RemVoVo – Хроники Последнего Рубежа - сборник фантастических рассказов (страница 7)
Спор разгорелся с новой силой. Одни хотели продолжать попытки вскрыть куб – вдруг там технологии, которые изменят человечество? Другие считали, что куб нужно оставить в покое, как оставляют в покое древние захоронения. Третьи предлагали отбуксировать его на орбиту и изучать вечно.
Ли слушал и молчал.
А потом куб заговорил с ним лично.
Это случилось ночью, в его модуле. Ли лежал на койке и пытался уснуть, когда услышал голос. Не в наушнике, не снаружи – прямо в голове. Тихий, мелодичный, похожий на шелест листвы.
– Слышу, – ответил Ли мысленно.
– Да.
– Я не один. Нас много.
– Почему?
Ли сел на койке. В темноте модуля горели только огоньки приборов. За тонкой стеной – мёртвая планета, холод, пустота. И куб. Живой куб, полный снов.
– Что вы хотите? – спросил Ли.
– Я не могу запомнить всё. Цивилизацию. Тысячи лет.
– А куб? Что будет с кубом?
Ли вышел из модуля и пошёл к карьеру. Ночь на Эпсилон Индейца-7 длилась двое суток, звёзды висели низко и крупно. Он спустился вниз, подошёл к кубу, положил ладонь на холодную гладкую поверхность.
Пульс был ровным. Тук-тук. Тук-тук.
– Я запомню, – сказал Ли вслух. – Обещаю.
В ту ночь ему приснилась вся их история. От рождения на дне тёплого океана до последнего дня под умирающим солнцем. Он видел их города, их книги, их любовь. Он видел, как они прощаются друг с другом перед смертью. Он видел, как последний строитель куба положил руку на его поверхность и прошептал: «Мы ещё вернёмся. В чьей-то памяти».
Ли проснулся с мокрым лицом.
Утром он собрал экспедицию.
– Мы улетаем, – сказал он. – Куб остаётся здесь.
– Но шеф! – запротестовал Хуан. – Это величайшее открытие в истории!
– Это величайшая память в истории, – ответил Ли. – И мы будем её хранителями, а не могильщиками. Мы составим отчёт. Мы опишем всё, что видели во снах. Мы передадим это учёным, философам, поэтам. Но куб мы не тронем.
– А если другой экспедиции придёт в голову его вскрыть?
– Не придёт. Я поставлю маяк с предупреждением на всех частотах. И напишу правду.
– Какую правду?
Ли посмотрел на куб, чернеющий на фоне звёзд.
– Что внутри – не технологии. Внутри – душа. И душа хочет, чтобы её помнили, а не использовали.
Они улетели через неделю. Ли стоял у иллюминатора и смотрел, как планета становится маленькой, потом точкой, потом исчезает в звёздной пыли. На прощание он мысленно погладил куб по холодной грани.
И ему показалось, что в ответ пульс куба стал чуть громче. Чуть радостнее.
Тук-тук. Тук-тук.
Мы здесь. Мы ждём. Мы помним.
Ли Цзянь прожил ещё сорок лет. Он написал три книги о цивилизации куба, прочитал тысячи лекций, воспитал поколение учеников, которые видели те же сны. Куб стал легендой, мифом, почти религией.
Никто так и не попытался его вскрыть.
А на Эпсилон Индейца-7, в глубокой тьме мёртвой планеты, стоял чёрный куб и ровно бился его пульс. Он бился уже миллиард лет. И был готов биться ещё столько же.
В ожидании новых слушателей.
ПОСЛЕДНИЙ МЯСНОЙ
Город Новая Прага висел на орбите Карликовой звезды уже двести лет. Пять миллионов жителей, три космопорта, два университета и один старик, который отказывался становиться машиной.
Его звали Йозеф Штурм. Ему было сто тридцать два года, и он был последним «мясным» на станции.
– Йозеф, чёрт бы побрал твои древние традиции, сдай кровь! – медсестра Таня стояла в дверях его каморки, уперев руки в бока. Её глаза – ярко-синие, с идеальной фокусировкой – смотрели на него с привычной смесью раздражения и любопытства. – У нас запасы кончаются, а ты единственный, у кого ещё течёт настоящая кровь.
– Течёт, – согласился Йозеф, не отрываясь от починки старого механического будильника. – И пусть себе течёт. Я не донор.
– Ты эгоист.
– Я человек.
Таня закатила глаза. Жест, который она скопировала у людей, потому что он казался ей выразительным. На самом деле её глаза могли передавать данные напрямую в сеть, но Таня любила старые жесты. Она была молодой – всего шестьдесят лет – и ещё помнила, каково это быть почти человеком.
– Слушай, – сказала она, сменив тактику. – В субботу будет буря. Электромагнитный шторм четвёртого уровня. Всем имплантированным велят отключаться или уходить в убежища. Ты один останешься на поверхности. Это опасно?
– Для меня? – Йозеф наконец поднял глаза. – Нет. Для меня это просто суббота.
– А если что-то случится? Если понадобится помощь?
– Я выживал сто тридцать два года. Как-нибудь переживу ещё одну субботу.
Таня вздохнула, развернулась и ушла. Её шаги – бесшумные, идеально просчитанные – затихли в коридоре.
Йозеф остался один.
Он посмотрел на свои руки. Морщинистые, в пигментных пятнах, с выступающими венами. Руки, которым сто тридцать два года. Настоящие. Живые. Мясные.
Вокруг него гудел город. Пять миллионов киборгов, андроидов, людей с полной заменой органов. Они не старели, не болели, не умирали – если не считать аварий. Они могли жить вечно, меняя части тела как запчасти. И большинство жило. Пятьсот лет, тысяча – сколько угодно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.