RemVoVo – Хроники Последнего Рубежа - сборник фантастических рассказов (страница 5)

Итан пошёл за ним. В отсеке вспомогательных двигателей, где ещё не начали работу, было тихо. Абсолютно тихо. Парень смотрел на него круглыми глазами.

– Только что было, шеф. Честно.

– Иди работай, – сказал Итан. – Я сам проверю.

Он остался один в отсеке. Прислушался. Ничего. Приложил ухо к холодному металлу обшивки. И услышал.

Сначала далеко, потом ближе. Разрывы снарядов, вой сирен, топот ног по палубе. И крики. Много криков. Люди умирали здесь. Не в этом отсеке, не на этом корабле, но куски металла, из которых собран «Громовержец», могли помнить другой корабль. Другую битву.

Итан отшатнулся от стены.

– Ленни, – вызвал он дрожащим голосом, – что с «Громовержцем»?

– Сейчас гляну… – пауза. – Итан, его собрали из обломков после битвы у Проциона. Там погибло три крейсера. Уцелевшие части собрали в один. Он буквально собран из мертвецов.

– Из мертвецов?

– Ну, из металла, на котором люди умирали. Ты как?

Итан не ответил. Он смотрел на стену и видел, как сквозь неё проступают лица. Десятки лиц. Они кричали беззвучно, тянули к нему руки, звали на помощь, которой уже не существовало.

Он выбежал.

В тот вечер Итан впервые напился за десять лет. Сидел в баре для портовых рабочих, пил дешёвое пойло и смотрел в одну точку. Рядом присел Ленни – старый, седой, с морщинистым лицом человека, который видел слишком много.

– Я же говорил тебе, – сказал Ленни. – Металл помнит.

– Это невозможно, – прошептал Итан. – Это физика. Материаловедение. Этого не может быть.

– Может, – Ленни подлил себе. – Я работаю здесь сорок лет. Я видел корабли, которые плакали. Видел корабли, которые смеялись. Видел один старый транспортник, который каждую ночь воспроизводил последний ужин экипажа. Стол накрыт, тарелки стоят, еда горячая. А людей нет.

– Почему? Почему они это делают?

– Никто не знает. Может, квантовые эффекты. Может, радиация. Может, само время оставляет отпечатки. А может… может, души умирающих вплавляются в металл. Остаются там навсегда.

Итан допил стакан и поставил на стойку.

– Я больше не могу, Ленни. Я слышу их каждую ночь. Даже дома, в койке, я слышу стук.

– Увольняйся.

– Куда я пойду? Я двадцать три года только это и умею – чинить корабли.

Ленни пожал плечами.

– Тогда учись жить с этим. Они не злые. Они просто хотят, чтобы их услышали.

На следующее утро Итан вышел на смену с твёрдым решением. Он больше не будет бояться. Он будет слушать. Если металл помнит, он узнает, что именно.

Первым делом он зашёл на «Вестник». Стук встретил его сразу, как только люк закрылся за спиной. Итан пошёл на звук – в кают-компанию, туда, где шесть человек ждали смерти сорок лет назад.

Он сел за стол, закрыл глаза и прислушался.

Стук превратился в голоса. Тихие, усталые, обречённые. Люди разговаривали друг с другом в последние минуты. Кто-то молился, кто-то вспоминал дом, кто-то плакал. Дети. Там были дети.

– Мы вас слышим, – сказал Итан вслух. – Мы знаем, что вы были здесь. Вы не забыты.

Стук изменился. Стал тише, мягче, словно металл выдохнул.

Итан просидел в кают-компании час. Потом встал, подошёл к стене, положил ладонь на холодный металл.

– Спасибо, – сказал он. – Спасибо, что рассказали.

В следующий месяц Итан обошёл все «старые» корабли в доке. Он слушал их истории. Грузовик, на котором взбунтовалась команда, и капитан запер их в трюме. Пассажирский лайнер, переживший аварию двигателя и спасший всех благодаря героизму одного механика. Военный корвет, потерявший в бою половину экипажа, но выполнивший задачу.

Каждый корабль хранил свою память. Каждый хотел, чтобы её услышали.

Ленни смотрел на Итана и качал головой.

– Ты меняешься, – сказал он однажды. – Раньше ты боялся. Теперь ты с ними разговариваешь.

– Они не страшные, Ленни. Они просто… живые. По-своему.

– Они – металл.

– Нет. Они – память. Самая долгая память во вселенной. Камень крошится, вода испаряется, люди умирают. А металл остаётся. И помнит всё.

В ту ночь Итану приснился сон. Он стоял посреди огромного поля, усеянного обломками кораблей. Тысячи, миллионы обломков – от маленьких зондов до гигантских линкоров. И каждый обломок тихо гудел, пел свою песню.

Итан шёл между ними и слышал историю человечества. Все войны, все открытия, все катастрофы, все спасения. Всё, что когда-либо случалось с людьми в космосе, было здесь, в этом металле.

Он проснулся с мокрым от слёз лицом.

Через неделю в док пришёл корабль, который Итан ждал и боялся больше всего.

«Тихая гавань». Пассажирский лайнер, на котором двадцать пять лет назад его жена и дочь улетели к новой колонии. Корабль пропал по пути. Считался погибшим со всем экипажем.

И вот он висел в захватах – старый, потрёпанный, но целый.

– Ленни, – позвал Итан, и голос его сел. – Ленни, это он.

– Я знаю, – тихо ответил напарник. – Тебе не обязательно туда идти.

– Обязательно.

Итан поднялся на борт. Внутри было темно и холодно. Системы жизнеобеспечения не работали, но Итан был в скафандре. Он прошёл по коридору, мимо кают, мимо детской игровой комнаты, где на стенах всё ещё висели нарисованные звёзды.

Он зашёл в каюту, которую забронировали для его семьи. Двадцать пять лет назад. Дверь открылась с трудом, заскрипела.

Внутри всё было как в день отлёта. Игрушки дочери на полке, книга жены на столике, недопитый стакан воды.

Итан подошёл к стене, приложил ладонь.

Металл был тёплым.

И тогда он услышал их голоса. Жена что-то напевала, укладывая дочь спать. Дочь смеялась, просила сказку. Они были здесь. Они остались здесь. В этом металле.

– Я пришёл, – прошептал Итан. – Простите, что так долго.

Голоса стали громче. Они звали его, звали по имени. Итан чувствовал, как металл вибрирует под пальцами, как тепло разливается по всему телу.

Он снял шлем.

Воздуха в каюте не было. Итан знал это. Но когда он вдохнул, в лёгкие вошёл не вакуум, а запах её духов. Запах дома. Запах счастья.

– Папа, – услышал он голос дочери. – Папа, ты пришёл. Мы ждали.

Итан улыбнулся.

– Я здесь, – сказал он. – Я с вами.

На следующее утро Ленни нашёл его в каюте. Итан сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и улыбался. Шлем валялся рядом. Скафандр был расстегнут.

Он был мёртв уже шесть часов.

Ленни опустился на колени рядом с другом. Закрыл ему глаза.

– Ты нашёл их, – тихо сказал он. – Хорошо.