RemVoVo – Гриб особого назначения (страница 2)

– Он что, говорящий? – наконец спросил Гримм.

– Телепат, – уточнил Бульк. – Но могу и вслух, если вам так удобнее. Пункт 78: «Учитывайте предпочтения собеседника при выборе способа коммуникации».

Гримм медленно перевел взгляд с гриба на Теодора. В этом взгляде читалась глубокая, вселенская усталость человека, который уже тридцать лет работает в бюрократической системе и думал, что его уже ничем не удивить. Оказалось, удивить можно.

– Это твой фамильяр? – спросил он.

– Нет, – сказал Теодор. – Это просто гриб. Он тут живет.

– Живет? В казенном помещении? Без оформления? Без прописки? Без формы 12-Б/учет?

– Я, кажется, пропустил оформление, – задумчиво сказал Бульк. – А где берут форму 12-Б/учет?

– В отделе кадров, – машинально ответил Гримм и тут же осекся, поняв, что ввязался в разговор с грибом по поводу бюрократических процедур. – Ключ! Мне плевать на твой гриб! У нас ЧП!

– Что случилось? – спросил Теодор, внутренне готовясь к худшему.

Гримм вытащил из кармана помятый лист бумаги и торжественно водрузил его на стол, смахнув при этом стопку заполненных форм 9-Б/маг. Теодор проводил их тоскливым взглядом.

– Читай! – потребовал Гримм.

Теодор прочитал. Циркуляр был коротким, но емким. Примерно как удар ногой в солнечное сплетение.

«Вниманию всех сотрудников Главной Гильдии Прикладной Магии. В ночь с 14-го на 15-е число сего месяца из хранилища № 3 было похищено имущество, принадлежащее Министерству Баланса, а именно: Стабилизатор Вероятности (инв. номер 774-В/ст). В связи с чрезвычайной важностью пропавшего объекта и потенциальной угрозой для стабильности города, объявляется набор добровольцев для участия в следственной группе. Добровольцам надлежит явиться в кабинет № 317 до 12:00 сегодняшнего дня. Не явившимся – явиться принудительно. Подпись: Лорд-Куратор собственноручно».

– Добровольцев? – переспросил Теодор. – Принудительно?

– Это такая шутка у них наверху, – мрачно пояснил Гримм. – Любят они шутить. Но суть не в этом. Ты понимаешь, что это значит?

Теодор понимал. Он работал в Гильдии достаточно долго, чтобы расшифровывать бюрократический язык так же легко, как другие читают вывески на магазинах. «Набор добровольцев» означал, что ни один нормальный человек не пойдет туда по своей воле. «Потенциальная угроза стабильности» означала, что всё действительно плохо. А «подпись собственноручно» означала, что если они не найдут Стабилизатор, то Лорд-Куратор лично займется их трудоустройством – например, в шахты, на добычу магических кристаллов, где средняя продолжительность жизни составляет три месяца.

– Стабилизатор Вероятности, – медленно проговорил он. – Это та штука, которая делает жизнь предсказуемой?

– Именно, – кивнул Гримм. – Представь себе ящик, внутри которого сидит маленький чиновник и перекладывает бумажки так, чтобы всё шло по плану. Примерно так он и работает. Без него в городе начнется такое… – он замялся, подбирая слова, – …такое, что страховые компании обанкротятся в первый же день.

– А что именно начнется? – поинтересовался Бульк. Ему, как грибу, росшему в подвале, концепция «предсказуемости» была чужда. Здесь, внизу, всё было предсказуемо: сыро, темно и пахло канцелярией.

– Вероятностные шторма, – ответил Гримм тоном человека, который сам не до конца понимает, о чем говорит, но обязан звучать уверенно. – Дождь из лягушек. Снег из перьев. Внезапная удача или неожиданная катастрофа. Законы физики будут работать через раз. Магия – вообще когда захочет. Короче, хаос.

Теодор потер переносицу. Чернильное пятно размазалось по лбу, но он этого не заметил.

– И кого отправляют искать этот ящик?

Гримм посмотрел на него с выражением, которое обычно бывает у кота, когда тот приносит дохлую мышь и ждет похвалы.

– Тебя, – сказал он.

– Меня? – Теодор даже встал от неожиданности. – Я сижу в подвале двадцать лет! Я заполняю бумажки! Я разговариваю с грибами! Я не детектив!

– Вот именно, – кивнул Гримм. – Ты сидишь в подвале. Ты никому не нужен. Ты ничего не расследуешь. А значит, если ты провалишь дело – никто не расстроится. Если же ты вдруг, чисто случайно, его раскроешь – все будут в шоке, но приятном. Логика?

– Чудовищная, – честно сказал Теодор.

– Бюрократическая, – поправил Гримм. – Лучшая из возможных. Собирайся. Через час тебя ждут в Министерстве Баланса. Вводная информация, опись пропавшего, все дела. И этого… – он кивнул на Булька, – …можешь взять с собой. Как эксперта по грибам.

– А при чем здесь грибы? – удивился Теодор.

– А я знаю? – Гримм пожал плечами. – Может, этот ваш Стабилизатор сделан из грибов. Или в него грибы залезут. Или он на грибы повлияет. У нас в Гильдии принцип: если не знаешь, что делать, бери специалиста по чему-нибудь. Хуже не будет.

Он развернулся и вышел так же стремительно, как вошел. Дверь, лишенная петель, жалобно скрипнула и осталась стоять, прислоненная к косяку.

Теодор и Бульк помолчали.

– Ну, – сказал наконец гриб, – я думаю, это повышение.

– Это понижение, – мрачно ответил Теодор. – Меня отправляют на смерть.

– Не драматизируй. Пункт 101: «В любой сложной ситуации сохраняйте оптимизм и помните, что могло быть хуже». А хуже, между прочим, могло быть. Тебя могли отправить искать Стабилизатор без меня. А так у тебя есть эксперт.

– Эксперт по грибам.

– Эксперт по инструкциям, – поправил Бульк. – А инструкции, между прочим, пишут умные люди. Которые уже всё предусмотрели. Просто никто их не читает.

Теодор посмотрел на свой стол. На недописанную форму 9-Б/маг. На стопки бумаг, которые он так и не разобрал. На календарь с картинкой «Маги на отдыхе», где маги в дурацких купальниках играли в пляжный волейбол.

– Знаешь, Бульк, – сказал он, надевая потертый плащ, который висел на гвозде уже лет десять и, кажется, начал жить своей жизнью, – я всегда мечтал о приключениях. В детстве. Я думал, что буду великим магом, буду путешествовать, сражаться с драконами, спасать принцесс. А потом вырос и понял, что драконы – это проблема для пожарных, принцессы сами кого хочешь спасут, а великие маги сидят на верхних этажах и пишут циркуляры, от которых у простых людей в подвалах портится зрение.

– И что?

– А то, что сейчас я иду на задание, которое, скорее всего, меня убьет. И единственный, кто пойдет со мной – это говорящий гриб, цитирующий инструкции.

– Звучит как начало хорошей истории, – оптимистично заметил Бульк.

– Звучит как начало плохого анекдота, – вздохнул Теодор. – Ладно. Пошли.

Он подхватил гриб (тот оказался на удивление легким, почти невесомым, словно внутри у него была пустота, заполненная только энтузиазмом и цитатами) и сунул его в карман плаща.

– Эй! – возмутился Бульк из кармана. – Пункт 67! «Транспортировка разумных грибов должна осуществляться в специальных контейнерах, обеспечивающих вентиляцию и защиту от механических повреждений»!

– Бульк, – сказал Теодор, выходя в коридор, – закройся.

– Грубо, – обиженно прошелестел гриб. – Я запишу это в дневник наблюдений. Пункт первый: начальник груб, но справедлив. Пункт второй: начальник пахнет чернилами и отчаянием. Пункт третий…

Теодор захлопнул дверь. Дверь, не удержавшись, с грохотом рухнула внутрь кабинета, подняв облако пыли, в котором заплясали призраки всех несбывшихся надежд.

Впереди было Министерство Баланса, пропавший Стабилизатор и целый день, который обещал быть очень, очень длинным.

Глава 2. Дамское чтиво и мышиный король

В то самое утро, когда Теодор Ключ пытался объяснить разумному грибу разницу между «служебным помещением» и «личным пространством», в противоположном конце Конкордии просыпалась другая проблема. Проблема ростом сто шестьдесят три сантиметра, весом около пятидесяти килограммов и с таким количеством амбиций, что их хватило бы на небольшую армию или, по крайней мере, на очень шумный батальон.

Мимза проснулась от того, что солнце светило ей прямо в лицо. Это было странно, потому что обычно она просыпалась от того, что падала с кровати, или от того, что сосед снизу колотил в потолок палкой, или от того, что заканчивался сон, в котором она была богата. Солнце в её жизни было явлением редким и, как правило, предвещающим неприятности.

– Ай, – сказала Мимза, прикрываясь ладонью. – Кто пустил сюда свет?

Свет не ответил. Он лился в единственное окно её мансарды, расположенное под самой крышей, и безжалостно освещал комнату. Комнату, которая, если быть честным, комнатой называлась с большой натяжкой. Скорее это был чулан, в котором кто-то забыл ведро, а ведро со временем решило, что оно человек, и сняло жильё.

Здесь пахло старой одеждой, вчерашним супом и магией. Магия – у неё есть свой запах. Обычно это озон, сера и что-то среднее между жжёным сахаром и палёной шерстью. У Мимзы магия пахла мышами. Потому что мыши были её специализацией.

Она села на кровати, которая когда-то была просто кучей тряпок, но со временем приобрела форму, отдалённо напоминающую ложе. Тряпки зашевелились, и из-под них высунулась маленькая серая мордочка. Потом вторая. Потом третья.

– Доброе утро, мальчики, – хрипло сказала Мимза. – Есть новости?

Мыши новостей не принесли. Мыши вообще редко приносят новости – они слишком заняты поиском еды, размножением и избеганием кошек. Но Мимза привыкла с ними разговаривать. Во-первых, это создавало иллюзию компании. Во-вторых, иногда они действительно что-то знали. Например, где вчера упал пирожок с повидлом, или в каком мусорном баке сегодня особенно вкусно.