Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 124)
Как бы то ни было, он рванулся на пляж. В это время суток бежать было некуда, кроме церкви, но там они его моментально бы скрутили.
Должен признать, я очень смутно представляю, что именно произошло во время погони, однако не будем забывать, что Стэндиш гнался за ней двое суток, практически не отдыхая, кроме того, у него, наверно, немного помутилось в голове в результате полученных от Ольги ударов. Как бы то ни было, в конечном итоге он оказался на краю того обрыва, и агенты Серки с трех сторон подступали к нему. Напомню: стояла безлунная ночь, свет давали одни только звезды. Однако по крайней мере у одного из польских агентов был при себе фонарь.
На краю обрыва Стэндиш попал в ловушку, он не видел, ни на какой высоте находится, ни что внизу. Поэтому он вжался в землю и пытался не шевелиться. Но преследователи подступали, и тогда он попытался избавиться от фиала. Лучше уж потерять его, чем отдать в руки короля Казимира. Вынув нож, он вырезал на краю обрыва цифры ноль-пять-пять, чтобы отметить это место и убедиться в том, что надпись увидят, если его самого убьют. Он наверняка намеревался выкопать ямку и зарыть в ней фиал. К этому моменту его разум уже явно был затуманен.
Агенты Серка приближались, и ему стало не по себе. Его могли увидеть в любой момент, посему он надрезал слой золота, покрывавший пробку фиала, и открыл его. Наступила тьма. Но так как он мог видеть своих преследователей, пусть и одни смутные фигуры, а они его нет, то он решил пройти мимо них, вернуться в деревню и, выиграв немного времени, спрятаться в каком-нибудь укромном уголке.
Он встал, повернулся. Но при этом оступился и полетел вниз на песок с высоты в двадцать футов.
Лорд Дарси сделал паузу.
Отец Арт с задумчивым видом проговорил:
– Однако у Стэндиша был пистолет. Почему же он им не воспользовался?
– Потому что они также были вооружены и их было больше. Он не мог выдать свое положение вспышкой выстрела, – пояснил лорд Дарси. – Но продолжим: именно при падении он сломал два ребра и повредил запястье. Возможно, даже потерял на несколько минут сознание. Ненадолго. Очнувшись, он сообразил, что ему повезло куда больше, чем он мог надеяться: агенты Серки не смогли бы разглядеть вспышки от выстрелов. Он стал ждать их, невзирая на сильнейшую боль.
– Восхитительное самообладание, – отметил отец Арт. – Просто чудо, что при падении он не потерял обе части фиала. Он ценил их дороже собственной жизни.
– Иного я от него и не ждал, – суровым тоном произнес сэр Джеймс. – Продолжайте, милорд.
– Должно быть, в этот момент люди из Серки поняли то же самое. Они не знали, в каком состоянии Стэндиш и где именно он прячется. Но они прекрасно понимали, что он может подкарауливать их где угодно. Поэтому они постарались убраться оттуда. Сначала, конечно, медленно, потому что им приходилось передвигаться на ощупь, однако, добравшись до Олд-Шор-роуд, они прибавили шагу.
– К этому времени Стэндиш понял, что вот-вот потеряет сознание. Но ему нужно было где-нибудь спрятать фиал, так что он закопал его в песок – там, где я его и нашел.
– Милорд, – протянул мастер Шон, – но я до сих пор не понял, кто и почему убил Стэндиша.
– Ах, это… причина была ясна с самого начала. Не правда ли, отец Арт?
Его преподобие уставился на лорда Дарси.
– Прошу прощения, милорд, но если это кому и ясно, то точно
– А вам, сэр Джеймс? – повернулся лорд Дарси.
– И мне.
– Но ведь это же так просто. Хорошо, придется вернуться немного назад. Итак: дамсель Ольге, чтобы замести следы, следовало избавиться от «Бёрка». Но если Бёрк исчезнет без следа и тут же явится кто-то другой, люди непременно заподозрят, что оба они на самом деле одно лицо. Нужно что-то придумать. В «Зеленую чайку» должен пожаловать некто, с Бёрком абсолютно не связанный, причем до того, как там объявится пресловутый Бёрк.
И что мы видим? На сцене появляется кучер по имени Дангларс; этот слуга записывает в регистрационную книгу гостиницы себя и свою мистрис Жизель де Вилль. (Кстати говоря, Дангларс и Сав почти наверняка – одно и то же лицо.) Но кто видел мистрис Жизель? А никто. Она остается всего лишь именем в регистрационном журнале до следующего утра!
Первоначальный план состоял в том, чтобы мистрис Жизель вышла к ужину, после чего вместо нее появился бы Бёрк и так далее. Идея заключалась в том, чтобы все запомнили, что эти два человека – ничем не связанные друг с другом лица. Появление и вторжение Стэндиша изменило обстоятельства, которые тем не менее оказались вполне понятными.
«Мистрис Жизель» просто была обязана убить его. Посмотрим на свидетельства. Стэндиш умер – поправьте меня, если я ошибаюсь, мастер Шон, – примерно в то время, когда нашли его труп, с точностью плюс-минус пятнадцать минут.
Мастер Шон кивнул.
– Естественным образом, – продолжил его светлость, – мы всегда опираемся на время со знаком минус. Разве можно убить человека
Однако вблизи нет никого, кто мог бы его убить! Фермер и оба его сына в это время находились достаточно близко к дороге и могли заметить на ней любого злоумышленника, если только он не шел вдоль воды. Однако на сыром песке не осталось других следов, кроме оставленных «мистрис Жизель»!
Представьте себе: номер ноль-пять-пять, еще не оправившаяся после драки и страдающая от боли в шее, узнает от своих подручных, что они потеряли след Стэндиша. Однако ей хватило ума осмотреть место действия собственными глазами. Она немедленно облачилась в персону «мистрис Жизель», и ее лейтенант повез начальницу на берег моря. Она спускается к воде, чтобы осмотреть местность, и находит Стэндиша.
Тот тем временем, очевидно, пришел в сознание. Он открыл глаза и увидел Ольгу Половски. Он все еще держит в руке пистолет, пытается прицелиться. Опасаясь за свою жизнь, она бросается на него. Завязывается борьба. Кто-то из них нажимает курок.
– А разве фермеры не услышали бы выстрел? – спросил мастер Шон.
– На таком расстоянии, при порывистом ветре, грохоте волн да за обрывом пистолетный выстрел услышать сложно. А в нашем случае тем более, поскольку ствол пистолета едва ли не утыкался в голову Стэндиша. Нет, его невозможно было услышать.
– Но почему ее следы не приближаются к трупу ближе чем на пять ярдов? – поинтересовался сэр Джеймс. – На сухом песке не осталось ни одного отпечатка.
– Отчасти потому, что она замела свои следы, отчасти ей помог сильный ветер. Она была крайне потрясена и обеспокоена, но все же нашла время, чтобы обыскать труп в поисках фиала. И, разумеется, позаботилась о том, чтобы не оставить после себя никаких следов. Она вернулась к экипажу, чтобы посоветоваться с Дангларсом-Савом о том, что делать дальше. Когда вблизи показались фермеры, ей не оставалось ничего, кроме как прибегнуть к блефу. И сблефовала она, должен признать, превосходно.
– Да уж. – Мрачное лицо сэра Джеймса ле Лейна дышало холодом. – И где же она теперь?
– Сейчас? Куда-то едет верхом.
– Я даже догадываюсь, кто поделился с ней седлом. – Голос его дышал тем же холодом, что и лицо. – Итак, вы позволили ей уйти. Почему вы ее не арестовали?
– На каком основании? Не валяйте дурака, сэр Джеймс. Какое обвинение вы могли бы ей предъявить? Могли бы вы присягнуть в Высшем суде его величества в том, что под личиной «мистрис Жизель» скрывалась Ольга Половски? Если бы я попытался ее арестовать, даже имея на это все доказательства, то валялся бы бездыханным трупом где-нибудь в окрестных полях. Однако поскольку я не располагал таковыми доказательствами и до сих пор ими не располагаю, то нечего было даже пытаться произвести арест.
Расследование завершилось вовсе не так, как мне бы хотелось. Но вы получили назад свой фиал, чего вы, собственно, и добивались. Боюсь, гибель Ноэля Стэндиша придется списать на действия врага в ходе тайной войны. Тем более что эта смерть, как выразился вчера мастер Шон, стала результатом случайности, а не прямого и откровенного намерения.
– Но…
Лорд Дарси откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
– Оставьте, сэр Джеймс. В конечном итоге она от вас не уйдет.
После чего слегка всхрапнул.
– Черт побери! – возмутился сэр Джеймс. – Я всю ночь провел на ногах и вопреки всем стараниям ничего не нашел. А он провел ночь в постели первой красавицы всей Европы и получил ответы на все наши вопросы.
– Все зависит от подхода, – заметил мастер Шон, извлекая из своего сплошь покрытого символами саквояжа толстую и тяжелую книгу.
– Конечно, – с горечью промолвил сэр Джеймс. – Кто-то работает стоя, кто-то – лежа.
Отец Артур Лайон невозмутимо взирал в окно, явно не слыша того, что не намеревался услышать.
– А что вы разыскиваете в своем гримуаре? – спросил он чуть погодя у мастера Шона.
– Раздел: наговоры, любовные; снятие, – невозмутимо ответил тот.
Шестнадцать ключей
– Военно-морские договоренности с Румелией – вещь, бесспорно, хорошая, – проговорил лорд Сефтон с покровительственной улыбкой на круглом веселом лице. – Однако, ваше высочество, не кажется ли вам забавным, что правящий в Константинополе грек восседает на золотом троне, облаченный в имперский пурпур цезарей, и провозглашает себя ходатаем Сената и народа римского перед лицом Бога?
– Действительно забавно, милорд, – промолвил принц Ричард, герцог Нормандии, наливая в бокал бренди. – Но еще забавнее мне кажется офранцуженный варвар-викинг, занимающий древний британский престол и делающий то же самое. Но с вашей точки зрения все это политика, не правда ли?