Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 114)
Мистрис Жизель провела всех сквозь заросли редкой травы к краю обрыва, под которым лежал мертвец.
– Посмотрите вниз. Там лежит покойник. По-моему, его застрелили насмерть. Я не очень разбираюсь в подобных вопросах, но, кажется, так оно и есть.
Опустившись на колени, все четверо мужчин посмотрели вниз. На какое-то мгновение воцарилось молчание, а потом Сэмил произнес достаточно будничным тоном:
– Так оно и есть, мистрис. Мертв он, вот что.
– А кто он, йомен? – спросила она.
Сэмил неспешно поднялся и мозолистыми руками отряхнул пыль и песок с колен.
– Чего не знам, того не знам, мистрис. – Он посмотрел на своих сыновей, еще не оторвавшихся от непривычного зрелища. – Кто бы это такой, а, парни?
Поднявшись, они отряхнули брюки, следуя примеру отца.
– Не знаю, папаша. Не из здешних краев он, – заговорил старший, Эврит. Затем он толкнул локтем младшего брата: – А ты, Лорин, что скажешь?
Тот покачал головой, не отрывая глаз от отца.
– Ну, на данный момент это не так важно, – твердым голосом сказала мистрис Жизель. – В имперском законе прописано, как именно следует поступать в подобных случаях, и мы должны исполнять закон. Дангларс, садись в брогам и возвращайся в…
– Но мистрис Жизель, – попытался возразить Дангларс, – я не могу…
– Ты обязан делать все, что и как я тебе скажу, Дангларс, – приказала она. – Это очень важно. Вернись в селение Святого Матфея и предупреди ректора, потом езжай в Кан и извести местную стражу. Со мной побудут йомен Сэмил и его мальчики, мы позаботимся о том, чтобы все осталось как есть. Ты понял?
– Угу, мистрис. Все понял.
И отправился исполнять распоряжения.
– Йомен, – Жизель повернулась к Сэмилу. – Ты можешь побыть со мной? Не сомневаюсь, что у тебя еще много дел, но мне не хотелось бы остаться здесь в одиночестве.
– Все утренние дела уже переделаны, мистрис, – улыбнулся Сэмил. – Мой старший, Орвал, побудет на хозяйстве пару часов. Не беспокойтесь.
Он посмотрел на младшего сына.
– Лорин, ступай домой, поведай своей матушке и брату о том, что здесь случилось, но никому больше. И чтобы они тоже помалкивали. Понял?
Лорин кивнул и побежал к дому.
– И принеси чего-нибудь поесть! – крикнул ему вслед Эврит.
Сэмил вдруг встревожился.
– Мистрис?
– Да, йомен Сэмил?
– Вы заметили непорядок насчет этого, который внизу?
– Непорядок? – Она подняла бровь.
– Да, мистрис. – Он указал вниз. – Вокруг него ровный песок. Ровный и гладкий. Никаких следов, окромя ваших, и они к нему не подходят близко. Умереть-то он умер, притом недавно – но как вот попал сюда?
Пять дней спустя сэр Джеймс ле Лейн, особый агент Секретной службы его величества, сидел в крайне удобном кресле в похожем на научное заведение кабинете лорда Дарси, главного следователя его королевского высочества Ричарда, герцога Нормандии.
– И я до сих пор не знаю, Дарси, где сейчас Ипсвичский фиал, – он говорил с некоторым раздражением. – Как и они.
Через открытое окно до седьмого этажа доносились звуки уличного движения – шуршание резиновых шин, стук конских копыт, поступь и голоса тысяч людей, а еще мириады иных приглушенных звуков, сливавшиеся в единую городскую песню.
Лорд Дарси, откинувшись на спинку кресла за широким столом, остановил собеседника движением руки.
– Погодите, сэр Джеймс. Вы забегаете вперед. Насколько я понимаю, под словом «они» вы подразумеваете Серку – польскую Секретную службу? Но что такое этот самый фиал?
– Сказать этого я не могу по двум причинам. Во-первых, вам незачем это знать. Во-вторых, я тоже этого не знаю, и посему не смог бы просветить вас даже в том случае, если бы пожелал. Вообще он представляет собой золотой цилиндр размером с ваш большой палец, с одного конца закупоренный золотой пробкой и запечатанный мягким золотом. Помимо описания внешнего вида мне известно только кодовое название этого предмета: «Ипсвичский фиал».
Мастер Шон О'Лохлэнн, тихо сидящий в другом кресле, – сцепив руки на животе и полузакрыв глаза, однако внимавший всему, что произносилось, – вдруг подал голос:
– Готов отдать целую кучу пенни, чтобы узнать, кто именно придумал такое замечательное кодовое имя, и тут же отдать его под суд за проявленную некомпетентность.
– Правда? – удивился сэр Джеймс. – Почему?
Мастер Шон полностью открыл глаза.
– Если полякам до сих пор неизвестно, что в Саффолке, в ипсвичских лабораториях, под руководством мастера сэра Грира Дэвидсона занимаются секретными исследованиями в области магии, то они настолько тупы, что нам просто не о чем беспокоиться. Однако, услышав название «Ипсвичский фиал», Серка волей-неволей займется исследованием того, что оно обозначает.
– Может быть, это просто хитрый маневр, чтобы отвлечь их внимание от того, что будет твориться в каком-то другом месте, – предположил лорд Дарси.
– Возможно и так, – согласился мастер Шон. – Однако в таком случае, милорд, получается дороговато. Согласно описанию сэра Джеймса, этот предмет окружен стабилизированным золотом психическим экраном. Что можно поместить в такой контейнер? Какую-нибудь кхемическую смесь, взрывчатку или отраву? Тайную депешу? Это будет уже некомпетентность в квадрате, с тем же успехом можно писать заказ бакалейщику золотыми чернилами на выделанном пергаменте. Подозрительный способ использования.
– Понятно, – проговорил лорд Дарси, посмотрев на сэра Джеймса. – А на каком основании вы считаете, что Серка еще не заполучила этот предмет?
– В таком случае, – проговорил сэр Джеймс, – они бросили бы все свои дела и бежали. A пока их агенты здесь просто кишат, их никак не менее дюжины.
– Но и ваших людей тут немало?
– Мы пытаемся приглядывать за поляками, – пояснил сэр Джеймс.
– Значит, им тоже известно, что фиала у вас нет.
– Вполне возможно.
Лорд Дарси со вздохом принялся набивать табаком свою фарфоровую трубку с серебряной чеканкой.
– Выходит, покойного зовут Ноэль Стэндиш. – Он постучал корешком трубки по стопке бумаг. – А здесь сказано, что опознал его некий Бёрк. Вы усматриваете убийство. Тут написано, что его величества коронер готов был признать причиной смерти этого человека самоубийство, однако вы уговорили его не торопиться с решением. Судя по всему, Джеймс, меня просто используют. И мне хотелось бы напомнить, что я являюсь главным следователем по уголовным делам герцога Нормандии, а не – повторяю:
– Совершено преступление, убийство, – напомнил сэр Джеймс. – И ваша служебная обязанность расследовать его обстоятельства.
Лорд Дарси невозмутимо раскурил трубку и выпустил длинную струю дыма с абсолютно бесстрастным лицом.
– Джеймс, Джеймс, вам прекрасно известно, что я не обязан расследовать все совершенные в герцогстве убийства. Ни Стэндиш, ни Бёрк не принадлежат к числу аристократии. И я не обязан лезть в это болото до тех пор, пока не получу на сей счет недвусмысленный приказ либо от его высочества герцога, либо от его величества короля. Попробуйте же уговорить меня, Джеймс.
Мастер Шон старался не улыбнуться, хотя это удавалось ему не без труда. Коротышка ирландец прекрасно знал, что его светлость попросту блефует. Подобное расследование влекло лорда Дарси так, как влечет пчелку к цветку клевера. Однако сэр Джеймс этого не знал. Хотя знал другое: представив вопрос на рассмотрение начальства, он может в итоге получить приказ короля, однако необходимость в расследовании к тому времени, скорее всего, отпадет сама собой.
– Чего вы хотите от меня, Дарси? – спросил агент короля.
– Информацию, – сухо ответил его светлость. – Вы хотите, чтобы я съездил в эту деревушку имени апостола Матфея и отвлекал там чье-то внимание, пока вы со своими людьми будете заниматься своим делом. Отлично. Однако я не привык выполнять роль подсадной утки. Я хочу знать, что происходит. Поведайте мне всю историю.
Сэр Джеймс обдумывал его слова десять-пятнадцать секунд.
– Хорошо, милорд. Слушайте.
Короли Польши век за веком постепенно расширяли пределы своих земель, прежде всего на востоке и юге. На юге их натиск остановили османы. На востоке последний кусок им удалось отхватить в начале 1930-х, когда они поглотили Украину. Король Казимир IX взошел на престол в 1937 году в возрасте двадцати лет, и уже через два года навязал своей стране в высшей степени неудачную войну с Империей и ее скандинавскими союзниками, а продвижение на восток остановила угроза объединения русских княжеств.
В итоге Польша была буквальным образом окружена ненавидевшими ее врагами и опасавшимися ее соседями. Казимиру следовало бы потратить несколько лет на консолидацию и умиротворение, однако против заветов отца и собственной жажды завоеваний он устоять не смог. Понимая, что при текущем положении дел любая попытка ввести войска на территории германских государств, лежавших между западными границами его державы и восточными пределами Империи, станет воистину самоубийственной, Казимир решил воспользоваться услугами своей могущественной секретной службы Серки.
Название это восходило к фразе, означавшей что-то вроде «Правая рука короля». В финансовых гроссбухах расходы на нее проводились по статье Министерства государственной безопасности, что делало эту службу как бы частью королевского правительства. Тем не менее таковой она не являлась; никто из министров или советников его славянского величества не имел понятия о ее деятельности, а тем более не контролировал. В ее состав входили фанатически преданные своему королю мужчины и женщины, торжественно присягнувшие на верность своему государю, а не правительству. Серка подотчетна лично королю Польши.