RemVoVo – Пепельный венец (страница 5)

– Как же вы меня достали, – проворчал Ур, и его голос прокатился над равниной эхом, пугая птиц и зверей в радиусе десяти лиг.

Внизу, у подножия «горы», находился посёлок солеваров – Соляной Угол. Там жили те, кто работал в копях, и их семьи. Несколько тысяч человек. Ур видел их дома – крошечные коробочки, выстроенные из камня и дерева, с чадящими трубами. Видел склады с солью, готовой к отправке на запад. Видел церковь с крестом на крыше – люди молились своему богу, который, судя по всему, был глух к их молитвам.

Он мог бы одним движением стереть этот посёлок с лица земли. Раздавить, как муравейник. Но что-то останавливало. Может быть, древняя память о том времени, когда люди приходили к великанам за советом и защитой. Может быть, просто нежелание становиться убийцей.

– Надо поговорить, – решил Ур.

Но как говорить с существами, которые в тысячу раз меньше тебя? Которые не видят дальше своего носа и принимают живое существо за бездушную гору?

Он попытался принять форму, более удобную для общения. Великаны умели менять размер – не полностью, но достаточно, чтобы приблизиться к людям. Ур сосредоточился, напряг магию, текущую в жилах, и начал уменьшаться.

Это было мучительно. Каждая клетка тела протестовала, кости трещали, мышцы сводило судорогой. Слишком долго он был в спячке, слишком долго не использовал эти способности. Но боль от соляных копей была сильнее, и Ур терпел, сжимаясь, как шагреневая кожа.

Через час он был размером с небольшой холм. Этого достаточно, чтобы его заметили. Он осторожно, стараясь не наделать новых обвалов, спустился по собственному склону к посёлку. Люди увидели его и замерли.

Это была странная картина. Огромное существо из камня и огня, с кожей, похожей на базальт, и глазами, светящимися расплавленной лавой, медленно приближалось к их хрупким жилищам. Кто-то упал на колени и начал молиться. Кто-то побежал за оружием. Кто-то просто застыл, не в силах пошевелиться.

Ур остановился на краю посёлка, стараясь не наступать на дома. Опустился на колени (земля содрогнулась) и заговорил.

– Люди, – сказал он. Голос его был тихим, насколько это возможно для великана, но стёкла в домах всё равно задребезжали. – Я не враг вам. Я тот, на ком вы живёте. Тот, кого вы называете горой.

Люди молчали, переглядываясь. Наконец вперёд вышел старик с длинной седой бородой, одетый в рясу священника. Он дрожал, но старался держаться достойно.

– Кто ты, создание? – спросил он дрожащим голосом. – Демон? Бог?

– Я великан, – ответил Ур. – Меня зовут Ур. Я спал здесь две тысячи лет. А вы всё это время копали соль на моей спине.

По толпе пробежал ропот. Люди не верили своим ушам. Гора, на которой они жили и работали поколениями, оказалась живым существом?

– Этого не может быть, – выдохнул священник. – Горы – это творение Господа, они не могут быть живыми.

– Ваш господь плохо творил, если не научил вас отличать камень от плоти, – усмехнулся Ур. – Посмотрите на мою спину. Посмотрите, что вы с ней сделали. Каждый удар кирки причиняет мне боль. Каждый взрыв отнимает часть жизни. Я пришёл просить вас остановиться.

Толпа зашумела громче. Кто-то выкрикнул:

– А чем мы кормиться будем? Соль – единственное, что у нас есть!

– Мы здесь живём сотни лет! – поддержал другой.

– Ты хочешь нас убить!

Ур покачал головой. Движение вышло слишком резким, и несколько домов на окраине рассыпались от сотрясения. Люди с криками бросились врассыпную.

– Я не хочу убивать, – сказал Ур, стараясь не двигаться. – Я хочу, чтобы вы нашли другое место для своей соли. В этих горах есть другие залежи, я чувствую их. Я покажу вам.

– А если не хотим? – выкрикнул кто-то из толпы. – Если мы не уйдём?

Ур вздохнул. Его дыхание было горячим, и трава перед ним пожелтела и засохла.

– Тогда мне придётся заставить вас уйти. Я не хочу этого, но боль не даёт мне покоя. Я не могу спать, когда меня терзают.

– Ты монстр! – закричала женщина, прижимая к себе ребёнка. – Ты убил наших мужчин! При первом же движении ты обрушил копи, и двадцать человек погибли!

– Я не хотел, – тихо сказал Ур. – Я не знал, что вы там. Я просто проснулся от боли.

– Ты лжёшь! – крикнул молодой парень с киркой в руках. – Ты хочешь нас сожрать или обратить в рабство! Не верьте ему!

Он размахнулся и запустил киркой в Ура. Инструмент врезался в каменную кожу великана, высек искру и отскочил, не причинив вреда. Но сам жест был красноречивее любых слов.

Ур понял: разговора не получится. Люди слишком напуганы, чтобы слушать. Для них он – чудовище, угроза, враг. Они не увидят в нём страдающее существо, которое просит о пощаде. Они увидят только опасность.

– Я уйду, – сказал он, поднимаясь. – Я уйду далеко отсюда, туда, где нет людей. Но вы должны пообещать, что не будете больше копать на этом месте. Это моё тело, и оно принадлежит мне.

– А если не пообещаем? – крикнул кто-то.

– Тогда я вернусь, – просто ответил Ур.

Он повернулся и медленно, стараясь не разрушить ещё что-нибудь, пошёл прочь от посёлка. Каждый шаг отдавался болью в спине – раны, нанесённые людьми, кровоточили, сочились солью и магией. Но он терпел. Он уйдёт. Найдёт другое место, подальше от этих странных, жестоких, но таких хрупких существ.

Он прошёл уже половину пути до горизонта, когда сзади раздался взрыв.

Ур обернулся и увидел, как в том месте, где только что стоял посёлок Соляной Угол, поднимается гриб пыли и огня. Люди взорвали свои же дома. Зачем? Почему?

А потом он увидел летящие в него снаряды.

Люди стреляли из пушек. Несколько орудий, установленных на склоне соседнего холма, били по нему ядрами. Ядра врезались в каменную кожу, выбивали крошку, но не причиняли серьёзного вреда. Однако смысл был ясен: люди решили воевать.

– Глупые, – прошептал Ур. – Глупые маленькие существа.

Он мог бы ускориться, уйти за горизонт, и они бы его не догнали. Но боль в спине, унижение, непонимание – всё это вскипело в нём, превращаясь в гнев. Древний гнев великанов, который когда-то сжигал целые города.

Он развернулся и пошёл обратно.

Люди у пушек увидели это и запаниковали. Они начали стрелять чаще, но ядра отскакивали от груди Ура, как горох. Он приближался, и с каждым шагом земля дрожала сильнее.

– Я хотел мира! – закричал Ур, и его голос заглушил грохот пушек. – Я просил вас остановиться! Но вы выбрали войну!

Он подошёл к холму с пушками и одним движением руки смел их вместе с людьми. Пушки покатились по склону, люди разлетелись, как щепки. Кто-то выжил, кто-то нет – Ур не смотрел.

Он пошёл дальше, к посёлку, который уже горел. Люди бежали во все стороны, тащили детей, хватали мешки с солью. Жалкое зрелище.

Ур остановился на краю, глядя на пожар. Ему стало стыдно. Он не хотел этого. Он просто хотел, чтобы перестало болеть. А теперь боль усилилась – теперь болело не только тело, но и душа.

– Простите, – сказал он, но его никто не услышал.

Из пламени вышел священник. Старик чудом уцелел, ряса его горела, но он шёл прямо на Ура, подняв над головой распятие.

– Изыди, демон! – закричал он. – Изыди именем Господа!

Ур посмотрел на него с высоты своего роста. Крошечный человечек с горящей одеждой и железкой в руке пытался его победить верой.

– Я не демон, – сказал Ур. – Я просто старый великан, который хотел покоя.

Он наклонился и осторожно, двумя пальцами, снял со священника горящую рясу, погасил огонь. Поставил старика на землю, подальше от пожара.

– Уходите отсюда, – сказал он. – Все уходите. Это место больше не будет давать вам соль. Я закрою копи навсегда.

– Но наши дома… – прошептал священник.

– Постройте новые. В другом месте. Там, где не будете никому мешать.

Ур выпрямился и подошёл к горе – к самому себе. Он поднял руки и начал медленно сводить склоны, закрывая входы в штольни, обрушивая карьеры, заваливая шахты. Каменная плоть слушалась его, двигалась, плавилась, запечатывала раны.

Люди смотрели на это с ужасом и восхищением. Их труд многих поколений исчезал на глазах, засыпаемый камнем. Их источник жизни превращался в руины.

Когда всё было кончено, Ур повернулся к ним.

– Я ухожу, – сказал он. – Навсегда. Не ищите меня, не пытайтесь вернуться. Здесь больше нет соли.

Он двинулся на восток, к восходу багрового солнца. Спина ещё болела, но теперь это была боль заживающих ран, а не постоянное терзание. Люди остались позади – маленькие, растерянные, злые.

Ур шёл и думал о том, что мир изменился бесповоротно. Люди перестали быть теми робкими созданиями, что когда-то приносили великанам жертвы и просили защиты. Теперь они стали хозяевами, уверенными в своём праве владеть всем, что видят. Даже если это право причиняет боль другим.

– Бедные вы, – прошептал Ур. – Бедные слепые кроты. Когда-нибудь вы встретите того, кто не станет терпеть. Кто просто раздавит вас и пойдёт дальше. И это будет ваш конец.

Он уходил в горы, туда, где не ступала нога человека. В поисках покоя, которого, как он подозревал, уже не существует в этом мире.

А позади, на пепелище Соляного Угла, люди начинали новую жизнь. Они копались в развалинах, искали уцелевшее добро, хоронили мёртвых. И проклинали великана, разрушившего их жизнь.