Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 136)

Они обменялись рукопожатием, и Цейслер опустился в левое от мага кресло, после чего указал на занятую сабо компанию.

– Чертовски глупое занятие. Надо запоминать все эти карты, раз ошибешься, сыграешь неправильно, и – хоп, считай остался без соверена. Запомнишь все, надуешь других на блефе, повезло тебе – и четыре соверена приобрел. Мне всегда не везет, и я не способен держать карты прямо. Вот Вандеполь, тот может, да. Поэтому я ставлю им всем выпивку, и пусть себе играют. Так получается выгоднее.

– Очень мудрое решение, – пробормотал маг.

– Угостить вас?

– Нет, благодарю вас, сэр. Для меня пока рановато. Быть может, позже.

– Конечно. С удовольствием. – Основательно пригубив из бокала, Цейслер доверительно склонился к магу. – Я бы хотел узнать, плутует ли Вандеполь или нет? Это тот хорошо одетый тип с узенькими усиками. Пользуется ли он Талантом, чтобы повлиять на раздачу?

Маг даже не повернул голову в сторону игроков.

– Вы задаете мне вопрос как профессионалу, сэр? – невозмутимым голосом произнес он.

– Ну, я… – Цейслер моргнул.

– Потому что в таком случае, – безжалостно продолжил мастер Симус, – должен сообщить вам, что оплата услуг мастера довольно высока. Я посоветовал бы вам обратиться с подобным вопросом к кому-нибудь из подмастерьев: он возьмет много меньше, чем я, но предоставит практически такую же информацию.

– Ах так. Хорошо. Спасибо. Возможно, я еще воспользуюсь вашим советом. Благодарю вас. – Он еще раз основательно приложился к бокалу. – Хм… кстати говоря, вы случайно не знакомы с мастером-магом Шоном О'Лохлэнном?

– Встречал когда-то. – Чародей медленно кивнул.

– Счастливец. Сам-то я с ним не виделся, однако изрядно наслышан. Судебный маг, ну да вы наверняка знаете. Интересная работа. Хотелось бы однажды с ним побеседовать. – Он отвернулся и уставился в окно, точнее на скользивший за ним сельский французский ландшафт.

– Значит, интересуетесь магией? – спросил ирландец.

Цейслер повернулся к нему.

– Магией? O нет. У меня нет ни капли Таланта. Нет, меня больше интересует работа следователя. По уголовным делам. – Он моргнул и нахмурился, словно пытаясь что-то припомнить. Потом глаза его просветлели, и он проговорил: – А про мастера Шона я вспомнил, потому что встретил человека, на которого он работает, – лорда Дарси, главного следователя его королевского высочества, герцога Нормандии.

Склонившись к магу, он понизил голос, дохнув на собеседника запахом уиски.

– А вы случайно не были несколько лет назад на проводившемся в Лондоне Съезде магов и целителей, когда в «Королевском мажордоме» убили мага Цвинге?

– Я был там и помню всю эту историю, – ответил маг.

– Я так и думал, да. Я тогда был прикомандирован к Адмиралтейству. И там познакомился с Дарси. – Он многозначительно подмигнул. – Помог ему в расследовании, но больше сказать ничего не могу. – Он вновь повернулся к окну. – Великий следователь. Подлинный гений в своей сфере. Никто не мог разрешить это дело, а он нашел преступника за считаные часы. Абсолютный гений. Хотелось бы мне иметь такие же мозги, как у него. Да, сэр, хотелось бы. – Он опорожнил бокал и поднялся на ноги. – Пора взять новую дозу. Вам принести?

– Пока нет. Возможно, позже.

– Сейчас вернусь. – Цейслер направился к бару.

Назад он не вернулся, так как разговорился с Фредом – проводником, исполнявшим обязанности бармена, и полностью забыл о мастере Симусе, за что коренастый ирландец был чрезвычайно ему признателен.

Маг заметил Джона Пибоди. Обладатель роскошной и широкой бороды в одиночестве сидел в дальнем конце длинной кушетки, увлеченно читая газету и настолько углубившись в это занятие, что даже пытаться заговорить с ним было бы бестактно. Однако чародей видел, что время от времени он поглядывает на длинный, идущий мимо дверей купе коридор.

Мастер Симус вновь обратил свое внимание на игравших в сабо. Фатоватый молодой человек с тонкими усиками явно выигрывал.

Если Вандеполь и плутовал, он делал это без помощи Таланта, скрытого либо осознанного; на таком коротком расстоянии использование Таланта без труда мог заметить любой чародей. Конечно, нельзя было исключить, что человек этот наделен толикой Дара предвидения, однако относительно этой способности научная магия пока что не имела не только особой информации, но и теоретических соображений. Когда-нибудь кто-нибудь решит проблему асимметрии времени, но пока никто не приступал к этой задаче, и даже относительно новая отрасль математики, субъективная алгебра, не предлагала пока никаких возможных путей решения.

Чародей пожал плечами и вновь взялся за свой журнал. Черт побери, это вообще не его дело.

5

– Лион, джентльмены! – пролетел по салону голос йомена Фреда, заглушив шум движения. – До прибытия пятнадцать минут! Бар закрывается через пять минут! Обед подадут в станционном ресторане, убываем в час пятнадцать! Сейчас полдень, ровно двенадцать часов!

Все повернулись к Фреду, и он повторил свое объявление.

Но в салоне собрались не все пассажиры. После закрытия бара – за оставшиеся пять минут Цейслер успел перехватить еще два бокала – Фред прошел по всему коридору и постучал в дверь каждого купе.

– Через десять минут прибываем в Лион! Обед будет подан в ресторане вокзала. Отправление в Марсель в час пятнадцать.

Коренастый ирландец повернулся на своем месте к окну, чтобы посмотреть на пригород Лиона. «Приятное место», – подумал маг. Долина Роны славилась своим виноделием, однако виноградники уже начинали уступать место прижимающимся друг к другу домикам, и наконец поезд въехал в город. Дома, по большей части старинные, выглядели опрятными и ухоженными. Формально графство Лионское входило в состав герцогства Бургундского, однако местные жители не воспринимали себя бургундцами. Граф де Лион вызывал в их глазах больше уважения, чем герцог де Бургундия. Его милость уважал чувства своих подданных и позволял его светлости столько свобод, сколько допускал королевский закон. И, судя по виду земель за окном, милорд граф прекрасно справлялся со своими обязанностями.

– Простите меня, мастер маг, – прозвучал над ухом мягкий, приятный голос.

Чародей отвернулся от окна. К нему обращался пожилой джентльмен в одежде священника.

– Чем могу служить, отче?

– Позвольте же представиться: преподобный отец Арман Брун. Я заметил, что вы сидите здесь в одиночестве, и решил пригласить вас отобедать со мной и другими джентльменами.

– Мастер Симус Килпадрейг к вашим услугам, преподобный сэр. Буду рад к вам присоединиться. Кажется, в нашем распоряжении целый час.

«Другие джентльмены» стояли около бара, и священник представил их тем же ровным и спокойным голосом. Темные волосы на голове Саймона Ламара уже редели, так что сквозь просветы между прядями белела кожа. Дополняли впечатление длинный овал лица и тонкие, в линию, губы. Бесцветным голосом с ноткой йоркширского акцента он произнес: – Очень приятно, мастер Симус.

Акцент Артура Маккея открыто объявлял его оксфордцем и оксфордширцем, однако говорил он плавно и мелодично, как актер. Он-то и был вторым фатом – безупречно одетым, словно его одежду прогладили считаные секунды назад. С темными, густыми, слегка волнистыми волосами на приятном лице гармонировали обрамленные длинными темными ресницами блестящие карие глаза.

Валентин Херрик мог похвастать огненно-рыжей шевелюрой, белозубой улыбкой и телом, прямо-таки излучавшим здоровье и силу.

– Ну разве можно обедать в одиночку, клянусь Сен-Жоржем! Еда не в толк, если ешь один, так?

– Конечно, – согласился чародей.

– Особенно в этих вокзальных ресторанчиках, – тем же пресным голосом произнес Ламар. – Общество хотя бы отвлекает от скверной кухни.

– Да ну что вы. – Маккей просиял ангельской улыбкой. – На самом деле все не так уж плохо. Пойдемте, сами увидите.

Ресторан «Сердце Лиона» выглядел достаточно уютно, убранству было не более пятидесяти лет, однако отделан он был в стиле короля Гийома IV – в духе восемнадцатого столетия и присущего ему ощущения стабильности. Декор, однако, в известной степени обыгрывал название ресторана, намекающее на Ричарда Львиное Сердце, – вероятно, выбранное по этой самой причине. Над дверью в три четверти натурального роста располагался полихромный барельеф, изображавший короля Львиное Сердце: на голове шлем, тело в броне, ноги на ширине плеч, правая рука на рукояти большого обнаженного меча, острием упиравшегося в притолоку двери, левая рука лежит на щите со львами Англии. Интерьер ресторана украшали изображения рыцарей и дам времен Ричарда I.

Убранство выглядело вполне уместным. Потратив первые десять лет своего правления на благородные и героические, но довольно глупые и весьма расточительные сражения Третьего крестового похода, он наконец угомонился только после выздоровления от едва не ставшей смертельной раны, полученной при осаде Шалю. Некоторые из историков считали, что, если бы Ричард погиб под стенами этого города, на престоле Англо-французской империи восседал бы теперь Капетинг, а не Плантагенет. Однако династия Капетингов пресеклась давным-давно, как и нестабильная побочная ветвь Плантагенетов, происходящая от опального принца Джона, младшего брата Ричарда. А Ричард и его племянник Артур, унаследовавший престол в 1219 году, сохранили единство англо-французской нации в те тревожные времена, и именно наследники короля Артура удержали ее в целостности в течение последующих семи с половиной веков.