Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 115)

Она состоит из двух основных подразделений: Тайной полиции, занимающейся внутренними делами, и Секретной службы, область интересов которой ограничивается внешней политикой. Впрочем, подобное разграничение отнюдь не является жестким. Агент одного из этих подразделений всегда может работать и на другое.

Серка, вероятно, была самым могущественным и беспринципным инструментом правления на лице нынешней Земли. Ее агентами, многие из которых наделены магическим дарованием, наводнены все европейские страны, и в особенности Англо-французская империя.

Как показывает история, короли династии Плантагенетов никогда не одобряли вторжения чужеземных суверенов на территорию своего домена и уже восемь веков благополучно отражали подобные наглые попытки. В Европе в ходу подобное изречение: «Тот, кто занял денег у Плантагенета, может вернуть всю сумму без процентов; но тому, кто украл деньги у Плантагенета, придется расплачиваться с разорительными для себя последствиями».

Его нынешнее величество Джон IV, Божией милостью король Англии, Ирландии, Шотландии и Франции; император римской и германской наций; высший вождь клана отпрысков Моктессумы; сын Солнца; граф Анжу и Мэна; принц-донатор Суверенного ордена Святого Иоанна Иерусалимского; глава древнейшего Ордена Круглого стола, Ордена Леопарда, Ордена Лилии, Ордена Трех Корон и Святого Эндрю; лорд-протектор западных континентов Новой Англии и Новой Франции; защитник истинной веры, не был исключением из этого общего правила.

Впрочем, в отличие от своих средневековых предшественников, король Джон не имел желания увеличивать имперские владения в Европе. Последним из Плантагенетов, присоединявшим к своей империи европейские владения, был Гарольд I, подписавший оригинал Копенгагенского договора в 1420 году. Империя по сути дела более чем на век застыла в своих границах, до тех пор когда в правление Джона III открытие континентов в Западном полушарии представило для англо-французских исследователей совершенно новый свет.

Джон IV не помышлял о европейской экспансии, однако самым решительным образом не одобрял вторжение на территорию своей державы агентов польской Серки. Посему кража небольшого золотого фиала из ипсвичских лабораторий требовала от Секретной службы его величества немедленных действий.

– Личность похитителя, – пояснял сэр Джеймс, – не имеет значения. Это просто везучий парень, которому случайно представилась возможность наложить на фиал лапы. Каким именно образом, не суть важно, однако, судя по всему, пробку никто не извлекал. Этот паренек увидел возможность и уцепился за нее. Он не был польским агентом, но знал, как вступить в контакт с одним из них и заключить сделку.

– И сколько же было у него времени на эти дела после кражи фиала? – спросил лорд Дарси.

– Три дня, милорд. Сэр Грир обнаружил пропажу через два часа после кражи и немедленно известил нас. Мы сразу же опознали похитителя, но нам пришлось потратить три дня на то, чтобы выследить его. Как я уже говорил, ловкий парень.

Словом, когда мы поймали его, он уже сделал свое дело и получил деньги. Мы опоздали всего на полчаса. Агент Серки получил фиал и был таков.

К нашему счастью, вор был просто вором, a не настоящим агентом Серки. Когда его взяли, он без применения к нему специальных мер убеждения выложил все, что знал. Его показания вкупе с полученной из других источников информацией убедили нас в том, что нужная нам личность следует на поезде в Портсмут. Мы связались с Ноэлем Стэндишем по телесону, но…

Планы людей не всегда совпадают с планами Вселенной. И трехминутная задержка в дорожной пробке закончилась тем, что Ноэлю Стэндишу пришлось провожать взглядом шербурский корабль, скользивший к выходу из гавани всего в сорока футах от него.

Два часа спустя он в крайне скверном настроении стоял на носу корабля его императорского величества «Дарта», направлявшегося под темным небом на юг, и прислушивался к биению волн Канала о корпус быстрого катера.

Начнем с того, что телесонный звонок застал его как раз в тот момент, когда он уже собирался отобедать с друзьями в «Бельфонтене», и у него не было ни малейшей возможности переодеться; и теперь он самым глупым образом торчал на палубе флотского катера в полном вечернем костюме. Более того, ему пришлось потратить более часа на уговоры, прежде чем удалось убедить командующего Портсмутской военно-морской базой в чине адмирала в том, что ему действительно необходим катер – да и то ценой телесонного звонка в Лондон.

Однако посреди мрачной обстановки имелся и чистой воды бриллиант: Стэндишу удалось установить прочную психическую связь со своим объектом.

Он уже получил из Лондона словесное описание: «Молодой человек, чуть младше двадцати пяти лет. Рост пять футов шесть дюймов. Худощавый и мускулистый. Густые темно-каштановые волосы. Чисто выбрит. Карие глаза. Четкие брови. Симпатичный, даже красивый. Хорошо одет. Классическое темно-зеленое пальто, брусничного цвета жилет, золотисто-коричневые брюки. В руках чемоданчик тёмно-оливкового цвета».

Он видел этого молодца на палубе корабля, направлявшегося из Портсмута на другой берег Канала в Шербур.

Стэндиш владел определенной долей Таланта. Сам он именовал свою особенную способность «игрой в прятки», в каковой Стэндиш и прятался, и искал. Создав связь с любым человеком, он мог последовать за ним куда угодно. Более того, Стэндиш становился физически невидимым для своей жертвы, даже мастер не мог заметить его, если тот предпринимал меры для того, чтобы его не видели. Дальность обнаружения, однако, не превышала нескольких миль, и человек в брусничном жилете, как осознавал Стэндиш, уже находился на пределе его возможностей.

Кто-то постучал его по плечу.

– Простите, сэр.

– Что? Что? – Нервно вздрогнув, Стэндиш обернулся.

Молодой офицер поднял брови, удивившись подобной реакции. Стэндиш, казалось, был взведен до предела.

– Прошу прощения, сэр, с вами хотел поговорить капитан. Прошу пройти со мной.

Старший лейтенант Маллуа, командир «Дарта», в своем синем мундире ожидал его в своей каюте с бокалом бренди в каждой руке. Один из них он передал Стэндишу. Младший офицер тем временем мгновенно растворился за дверью.

– Входите, Стэндиш. Садитесь и расслабьтесь. Вы стоите у правого борта и смотрите вперед с тех пор, как мы отчалили, но вы должны понимать, что быстрее мы от этого не поплывем.

Взяв бокал, Стэндиш заставил себя улыбнуться.

– Понимаю, капитан. Спасибо. – Он отпил бренди. – И все-таки, как вы думаете, догоним ли мы их?

Капитан нахмурился, сел и указал Стэндишу на кресло.

– Откровенно говоря, трудно сказать. Мы идем на полном ходу, однако море и ветер не всегда ведут себя так, как нам хотелось бы. Больше ничего нам сделать нельзя, остается сидеть ровно, дышать глубоко и ждать, так?

– Вы совершенно правы, капитан. – Он сделал еще один глоток бренди. – Насколько точно мы знаем их положение?

– Не беспокойтесь, – взмахнул рукой Маллуа. – Лейтенант Симус Маклин, наш штурман, квалифицированный подмастерье Гильдии, специализируется на подобных задачах. Пакетбот в двух градусах от нас по правому борту и опережает на сорок одну минуту. Это хорошая новость.

– А плохая?

Маллуа пожал плечами.

– Ветер меняется. Последние пятнадцать минут мы плывем на одной скорости. Но не унывайте. Плесните себе еще бренди.

Стэндиш слегка приободрился и выпил еще бокал бренди, впрочем, без особого эффекта. «Дарт» пришвартовался к причалу в Шербуре, опоздав всего на одну минуту, несмотря на все старания экипажа.

Однако йомен Брусничный жилет находился менее чем в сотне ярдов от Стэндиша, только что сбежавшего по дощатому трапу «Дарта» и уже сокращавшего это расстояние быстрыми шагами, следуя указанию психического компаса, стрелка которого безошибочно указывала на мужчину в брусничном жилете.

Стэндиш надеялся, что фиал все еще при Брусничном жилете. Если он уже передал его неведомо кому на борту пакетбота, дело было кончено. Предмет попадет в Краков еще до конца месяца. Ему оставалось только одно: преследовать добычу, пока не представится возможность скрутить ее и обыскать.

Он уже оставил капитану «Дарта» послание, которое следовало как можно скорее доставить по некоему адресу на улицу королевы Бригитты, в котором объяснил текущую ситуацию агенту, ведавшему делами службы в Шербуре. Проблема заключалась в том, что у Стэндиша не было с собой маяка, настроенного на контору Службы в Шербуре; он никак не мог связаться с ними и не смел оставить Брусничный жилет. И не мог даже представить, где ему удастся пересечься со своими, так как не представлял, куда может завести его оппонент.

Естественно, когда человеку нужен страж общественного порядка, таковых в поле зрения не наблюдалось. От слова совсем.

Спустя двадцать минут Брусничный жилет свернул на улицу королевы Бригитты.

«Только не говорите, что он направляется в нашу контору, – подумал Стэндиш. – Дорогой мой Брусничный жилет, а ты тот еще шутник».

Обошлось. За дюжину кварталов от конторы Секретной службы йомен Брусничный жилет свернул в каффейню под названием «Аден», где и остановился.

Стэндиш следовал за ним по противоположной стороне улицы, так, чтобы было меньше шансов попасться на глаза своему клиенту. Виляя между еще редкими на утренней улице экипажами, он едва не угодил под коренника пивной цистерны, но перешел улицу королевы Бригитты и подошел к «Адену».