Рэн Асторов – Когда погаснет стекло (страница 9)

Рисса дочитала и положила лист на стол.

— Вы признаете нас законным союзом, а разговаривать друг с другом мы сможем с вашего разрешения?

— Разговор не требует магии, — сказал Каст. — У вас есть гонцы.

— Когда магия нужна вам, она становится защитой. Когда нам — прихотью.

— Когда она нужна нам, мы отвечаем за последствия.

— За задержанное лекарство вы тоже ответите?

— Если запрос был составлен по правилам.

Илья увидел, как Лиара сжала пальцы на краю стола. Она не любила фразы, в которых человеческая беда превращалась в неверно заполненную строку.

— Кто решает, что запрос подтверждён? — спросила она.

— Дежурный хранитель.

— Где он находится?

— При центральном запасе.

— В каком городе?

На этот вопрос Каст не ответил сразу.

— Место определяется безопасностью.

— Значит, не в одном из пяти.

— Возможно, в Старых Печах, если здесь восстановят надлежащий порядок.

Севра до сих пор почти не участвовала. Она сняла перчатку и коснулась ожога на щеке, будто проверяя старую боль.

— Мы приехали не отнимать ваши две пластины ночью, — сказала она. — Если бы Совет хотел только этого, он дождался бы войска Тарвена и предложил помощь победителю. У нас есть сведения: северные склады регента получили приказ не отпускать союзу кварцевый песок, белую глину, медную проволоку и древесный уголь. Перевозчиков будут лишать разрешений. Мостовые сборы для ваших повозок увеличат втрое.

— Это уже началось, — сказала Рисса.

— Тогда вы знаете, что обычные дороги тоже кому-то принадлежат.

— И предлагаете ещё одну дорогу с воротами, ключ от которых у вас.

— Предлагаю не делать вид, будто опасного знания не существует. Плохая варка убивает не хуже стрелы.

Севра повернулась к Миране.

— Ты помнишь красную мастерскую?

Мирана наконец оторвала взгляд от футляра.

— Помню.

— Расскажи им.

— Это не относится к договору.

— Относится ко всякому договору, в котором люди требуют права варить стекло.

В комнате ждали. Мирана могла отказаться, и Илья почти хотел, чтобы она отказалась: приказ наставницы был слишком привычным. Но она заговорила.

— В красной мастерской ученик решил, что слой уже остыл. Верх был холодным, внутри оставался жар. Он перенёс пластину на медную решётку и начал зарядку. Стекло разорвало. Двое погибли сразу, ещё трое умерли от ожогов.

— Сколько тебе было? — спросила Лиара.

— Девятнадцать.

— Ты была там?

— За стеной.

Севра снова надела перчатку.

— Я вытащила её через окно. Поэтому у нас есть порядок допуска. Не ради серебряных знаков на воротнике.

Каст посмотрел на неё с недовольством. Наверное, Совет предпочитал другие объяснения своего права: вековую службу, закон, верность престолу. Севра выбрала мёртвых учеников.

— Ваш порядок не остановил взрыв, — сказал Илья.

— После него остановил ещё десятки.

— Потому что вы записали ошибку?

— Потому что запретили зарядку без проверки сердцевины.

— Как проверяют сердцевину?

— Не здесь.

— Вот и весь договор, — тихо сказал он. — Вы приводите опасность как довод, но способ не повторить её оставляете у себя.

Севра посмотрела на него внимательнее.

— Ты тот человек с другой стороны?

— Илья.

— Реставратор карт.

— Был им.

— Тогда должен понимать цену неполного знания. Половина карты ведёт в пропасть.

— Понимаю. Поэтому карту надо дополнять, а не запирать вместе с дорогой.

— Красивый ответ человека, который не держал в руках перегретое стекло.

— Не держал. И не собираюсь учить варке вместо Мираны. Но я видел документы, которые объявляли себя полными только потому, что рядом не оставили другой копии.

Лейна нетерпеливо постучала ногтем по футляру.

— До рассвета осталось меньше трёх часов. Совет не требует ответа сейчас. Оставьте залог у себя, соберите представителей, прочитайте условия.

— Какой залог? — спросила Лиара.

— Шесть пластин.

— Если мы откажемся?

— Вернёте.

— Заряженными?

— В том состоянии, в каком приняли.

— Значит, пользоваться ими нельзя.

— До решения — нет.