Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 103)

– Возможно. Однако в таком случае он отравил бы бутылку бренди или уиски, которые спрашивают регулярно. И он, конечно же, воспользовался бы другой отравой, а не экстрактом травы койотль. Нет, яд предназначался для Вандермеера, и ни для кого другого. Из всех посетителей лишь он один пил «Попокатепетль».

– Но, малэрд, – возразил командир, – в бар мог войти вообще кто угодно и заказать это питье. Даже, к примеру, мечиканец.

– Правильно, – согласился лорд Дарси, – однако шансов отравиться у него было немного. Сами подумайте: обычно человек пьет полусладкий ликер, к тому же очень дорогой. Никто не глушит его бокалами, как дешевое яблочное бренди. Один глоток – и клиент выплюнет его да громко пожалуется бармену.

Все умолкли. Наконец мастер сэр Обри спросил:

– Тогда почему, во имя Господа, Вандермеер выпил его?

– Ага! Именно этот вопрос я задавал себе самому, – начал лорд Дарси. – Зачем он…

Он остановился, заметив мастера Шона.

– Сомнений никаких нет, милорд, – уверенным тоном провозгласил он еще от порога, – капитана убило это самое зелье.

– Превосходно. Мы продвинулись вперед. Командир Дэррил, не прикажете ли одному из ваших людей привести отца Пьера?

Уже через минуту в кабинете командира Дэррила в сопровождении облаченного в мундир стражника появился отец Пьер, с видом благосклонным, но несколько озадаченным.

– Жаль причинять вам неудобства, преподобный, – произнес командир Дэррил, – однако мы обязаны раскрыть это злодейское преступление.

– Ничего страшного, уверяю вас, командир Дэррил, – проговорил старый священник. – С радостью окажу вам всю помощь, на которую способен.

Мастер Шон был рад услышать, что время, образование и путешествия сгладили жесткий парижский акцент священника.

– Очень хорошо, преподобный сэр. Спасибо вам. Лорд Дарси хочет задать вам пару вопросов.

– Конечно. – Отец Пьер обратил кроткий взгляд к главному следователю. – Каких же, милорд?

– Насколько мне известно, вы, ваше преподобие, лечили покойного капитана Андре от малярии? – спросил лорд Дарси.

– Да, я лечил его, милорд.

– Вам известно, где он подхватил эту болезнь?

– В Мечико, когда служил в Имперском легионе.

– И вы лечили его растительным средством?

– Да, милорд. Тинктурой цинхоны. Главным лекарством от этой болезни.

– А как вам удалось заставить его принимать эту микстуру регулярно, преподобный отец? Это же очень горькое средство, не так ли?

– Действительно. Очень горькое. – Священник посмотрел на мастера Шона и мастера Обри. – Чародеи, конечно, знакомы с этим наговором… который изменяет характер чувственного восприятия.

– Ага, – согласился мастер Шон. – Вот и я всего несколько часов назад говорил с человеком, которому изменили обоняние так, что прежде тошнотворный для него запах сделался приятным.

– Именно. – Отец Пьер посмотрел на лорда Дарси. – Я зачаровал подобным образом и капитана, так что горечь для него превратилась в сладость. Растворенный в воде хинин с добавлением лимонного сока стал казаться ему приятным напитком.

– Подобный эффект достигался только в случае применения именно этого экстракта или при любой горечи? – спросил Дарси.

– O нет, любое горькое вещество казалось ему сладким. Этого нельзя избежать. Я предупреждал его. Он не должен был принимать за сладость любое вещество, если только не знал, что оно содержит мед или сахар. Он был очень осторожный человек, да, таким был капитан Андре.

– Урок этот легко усваивается в Легионе, – пробормотал лорд Дарси. – Весьма благодарен вам, преподобный отец. На этом пока все. Еще раз благодарю вас.

Когда целитель ушел, Дарси посмотрел на коллег.

– Понимаете? Из всех, кто мог зайти в этот бар и заказать «Попокатепетль», только капитан Андре Вандермеер способен был без возмущения пить эту горькую жидкость. Он знал, что ликер должен быть сладким, и потому не заметил подлитый экстракт койотля.

– Но зачем пользоваться таким горьким ядом? – спросил командир Дэррил. – Не проще было бы воспользоваться каким-нибудь нейтральным зельем?

Лорд Дарси покачал головой.

– Этот яд обладает одним очень важным качеством. Мастер Шон, вы говорили, что его использовали в качестве крысиной отравы. Почему?

– Потому что он действует безболезненно, – ответил мастер Шон. – Сначала он усыпляет жертву, а потом убивает ее. Крысы – очень смышленые создания: если они знают, что приманка отравлена, они к ней даже не прикоснутся и будут знать, если несколько товарок погибнут в муках. По какой-то причине горечь не отпугивает их, особенно если зелье смешать с отрубями и толикой сиропа тростникового сахара.

– Но как отрава вообще попала в бутылку? – спросил командир Стражи порядка.

– Эта тема смущала и меня по нескольким моментам, – признался лорд Дарси. – Как могла не имеющая на то права личность проникнуть за стойку, отравить бутылку дорогого ликера и уйти незамеченной? «Интернациональ» никогда не закрывается, значит, речь идет не о взломе. Получается, бутылку доставили в бар уже отравленной!

Крепкий алкоголь в бар «Интернациональ» доставлял круглый и краснолицый мужчина по фамилии Бейкер, явно много улыбавшийся в те мгновения своей жизни, когда не состоял под подозрением и не находился в руках закона.

– Мастер Шон, – шепнул магу лорд Дарси, – не сходите ли вы за той самой бутылкой «Попокатепетля»?

Ирландец кивнул и без лишних слов вышел.

Командир Дэррил вновь исполнил все необходимые по протоколу формальности, после чего предоставил лорду Дарси право продолжить допрос.

– Йомен Бейкер, – начал его светлость, – насколько я понимаю, вы занимаетесь регулярной поставкой спиртного в отель «Космополитен».

– Да, милорд. – Бейкер говорил на англофренче со столь же сильным английским акцентом, как и сам лорд Дарси, однако произношение выдавало принадлежащего к среднему классу лондонца.

– Какие еще заведения вы обслуживаете, кроме бара «Интернациональ»?

– Милорд, среди всех обычных питейных заведений только этот бар.

– «Обычных заведений?» С какого рода другими заведениями вы имеете дело?

– Высококачественные чистые спирты я привожу в аптеку «Веблин и сын». Они используют их как сырье при изготовлении лекарств. Еще они заказывают особый медицинский бренди.

– Так я и думал. А теперь я прошу вас хорошо – и даже очень хорошо – обдумать мой следующий вопрос. В последние несколько месяцев кто-нибудь из персонала этой аптеки заказывал вам что-нибудь необычное?

– Даже думать не надо, ваше лордство, – с самодовольным видом произнес Бейкер. – Младший мастер Жорж купил кварту этого мечиканского зелья… как его там… «Попейкатипетел». Очень дорогое питье, скажу вам, ваше лордство, и поскольку в Париже мы единственные его импортеры, я помню, что он покупал его.

– И когда это было? – спросил лорд Дарси.

– Месяц назад, в пятницу.

– И когда вы в последний раз завозили свой товар фирме «Веблин и сын»?

– В прошлую пятницу.

– Приятно слышать, – с любезной улыбкой негромко проговорил лорд Дарси. – И в тот же самый день вы завезли бутыль «Попокатепетля» в бар «Интернациональ»?

– Да, милорд. Наверное, они сказали вам об этом.

– Скорее наоборот. Я сам сделал такой вывод. И теперь сделаю следующий: что вы всегда и неизменно завозите свой товар фирме «Веблин и сын», а уже потом направляетесь в «Интернациональ»?

– Ну как в Евангелии писано, милорд! Я всегда оставляю свой фургон позади отеля, и мой помощник приглядывает за конями, пока я развожу товар на ручной тележке. Задняя дверь ближе к аптеке, поэтому я начинаю развозить товар с нее.

– На ручной тележке?

– Ну да, милорд. Оставляю ее в коридоре, и, когда возвращаюсь, бывает, что на ней не хватает одной-двух бутылок.

– Значит, когда вы уносите поставку в заднюю комнату аптеки, оставив тележку в передней комнате…

– Да, мастер Жорж присматривает за ней. Он и сам ничего не украдет, и другим не даст.

– Безусловно, – согласился лорд Дарси. – После этого вы везете в «Интернациональ» заказанный ими товар.

– Именно, милорд.

К этому времени мастер Шон уже вернулся с бутылью «Попокатепетля». Лорд Дарси протянул руку, и невысокий маг-ирландец передал ему емкость. Лорд Дарси поставил бутыль на стол перед Бейкером.

– Скажите, именно эту бутыль вы продали мастеру Жоржу Веблину в пятницу четыре недели назад?

Бейкер посмотрел на бутылку.