RemVoVo – Вторая жизнь героя (страница 5)
Женщины засмеялись, переглянулись с каким-то пониманием. Алекс почувствовал, как кровь бросилась в лицо. Ему захотелось встать, бросить чашку на пол и сказать всё, что он думает об их пустых головах. Но он сдержался, только сжал челюсти до скрежета. Лиана в его глазах говорила о нём, как о нашкодившем мальчишке, а не о человеке, который прошёл через ад. Он молчал.
Когда они вышли на улицу, парень не выдержал.
— Зачем ты рассказала им про тренировки? — спросил он, стараясь говорить тихо, но голос предательски дрожал. — Ты выставила меня каким-то неполноценным. Перед своими подругами.
Лиана остановилась, повернулась к нему и холодно ответила:
— А ты бы хотел, чтобы они думали, что я живу с дикарём, который рубит столбы у всех на виду? Нет, милый, я защищаю нашу репутацию. И твою тоже. Если бы ты сам это понимал, мне не пришлось бы говорить за тебя.
Она пошла дальше, и Алекс поплёлся за ней, чувствуя себя никчёмным, уничтоженным. Он смотрел на её спину, на гордую осанку, и вдруг остро осознал, что война, которую он вёл с демонами, была проще, чем эта. Там был враг, и он знал, как с ним бороться. Здесь враг был невидимым, прятался за улыбками и чаепитиями, и у него не было оружия, чтобы дать отпор.
Дома он молча прошёл в свою комнату и закрыл дверь. Он взял книгу о драконах, которую привёз из похода, и попытался читать, но строчки сливались. Тогда парень встал, подошёл к стене, где висела старая карта мира, и долго смотрел на далёкие земли, отмеченные красными крестами. Там, за этими крестами, были горы, где он сражался, реки, где он пил кровь врага, леса, где он спал под открытым небом. Он захотел туда. Туда, где его уважали, где его боялись, где он был королём среди воинов. Здесь же он был всего лишь мужем, которого стыдятся.
В дверь постучали, и вошла Лиана. Увидев, что он смотрит на карту, она нахмурилась.
— Ты опять думаешь о войне? — спросила она. — Александр, это уже прошло. Живи настоящим.
— А что есть настоящее? — тихо спросил парень, не оборачиваясь.
— Мы. Наш дом. Наше будущее. Неужели тебе этого мало?
Алекс медленно повернулся, посмотрел ей в глаза и понял, что не может сказать правду. Потому что правда заключалась в том, что ему было мало. Мало чаепитий, мало тихих вечеров, мало запретов. Он хотел ощущать себя мужчиной, а не мебелью в её доме. Но он кивнул, улыбнулся через силу и сказал:
— Мне достаточно. Я просто вспоминал старые дни. Всё хорошо.
Она улыбнулась, подошла, поцеловала его в щёку и вышла. Алекс остался один, глядя в пустоту. Он знал, что это не конец. Это только начало. Но он не знал, как остановить это падение. Он был героем, который победил демона, но не умел бороться с собственной женой. И это было страшнее любой битвы.
Глава 4. Гости с севера
День начался с того, что в ворота постучали тяжелым кулаком — так стучат только те, кто привык бить, а не проситься. Александр Аргентов услышал этот грохот, когда стоял у окна и смотрел на пустой двор, где больше не было ни столба для тренировок, ни следов его вчерашнего присутствия. Парень вздрогнул, узнав этот ритм — три коротких, один долгий, — и на губах его сама собой появилась первая за несколько дней настоящая улыбка.
Лиана, сидевшая в кресле с вышиванием, подняла голову и нахмурилась:
— Кто это? И почему так громко?
— Это они, — сказал Алекс, уже направляясь к двери. — Мои товарищи. Я говорил тебе вчера — они должны были заехать. Северяне.
Девушка отложила пяльцы, и в её глазах мелькнула тень недовольства. Она поднялась, оправила платье, будто готовилась к неприятной встрече.
— Ты мог бы предупредить заранее, — бросила она ему в спину. — У меня не припасено на толпу дикарей.
Алекс не ответил, потому что уже распахнул дверь. На пороге стояли трое — огромный, как скала, Грегор, лысый, с седой щетиной, в кожаном доспехе, который всё ещё хранил следы копоти; худой и жилистый Макар с вечно прищуренными глазами; и молодой Торольф, на голову выше Алекса, с медвежьей гривой волос и шрамом через всё лицо, оставленным не клинком, а когтем демона. От них пахло дорогой, конским потом и тем особым запахом, который бывает только у людей, живущих под открытым небом — смесь дыма, кожи и мужского пота.
— Аргент! — громыхнул Грегор, и его ручища сжала плечо Алекса так, что тот покачнулся. — А мы думали, ты уже жирный и важный, сидишь на королевских харчах! А ты, гляжу, ещё жив и даже штаны не потерял.
Макар хмыкнул и ткнул пальцем в сторону двора:
— Где твой столб? Я помню, ты говорил, что рубишь его каждое утро. Забросил, или жена запретила?
Алекс усмехнулся, но в глазах его мелькнула тень. Он отступил в сторону, пропуская гостей:
— Проходите. Сейчас стол накроем.
Северяне, не дожидаясь приглашений, ввалились в дом, громко цокая сапогами по чистому полу. Грегор тут же направился к столу, сел, не спрашивая, и положил свои мозолистые руки на столешницу. Торольф прислонил к стене огромный топор, который носил на плече, и с любопытством оглядел убранство — чистые занавески, вышитые подушки, безделушки на полках. Макар подошёл к камину, где ещё не разожгли огонь, и покачал головой:
— Холодно у тебя, Аргент. В походе теплее было.
Лиана стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. Алекс подошёл к ней, взял за локоть:
— Это Грегор, Макар и Торольф. Мы прошли всю кампанию вместе. Они решили навестить меня по пути на север.
Девушка смерила гостей взглядом — холодным, оценивающим, как мясник смотрит на тушу. Грегор перехватил этот взгляд и оскалился в усмешке, обнажая щербатые зубы:
— Здравствуй, хозяюшка. Ты, никак, та самая Лиана? Парень о тебе на каждой стоянке рассказывал. Мы уж думали, ты — золотая, а ты… вроде обычная.
Лиана побледнела. Пальцы её стиснули рукав платья. Она повернулась к Алексу, и в голосе её зазвенел лёд:
— Почему ты не сказал, что они придут? Ты мог бы хотя бы предупредить, чтобы я приготовилась.
Парень открыл рот, чтобы ответить, но Грегор его опередил, хлопнув по столу:
— А чего готовиться? Мы не короли, мы солдаты. Нам бы хлеба кусок да кружку чего покрепче. Ты, хозяйка, не боись, мы с собой припасы принесли. Вон, Торольф, тащи мешок!
Молодой великан уже стоял у входа с кожаным мешком, из которого торчали горлышки бутылей и свёрток вяленого мяса. Он поставил мешок на пол, и из него выкатилась большая головка сыра, которую Торольф подхватил на лету и водрузил на стол.
— Это вам, — сказал он, и голос его звучал глухо, как из бочки. — Мы знали, что у вас тут небогато.
Лиана не произнесла ни слова. Она развернулась и исчезла за дверью кухни, откуда вскоре донесся грохот кастрюль — она явно гремела посудой специально, чтобы показать, как недовольна.
Алекс сел за стол, чувствуя себя неловко. Макар хлопнул его по спине:
— Да брось. Все бабы такие. Моя тоже сначала меня за порог не пускала, пока я не дал ей по рукам. А ты, вижу, уже под каблуком.
— Не говори так, — нахмурился Торольф. — Аргент — герой, он не может быть под каблуком.
— А то я не вижу, — хмыкнул Макар и указал на пустую стену над камином. — Где твой боевой клинок? Где знамя Алехандро? Я ещё в столице слышал, что ты их в параде нёс. А здесь не видно. Спрятал, чтобы жену не пугать?
Алекс мрачно посмотрел на товарища и тихо сказал:
— В подвале. Она сказала, что соседи боятся.
Грегор присвистнул и громко рассмеялся, но смех его был безрадостным:
— Соседи боятся! Слышь, Макар! Аргент, убийца демонов, прячет свои трофеи от соседей! Да ты, парень, превратился в домохозяйку, пока нас не было.
— Заткнись, Грегор, — негромко сказал Алекс. — Ты не знаешь, что здесь было. Это не война, это… по-другому.
— Да вижу, что по-другому, — отозвался Торольф, садясь напротив и вынимая из-за пояса небольшую флягу. — Ты бледный, под глазами круги. Она тебя не кормит, что ли? Держи, хлебни.
Парень взял флягу, сделал глоток. Обжигающий напиток разлился по горлу, и на миг ему стало легче. Он оглядел своих товарищей — этих грубых, неотёсанных мужчин, которые в бою прикрывали его спину, которые никогда не спрашивали, что он чувствует, потому что всё и так было видно. Они знали, кто он такой. Они помнили его в деле, видели, как он рубил демонов, как не отступал, как поднимал боевой дух, когда все падали.
— Я рад, что вы пришли, — произнёс Алекс, и голос его дрогнул. — Честно. Я уже начал забывать, каково это — говорить по душам с теми, кто тебя понимает.
— Так и говори, — буркнул Грегор. — А баба твоя пусть пока на кухне пошумит. Мы недолго.
Из кухни донесся звон разбитой тарелки. Алекс вздрогнул. Макар прищурился и шепнул:
— Намёк понял. Слушай, Аргент, а ты ничего, что она своими руками в нас чем-то швыряется? Ты герой или тряпка? Скажи ей, чтобы уважала твоих друзей.
— Не могу, — ответил парень, чувствуя, как стыд обжигает щёки. — Она… у неё непростой характер. Она ждала меня год. Переживала.
— Ждала, переживала, — хмыкнул Торольф. — Судя по тому, как она на нас смотрит, она скорее переживала, что ты вернулся.
Северяне засмеялись, но Алекс не поддержал смех. Он слышал шаги — Лиана выходила из кухни. Девушка появилась в дверях с подносом, на котором лежали несколько ломтей хлеба, кусок масла и холодное мясо — явно не то, что готовилось для званого ужина. Она поставила поднос на край стола и, не глядя на гостей, сказала: