Рэндал Гаррет – Лорд Дарси. Убийства и магия (страница 102)

– А на каких? – спросил мастер Шон. – Ищет виноватых в песочнице?

– Ну что вы, – усмехнулся мастер сэр Обри. – Дел такой сложности ему не дают. Обычно он занимается убийствами на улице, в баре, во время шумного скандала и все такое. Кто-то в порыве гнева вытащил нож, внезапно взмахнул дубинкой. Такие загадки он решает быстро и закрывает дела. Но подобное дело выходит за пределы возможностей его умственного оснащения. И вместо того, чтобы признать это, сержант пытается идти напролом. Если бы не ваше присутствие, он, скорее всего, уже арестовал бы вдову как наиболее вероятного преступника среди подозреваемых.

– И какое отношение имеет мое присутствие к его методам? – раздраженно спросил мастер Шон.

– С его точки зрения, отсутствие очевидного ответа, – пояснил парижский маг, – подразумевает воздействие магии. A вы и есть тот самый маг. Он не может найти бутылку из-под яда и потому считает, что вы ее куда-то упрятали своими чарами.

Мастер Шон подчеркнуто осторожно поднял свою пивную кружку и неспешно, со вкусом, не останавливаясь, осушил ее. Затем поставил ее на стол и спокойным тоном произнес:

– Я не позволю этому презренному ослу расстроить течение моего пищеварительного процесса. Давайте вернемся в участок и посмотрим, что еще произошло нового.

Расплатившись по счету, они неторопливо прошли четверть мили, отделявшую их от участка стражей порядка, обсуждая несколько тем, совершенно не связанных с убийством.

В двадцать пять минут одиннадцатого они вошли в кабинет мастера сэра Обри.

Там их ожидал лорд Дарси.

7

Главный следователь его королевского высочества Ричарда, герцога Нормандии, оторвался от книги, которую читал, и извлек чубук изо рта.

– Надеюсь, джентльмены, вы приятно откушали, – кротко произнес он.

– Милорд! – В голосе мастера Шона прозвучало легкое удивление. – И давно вы здесь?

– Уже пятнадцать минут как, мой дорогой Шон, – ответил лорд Дарси с сухой улыбкой на приятном лице. – Когда вы сообщили, что парижские власти задержали вас по подозрению в убийстве, я направился сюда ближайшим же поездом. Нам с вами надлежит завтра представить в суде свидетельства по делу Зеллермана-Блэра. Как поживаете, мастер Обри?

– В меру ожиданий, милорд. A вы?

– Хорошо, но терпение подводит. К кому мне следует обратиться для того, чтобы мастера Шона освободили под подписку о невыезде?

– Судья Дюпре рано спать не ложится. Заслушав позицию мастера Шона, опротестовывающего арест, наложенный сержантом Кугуа, он отпустит Шона в то же самое мгновение. Однако привести процесс в движение придется вам, я естественным образом не могу этого сделать, ибо пойду против собств…

– Понимаю, – прервал его лорд Дарси. – Мастер Шон тоже не мог этого сделать без слушания в суде. Очень хорошо, мы предстанем перед судьей как можно скорее. Проблема в том, что никто не видел сержанта Кугуа весь прошедший час и никто не знает, где он находится. Естественно, он должен изложить свою позицию перед судьей, иначе он не станет нас слушать.

– O, даже не сомневаюсь, что ошивается где-нибудь неподалеку, – проговорил мастер сэр Обри. – Минуточку. А когда отходит следующий поезд в Руан?

– Почтовый в пять минут третьего, – сказал лорд Дарси. – И мы должны уехать на нем. Экспресс отправляется в двадцать минут шестого, и мы точно не успеем к началу заседания в шесть утра. Так что нам нужно постараться. Надеюсь, если я попрошу вас обоих объяснить мне причину этой нелепицы, вы не сочтете, что я прошу слишком многого?

– Точно, – донесся от двери голос с жутким шотландским акцентом. – Эту вот самую историю хотелось бы послушать и мне, мастер!

Появившийся в двери высокий стройный и мускулистый мужчина казался помятым. Черный с серебром мундир был достаточно опрятен, однако густая шапка темных и кудрявых волос выглядела так, словно расческа не прикасалась к ней уже не одну неделю, твердый с ямочкой подбородок синел щетиной, a глубоко посаженные пронзительной синевы глаза отливали кровью из-под кустистых бровей.

Все трое присутствовавших в комнате криминалистов немедленно признали в вошедшем Дэррила Макроберта, командира Стражи порядка города Парижа. И приветствовали его неровным хором голосов:

– Добрый вечер, командир Дэррил.

Командир Дэррил ухмыльнулся и покачал головой.

– Не-а, вовсе не добрый. Вчера ночью пришлось вскочить по поводу ограбления Пембертона; утром поспать не дали из-за мошенника Нейнболлера; и днем нет покоя: Дювали газом отравились. Только собрался прикорнуть вечером, и на тебе – из банальной смерти в баре вырос такой снежный ком, будто его спустили с вершины Маттерхорна. Так что никакого доброго вечера, парни. Но рад вас видеть, ваше лэрдство.

– Полон сочувствия, – проговорил лорд Дарси. – Но входите же и садитесь, мой дорогой командир. Мастер Шон, не начнете ли с самого начала и продолжите до настоящего момента?

– С радостью, милорд.

Повествование растянулось почти на три четверти часа, однако к тому мгновению, когда мастер Шон закончил, он обрисовал все нюансы и подробности. Выслушав его, лорд Дарси погрузился в молчание, потягивая дымок. Помрачневший командир Дэррил произнес:

– Похоже, в городе завелся маньяк.

Лорд Дарси извлек изо рта черенок трубки.

– Я не согласен с вами, командир Дэррил. Произошло тщательно спланированное и исполненное убийство, имевшее целью одного-единственного человека: старшего капитана Андре Вандермеера.

– И вы можете сказать, кто в этом виновен?

– Все имеющиеся у нас свидетельства указывают в одном направлении. Если я не ошибаюсь, нам необходимы еще кое-какие сведения, после чего все станет совершенно понятно.

– Так где их взять, человече? Умираю, так спать хочется!

– Ну, едва ли мне следует учить вашего сержанта Кугуа вести свое дело, – вежливо проговорил лорд Дарси.

– С сей же секунды беру дело в свои руки, – решительным тоном объявил командир Дэррил и, посмотрев на мастера Шона, добавил: – И вам не придется водить Шассёра к судье. Он откажется от своих обвинений.

– Однако боюсь, – усомнился лорд Дарси, – что судью нам все-таки придется побеспокоить. Нам нужны два ордера на обыск.

– Сейчас выпишу. Каких помещений?

– На обыск резиденции покойного капитана Андре, a второй – помещений аптеки «Веблин и сын».

Командир Дэррил сделал соответствующие записи в блокноте, извлеченном из кармашка мундира.

– А что ищем, ваше лэрдство?

– Закупоренную бутылку ликера «Попокатепетль» и вскрытую бутылку отравы.

– Ликер в доме Андре. Яд в аптеке, – бормотал себе под нос командир Дэррил.

– Нет-нет! – резко возразил его светлость. – В доме Андре наверняка найдется не одна бутыль этого ликера, a в любой аптеке ядов великое множество. Сделаем наоборот: ликер ищем в аптеке, а яд в доме Андре.

– Отлично, малэрд. Что еще?

– Узнайте, кто продал этот «Попокатепетль» в бар «Интернациональ», и доставьте его сюда. Мне нужен поставщик, а не торговец, если только они не одно лицо.

– Ох, так. Что еще?

– Еще одно дело. Пригласите Мари Вандермеер, Жоржа Веблина, и, следуя теории сержанта Кугуа об относительно наименее вероятном подозреваемом, боюсь, вам придется доставить сюда и отца Пьера.

– Ну уж он-то никак не может иметь отношение к убийству, милорд! – удивился мастер Шон.

– Уверяю вас, мой дорогой Шон, в том, – с печалью проговорил лорд Дарси, – что без Таланта отца Пьера это убийство не могло бы произойти – во всяком случае, именно таким образом.

– Хорошо, отправляю людей, – тяжело вздохнул командир Дэррил.

8

Полночь. Трое мужчин стояли в тавматургической лаборатории штаб-квартиры парижских стражей порядка. Командир Дэррил поставил на лабораторный стол две бутыли.

– Вот они, как вы и говорили, ваше лэрдство. Первая, – он взял пинтовую закупоренную бутылочку коричневого стекла, – найдена в шкафу в спальне матушки Мари Вандермеер. Пуста на три четверти. – Поставив бутылку, он поднял вторую, высокую кварту, полную золотистой жидкости. – А это бутыль «Попокатепетля», печать целая. – Он отложил и ее. – Женщину и Веблина мы рассадили по камерам. Вы хотели увидеть отца Пьера и виноторговца?

– Пока еще нет. Сначала я хочу убедиться, что Вандермеера убило содержимое именно коричневой бутылочки. Вы проведете анализ на сродство, мастер Шон?

– Да, милорд, но сперва я должен сходить за саквояжем.

– В этом нет нужды, – тут же ответил появившийся в двери мастер сэр Обри с украшенным символами портпледом мастера Шона в руке. – Я взял на себя смелость принести его сам.

– Ага, отлично. Благодарю вас. А теперь, простите, джентльмены, приступаю к работе.

Лорд Дарси и мастер сэр Обри гуськом потянулись за командиром Дэррилом из лаборатории в коридор и потом в кабинет начальства.

– Садитесь же, благородные сэры, – проговорил тот, показывая рукой на кресла, прежде чем утвердиться в своем собственном, за столом. – A мне, малэрд, хотелось бы знать, почему вы освободили от подозрений барменов, если не возражаете.

– Потому что отравлена была вся бутылка, – без задержки ответил лорд Дарси. – Если бармен решит отравить клиента, он скорее капнет отраву в бокал. Ему не обязательно портить целую бутылку дорогого напитка.

– А если это сделал маньяк, которому неважно, кого он убьет? – поинтересовался мастер сэр Обри. – Если он намеревался убить не одного, но многих, разве не проще отравить бутылку?