RemVoVo – Рой. Антология космического ужаса (страница 1)

Рой. Антология космического ужаса

Глава 1. Эхо в тишине

Корабль «Джон Янг» нёсся сквозь чёрную пустоту уже сто тринадцатый день. Пояс Койпера остался за кормой две недели назад, и теперь вокруг не было ничего — ни пылинки, ни замёрзшего метана, даже звёзды казались дохлыми светлячками, которых кто-то раздавил пальцем. Капитан Джеймс Холлидей сидел в командирском кресле и смотрел на экран радара. Зелёная линия монотонно чертила круг, круг, круг. Ничего. Как всегда.

– Я начинаю верить, что мы здесь единственные, – сказал он в пустоту.

– Не каркай, – отозвалась с навигационной станции Эмили Чен. Она не отрываясь смотрела на свои приборы, но уголок губ чуть дёрнулся в улыбку. – Каркнешь — точно ничего не найдём.

Они оба знали, что не найдут. Миссия «Горизонт-7» была четвёртой по счёту за этот год, и все предыдущие вернулись с пустыми руками. Ну, почти пустыми — один зонд приволок образец льда с Тритона, другой сфотографировал странную рябь на поверхности Харона. Но рябь оказалась обычным трещиноватым льдом, а образец — просто грязным снегом. Корпорация «Транс-Солар Индастриз» выделила деньги на пять экспедиций, и если «Джон Янг» не найдёт ровным счётом ничего, шестой не будет. Джеймс это понимал. Эмили это понимала. Даже старый бортовой ИИ, который ругался матом при каждой перегрузке, и тот понимал.

– Капитан, – раздался голос с мостика. Маркус Уэбб, главный инженер, высунул голову из машинного отделения. У него на щеке красовалось масляное пятно, а руки были в чёрных разводах. – Система охлаждения реактора снова чихает. Я, конечно, могу заклеить изолентой, но если мы найдём что-то ценное и придётся включать полную тягу...

– Не найдём, – перебил Джеймс.

– Всё равно. Если придётся.

– Почини нормально.

Маркус вздохнул, почесал затылок и скрылся обратно в недрах корабля. Джеймс снова уставился на экран. Сто тринадцать дней. Три тысячи семьсот двадцать часов. Шесть человек в металлической банке, которая пахнет пережаренным пластиком, потом и жидким кофе. Он знал, что Линда Вонг, астробиолог, уже две недели не меняет носки — из принципа, «потому что всё равно никто не нюхает». Он знал, что пилот Майкл Симмонс каждую ночь смотрит порно на планшете под одеялом, думая, что никто не слышит. Он знал, что младший техник Кевин Паркер боится темноты, хотя ему двадцать семь, и он работает в космосе, где темнота — это всё, что есть. Джеймс знал слишком много. Это было хуже, чем одиночество.

Сигнал пришёл на сто четырнадцатый день.

Эмили вскрикнула — коротко, сдавленно, как будто её ударили током. Джеймс повернул голову. Она вцепилась пальцами в край пульта, глаза широко раскрыты.

– Что?

– Я... – Она моргнула. – Я не уверена. Капитан, посмотрите.

Он подошёл. На спектроанализаторе пульсировала тонкая синяя линия на частоте 87.5 мегагерц. Сигнал был слабым, почти на грани шума, но он шёл из одного источника, не распылялся. И он повторялся. Каждые сорок секунд — короткий всплеск, затухание, и снова.

– Не похоже на естественное, – сказала Эмили тихо. – Слишком ровный период.

– Откуда?

– С астероида. Вон там, – она ткнула пальцем в трёхмерную карту. Красная точка мигала в двадцати семи миллионах километров. – Раньше его не было в каталоге. Маленький, диаметром километра полтора. Неправильная форма... но сигнал идёт именно оттуда.

Джеймс почувствовал, как внутри что-то сжалось. Не страх — предвкушение. После ста тринадцати дней пустоты любая зацепка казалась чудом. Он нажал кнопку интеркома.

– Всем внимание. Обнаружен аномальный сигнал. Меняем курс. Маркус, приготовь двигатели к манёвру через два часа.

Ответа не потребовалось. Корабль ожил.

Астероид оказался совсем не таким, как они ожидали.

Когда «Джон Янг» подошёл на расстояние прямой видимости, Джеймс включил внешние прожекторы. Луч света выхватил из темноты неровную каменную глыбу, покрытую кратерами и трещинами — обычный булыжник, каких миллиарды в этом поясе. Никаких следов деятельности, никаких выбросов тепла или радиации. Только голый камень, который крутился вокруг своей оси с ленивой грацией умирающего волчка.

– Сигнал усиливается, – сказала Эмили. – Он идёт изнутри.

– Изнутри?

– Из-под поверхности. Примерно в двухстах метрах.

Линда Вонг подошла к обзорному экрану. У неё были тонкие руки и вечно растрёпанные волосы, которые она собирала в пучок, но пряди всё равно выбивались. Она походила на взъерошенную сову. Сейчас сова смотрела на астероид и кусала губу.

– Там не должно быть пустот, – сказала она. – По спектральному анализу — обычный силикатный монолит. А если есть полость, то она либо естественная, либо...

– Либо? – подал голос Майкл. Он сидел в кресле пилота, положив ноги на пульт, и грыз сухарь. – Инопланетяне, да? Мы нашли инопланетян.

– Не смешно, – отрезала Линда. – Либо это искусственное. Но на таком маленьком теле строить что-то бессмысленно. Слишком мала гравитация, слишком высокая радиация...

– Поэтому мы здесь, – сказал Джеймс. – Чтобы выяснять.

Он приказал Майклу подвести корабль на стыковочную дистанцию. Астероид не вращался достаточно быстро, чтобы мешать, и гравитация была почти нулевой — подлётки хватило бы, чтобы прижать магнитные башмаки к поверхности. Джеймс решил выходить сам. Взял Маркуса, как самого опытного инженера, и Линду, потому что она лучше всех разбиралась в аномалиях.

– Я тоже хочу, – сказала Эмили.

– Ты нужна на связи.

– Это нечестно.

– Жизнь нечестна.

Она бросила на него злой взгляд, но спорить не стала. Джеймс надел скафандр, проверил герметизацию. Кислород шипел ровно, терморегуляция щипала кожу холодом — он всегда выставлял на пару градусов ниже, чтобы не отвлекаться на потливость. Маркус уже стоял в шлюзовой, его здоровенная фигура едва помещалась в скафандре XXL. Линда возилась с креплением для пробоотборника.

– Выход через пять минут, – сказал Джеймс.

Он не знал, что это было их последнее «пять минут» нормальной жизни.

Поверхность астероида оказалась склизкой.

Не в прямом смысле — в вакууме не бывает слизи. Но магнитные башмаки то и дело теряли сцепление, потому что камень был покрыт тонким слоем реголита, похожего на пепел. Джеймс шёл первым, держа фонарь на шлеме направленным вперёд. Линда за ним, Маркус замыкал. Сигнал на частоте 87.5 теперь звучал в открытом канале не как всплеск, а как низкое, почти инфразвуковое гудение. Кости Джеймса отзывались на него тупой болью.

– Он ведёт нас прямо к эпицентру, – сказала Линда. – Триста метров.

Двести.

Сто.

Они поднялись на гребень невысокого хребта и замерли.

Внизу, в пологой чашеобразной впадине, лежала сфера.

Она была абсолютно чёрной. Не чёрной, как уголь или базальт, а чёрной как отсутствие света. Луч фонаря упирался в её поверхность и не отражался — просто исчезал, будто его глотала бездна. Размером сфера была с двухэтажный дом, и она покоилась на камнях без всякой опоры, словно её кто-то поставил и забыл.

– Боже мой, – выдохнул Маркус. – Это... это не наше.

– Ты гений, – отозвался Джеймс. – Иди сюда, посмотрим поближе.

Они спустились. С каждым шагом гудение в костях становилось сильнее. Линда дышала тяжело, почти с присвистом — её анализатор показывал, что кислород в норме, но ей казалось, что не хватает воздуха. Маркус молчал. Он всегда молчал, когда боялся, а сейчас он боялся так, что у него тряслись пальцы в перчатках скафандра.

Джеймс протянул руку и коснулся сферы.

Мир взорвался.

Он стоял в рубке «Джон Янга».

Всё было как обычно: горели лампы, гудели вентиляторы, на экране мерцала карта звёзд. Но Эмили не было на её месте. Вместо неё в кресле навигатора сидела... Джеймс не сразу понял, кто это. Фигура была закутана в чёрный плащ, лица не видно — только бледные кисти рук, лежащие на пульте. Пальцы были слишком длинными, с лишними суставами.

– Где моя команда? – спросил Джеймс. Голос прозвучал чужим.

Фигура медленно повернула голову. Капюшон упал. Под ним не было лица — только гладкая кожа, на которой нарисованы губы и глаза, как у куклы. Кукла улыбнулась.

– Твоя команда там, где ты их оставил, – сказала она голосом Эмили. – Ты оставил их на астероиде. Помнишь? Ты вернулся один.

– Неправда.

– Правда. – Кукла встала. Она была выше Джеймса на голову. – Ты бросил их, когда понял, что сфера опасна. Ты закрыл шлюз, пока они стучали снаружи. Слышишь?

Джеймс услышал. Глухие удары металла о металл доносились из коридора, зажатые, отчаянные. Голос Маркуса: «Капитан, открой! Капитан, ради бога!» Потом крик Линды: «Она движется! Она идёт к нам!»

– Откройте дверь, – прошептал Джеймс.

– Поздно, – сказала кукла. – Они уже мертвы. А ты умрёшь во сне. Или не во сне?

Видение схлопнулось, как пузырь.

Джеймс стоял на коленях на поверхности астероида, его скафандр был в пыли, а перед глазами всё плыло. Линда и Маркус тоже лежали на земле — они корчились, хватались за головы, выли. Маркус повторял одно и то же: «Нет, нет, нет, нет» — быстро, как молитву.