Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 123)

– Конечно. По двум основательным причинам. Primus: мне следовало узнать, что именно стоит за ее рассказом. Secundus: я влюбился.

Сэр Джеймс открыл от изумления рот. Лицо мастера Шона обрело абсолютно бесстрастное выражение. Отец Арт возвел очи горе.

Раньше прочих своим голосом овладел сэр Джеймс.

– Влюбился? – едва ли не пискнул он.

Лорд Дарси невозмутимо кивнул.

– Влюбился. Глубоко. Безумно. Страстно.

– Дарси, вы сошли с ума? – Сэр Джеймс вскочил на ноги. – Неужели вы не понимаете, что эта женщина – агент Серки?

– Действительно, догадаться было нетрудно. Садитесь, Джеймс, такие вспышки не благопристойны.

Сэр Джеймс неторопливо опустился на место.

– А теперь слушайте меня внимательно, – продолжил лорд Дарси. – Конечно, я понимал, что имею дело со шпионкой. Если вы внимательно слушали меня, когда я повторял ее слова, то заметили бы, что она сказала, что я расследую обстоятельства смерти Стэндиша. Однако всем присутствующим известно, что его опознали как Бёрка. Очевидно, она узнала Стэндиша и ей было известно его имя.

– Стэндиш тоже узнал ее, – проговорил сэр Джеймс. – Тайный агент Серки номер ноль-пять-пять. Настоящее имя: Ольга Половски.

– Ольга, – произнес лорд Дарси, смакуя слово. – Какое прекрасное имя.

– Очаровательное. Обворожительное. И вы любите эту особу, несмотря на то что она является агентом польской разведки?

– Этого я не говорил, сэр Джеймс, – возразил лорд Дарси. – Я сказал, что только влюбился в нее. Между этими понятиями существует тонкая разница, и прожитый мною опыт позволяет различать оба состояния души. И, кстати сказать, вы очень уместно высказались насчет ее очарования. Она именно очаровала меня, то есть околдовала. Она чародейка.

Мастер Шон вдруг щелкнул пальцами.

– Так вот где я слышал это имя! Ольга Половски! Шесть лет назад она училась в университете в Буда-Пеште. Отличница, наделенная ярким Талантом. Неудивительно, что вы в нее влюбились.

– Понятно, – прищурился сэр Джеймс. – Она намеревалась выжать из вас информацию. И как, преуспела?

– В известной мере, – усмехнулся лорд Дарси. – Я разливался соловьем. Воистину пропетая Дарси «Песнь коварной любви», исполненная forte e claro, может стать одним из самых популярных шедевров двадцатого века. Простите, я все еще под воздействием эйфории.

– Вы позабыли правила хорошего тона, милорд, – укорил его сэр Джеймс. – И к чему привело ваше баритонное соло?

– Положим, это был дуэт. Мы чередовали куплеты и рефрены. Основная тема моей песни утверждала, что я простой следователь по уголовным делам и не более того. И в таковом качестве не имею никакого представления о том, чем занимается Секретная служба его императорского величества. И что раскрытие этого убийства по какой-то причине очень важно для этой службы, и потому ее агенты кишмя кишат вокруг меня, ничуть не помогая, но только мешая. – Сделав еще глоток сдобренного бренди каффе, Дарси продолжил: – И – ах да – что они уже отбыли в Англию за подкреплением, так как четыре дня назад четверо вооруженных мужчин из их числа отправились на флотском катере из Арфлёра в Лондон.

Сэр Джеймс было нахмурился, однако лицо его немедленно просветлело.

– Вы намекнули ей, что мы уже нашли фиал и благополучно переправили его в Англию.

– Совершенно верно. Поскольку она не слышала об этом чрезвычайно секретном рейсе, то решила, что я не блефую, и свернула всю свою миссию. Около полуночи она извинилась и переговорила с кем-то из своих людей – должно быть, со своим заместителем, очерненным ею же Савом, – и все они немедленно разъехались на три из четырех сторон света.

– А сама осталась?

– Конечно. Зачем пробуждать во мне лишние подозрения? Лучше лично проследить за мной, пока ее люди не удалятся на безопасное расстояние. Я оставил ее сразу после рассвета, и…

– Итак, вы провели с ней все время от заката до рассвета? Почему так долго?

Лорд Дарси посмотрел на него с болью в глазах.

– Мой дорогой Джеймс, вы же не думаете, что я мог скормить ей всю эту дезинформацию за полчаса, не вызвав при этом никаких подозрений? Мне пришлось изобразить, что позволяю ей вытягивать из меня информацию по кусочкам. Мне пришлось заставить ее выдать мне больше информации, чем она первоначально намеревалась, для того чтобы выудить из меня мою историю. И конечно же, ей тоже пришлось держаться крайне осторожно для того, чтобы не пробудить мои подозрения. Уверяю вас, процесс переговоров был крайне деликатным и потребовал много времени.

Сэр Джеймс изо всех сил пытался воздержаться от скабрезной шутки.

– Могу представить.

Отец Арт смотрел в окно и невозмутимо попыхивал трубкой, как будто погрузившись в размышления и ничего не слыша.

Мастер Шон поспешно вставил:

– Так это вы, милорд, сломали глиняный кирпичик, который я извлек из стенки обрыва?

– Да, я, и простите, что не известил вас, но вы находились на мессе, а я понятным образом торопился. Дело в том, что фиал мог быть спрятан только в двух местах, так что начал я с наименее вероятного, на мой взгляд, – этого куска глины. Стэндиш мог спрятать его там, однако я сомневался. Тем не менее следовало проверить. Но там его не оказалось.

Тогда я оседлал коня и поскакал на место, где было найдено тело. Понимаете ли, Стэндиш просто обязан был иметь его при себе. Он открывал фиал, чтобы избавиться от преследователей. Полагаю, мастер Шон знает, как работает эта штуковина, мне известно только то, что она ослепляет всех в радиусе полутора миль.

Мастер Шон откашлялся.

– Фиал создает вокруг себя нечто вроде психической слепоты. С глазами, понимаете ли, ничего не происходит, но разум блокирует зрительные центры мозга. Внутри фиала хранится заряженный магией стержень, соединенный с пробкой. Когда вы извлекаете этот стержень наружу, вокруг разливается чернота. Ее удерживает стабилизирующее психическое поле, образующее сам фиал.

– Тьма не распространяется на того, кто держит его, – проговорил лорд Дарси. – Для него все вокруг становится бесцветным и серым, но он все видит.

– Это обеспечивает встроенное в пробку предохранительное заклятье, – пояснил коротышка ирландец.

– Ну и где же лежала эта подлая вещица? – поинтересовался сэр Джеймс.

– В песке, совсем рядом с тем большим камнем, возле которого нашли труп. Я копал без устали, пока не нашел его. – Лорд Дарси помрачнел. – Боюсь, мои аналитические способности ослабевают, иначе мы с мастером Шоном нашли бы его еще вчера. Однако я слишком положился на металлоискатель, хотя мастер Шон прямым текстом сказал мне, что психическое поле сделает что угодно психически невидимым. Он, конечно, говорил о Стэндише, но мне следовало бы понять, что та же логика применима и к Ипсвичскому фиалу.

– Если бы только вы сказали мне, что именно ищете, милорд… – осторожно произнес мастер Шон.

Лорд Дарси безрадостно усмехнулся.

– После всех проведенных в тесном сотрудничестве лет, мой дорогой Шон, мы все равно продолжаем переоценивать друг друга. Я решил, что вы поняли, что именно мы ищем, хотя вы не детектив; вы подумали, что я знаю о психическом экранировании, хотя я не тавматург.

– Но я до сих пор не могу восстановить всю цепь событий, – проговорил отец Арт. – Не внесете ли ясность? Начнем с того, что делал Стэндиш на морском берегу?

– Что же, вернемся к ночи, предшествовавшей его смерти. Он следовал за таинственным Бёрком. Обнаружив, что тот остановился в «Зеленой чайке» и пока не планирует никуда уезжать, Стэндиш съездил в Кан, известил вас по телесону, потом вернулся обратно. Он позаимствовал плащ у секстона и отправился в гостиницу. Улучив момент, Стэндиш бросился вверх по лестнице и направился прямо в комнату Бёрка, чтобы отобрать фиал.

Учтите, пожалуйста, что я делюсь с вами лишь догадками. Я не могу доказать свои предположения и не знаю способа, которым можно это сделать. Я не располагаю и не могу располагать полным комплексом свидетельств, который можно было бы превратить в доказательство. Однако все, что я знаю, предполагает одну-единственную возможность развития событий.

Мастер Шон утверждает, что я обладаю малой долей Таланта – способностью перескакивать от необоснованных предположений к далеко идущим выводам. Возможно, он прав. В любом случае я знаю, что там произошло.

Ну так вот, Стэндиш ворвался в комнату Бёрка, чтобы арестовать его. Он знал, что Бёрк находится в этой комнате, благодаря соединявшей их психической связи.

Однако, вломившись туда, он обнаружил перед собой женщину… причем знакомую ему женщину. Она также была изумлена появлением Стэндиша.

Не знаю, кто из них первым пришел в себя, однако не без оснований подозреваю, что женщина. Номер ноль-пять-пять скора на руку.

Стэндиш, конечно, оказался сильнее. За последовавшие несколько секунд он заработал некоторое количество приличных синяков, но все-таки лишил ее сознания. Вчера ночью я заметил отметины на ее шее.

Обыскав комнату, он обнаружил фиал. К несчастью, поднятый ими шум привлек внимание двух, может быть, трех ее сообщников, также агентов Серки. Ему пришлось выпрыгнуть в окно, при этом он потерял плащ. Мужчины погнались за ним. Он бросился на пляж, и…

– Минутку, – прервал его сэр Джеймс. – Вы хотите сказать, что Бёрком на самом деле была переодетая Ольга Половски?

– Безусловно. Она актриса до мозга костей. Идея заключалась в том, чтобы Бёрк исчез, не оставив следа. Она понимала, что за ней будут охотиться агенты нашей Секретной службы, и не хотела оставлять для них никакой зацепки. Однако она даже не подозревала, насколько близко к ней находится Стэндиш, потому что он был для нее психически невидим. Вот почему она оцепенела, когда он ворвался в ее комнату.