподобный сэр, не одолжите ли трубочную зажигалку? Похоже, свою я оставил в купе.

– Безусловно. – Отец Арман протянул зажигалку, которой сэр Стэнли тут же воспользовался, причем за удивительно короткое время, после чего вернул обратно. – Благодарю вас. Гэлбрайт, сэр Стэнли Гэлбрайт.

– Отец Арман Брун. Рад знакомству, сэр Стэнли. А это мастер маг Симус Килпадрейг.

– Очень рад, очень, джентльмены. – Он энергично затянулся. – Вот. Теперь она не погаснет. Хорошо, что сегодня нет дождя, я оставил дома свою трубку, предназначенную для плохой погоды.

– Если вам нужна такая, могу предложить вам, сэр Стэнли, – проговорил полный Джейсон Квинт. Они с розовощеким соседом умолкли при появлении сэра Стэнли, голос которого не был слишком громким, но звучал доходчиво.

– У меня при себе целая пара, – продолжил Квинт. – Одной из них никто не пользовался. Если вам нужно, рад буду подарить ее вам.

– Нет-нет. Но тем не менее спасибо, однако до прибытия в Неаполь плохой погоды нам не предсказывают. – Сэр Стэнли посмотрел на мага. – Или я ошибаюсь, мастер Симус?

– Так напечатали в прогнозе, сэр Стэнли, – ухмыльнулся тот, – однако ничем помочь не могу: я специализируюсь вовсе не на погоде.

– O, простите. Так значит, ваша братия делится по специальностям? И на чем же специализируетесь вы, если можно спросить?

– Я преподаю судебную магию.

– A, понятно. Интересная область. – Сэр Стэнли отмахнулся от наплывшего на него облачка сигарного дыма. – Джеймисон?

Розовощекий молодой человек вынул сигару изо рта и вопросительно посмотрел на него.

– Сэр?

– Что за дрянь вы курите?

Джеймисон посмотрел на остававшуюся в его руке сигару с таким выражением, словно знать не знал, откуда она появилась и как попала в его руки.

– Хаштпар, сэр.

– Персидский табак, так я и думал. – На его загорелом лице появилась улыбка. – Хороший персидский табак очень хорош, а плохой – как у вас – испортит вам легкие, мой мальчик. Такие сигары пропитывают какими-то духами или благовониями. Напоминает мне один бордель в Абадане.

Воцарилась неловкая пауза: все вдруг вспомнили, что среди них присутствует священнослужитель.

– Брось ее за борт, Джейми, – подчеркнуто громко произнес Квинт. – Вот, возьми мою.

Джеймисон посмотрел на уже на три четверти выкуренную сигару и бросил ее за поручни.

– Нет, спасибо, Джейсон. Я уже докурил. Просто решил попробовать. – Он посмотрел на сэра Стэнли с кроткой улыбкой. – Они вообще дорогие, сэр, поэтому я купил только одну. Просто попробовать. Но вы правы – запашок от них как от… от… даосского храма.