RemVoVo – Гриб особого назначения (страница 3)

Мимзе было двадцать три года. Она не знала точно, сколько именно, потому что документы потерялись где-то в детдоме, а восстанавливать их было лень. На вид ей можно было дать и восемнадцать, и тридцать – в зависимости от освещения и количества выпитого накануне. У неё были тёмные волосы, вечно собранные в неаккуратный пучок, зелёные глаза, которые умели смотреть одновременно наивно и хитро, и улыбка, которая появлялась только тогда, когда она собиралась кого-то обмануть.

Сегодня она собиралась кого-то обмануть.

– План на сегодня, – объявила Мимза, обращаясь к мышам, которые выбрались из-под тряпок и теперь сидели на полу, глядя на неё чёрными бусинками глаз. – Идём на рынок. Продаём эликсир вечной молодости. Если повезёт, хватит на обед. Если не повезёт – хватит на то, чтобы убежать от стражи. Вопросы?

Мыши промолчали. Они редко задавали вопросы. Возможно, потому что не умели говорить. Но Мимза предпочитала думать, что они просто стесняются.

Она встала, накинула на себя нечто среднее между платьем и халатом (вещь была настолько старой, что уже не помнила, кем была в прошлой жизни), и подошла к столу. Столом служил ящик из-под апельсинов, водружённый на два кирпича. На ящике стояли три пузырька.

Мимза взяла один, поднесла к свету. Внутри плескалась мутноватая жидкость, в которой плавали какие-то тёмные точки.

– Эликсир, – торжественно произнесла она. – Особая формула. Секрет тибетских магов. Помогает от ста болезней, продлевает жизнь на сто лет и придаёт коже здоровый цвет.

На самом деле это была вода, в которую Мимза добавила немного мела (для цвета), чуть-чуть уксуса (для запаха) и настояла на хлебных крошках (потому что надо же на чём-то настаивать). Тёмные точки были просто мухами. Мыши одобряли.

– Сегодня мы богаты, – сказала Мимза, пряча пузырьки в карманы своего необъятного балахона. – Сегодня удача на нашей стороне.

Она сказала это так уверенно, что на мгновение даже сама в это поверила. Это был её главный талант: умение верить в собственную ложь. Хотя бы на несколько секунд. Этого хватало, чтобы выйти на улицу с высоко поднятой головой и видом человека, у которого есть и деньги, и перспективы, и запасные носки.

Мыши проводили её до двери. Дверь, в отличие от той, что была в подвале Теодора, держалась на честном слове и двух гвоздях, но пока не падала – видимо, из солидарности с хозяйкой, которая тоже держалась на честном слове.

Рынок назывался «Торжище» – потому что в Конкордии вообще любили называть вещи просто и без выдумки. Центральная площадь называлась Центральной. Главная улица – Главной. А река, на которой стоял город, называлась Вирди, что на древнем языке означало «зелёная», хотя зелёной она была только в дни, когда кожевенные мастерские сбрасывали в неё отходы.

Торжище занимало огромную площадь перед старым собором, который давно уже не был собором, потому что церковь обанкротилась и продала здание купцам. Теперь здесь торговали всем: от свежих овощей до краденых драгоценностей, от домашних пирожков до магических артефактов сомнительного происхождения.

Мимза любила это место. Здесь пахло жизнью. Жизнью пахло смесью жареного лука, лошадиного навоза, дешёвых духов и человеческого пота. Иногда к этому добавлялся запах магии – когда какой-нибудь уличный фокусник пытался показать трюк и случайно поджигал собственный рукав.

Она прошла мимо рядов с овощами (там торговали толстые тётки, которые умели обсчитывать быстрее, чем профессиональные шулеры), мимо мясных рядов (там пахло кровью и мухами), мимо рядов с одеждой (там торговали хитрые мужики, которые клялись, что ткань привезена из самого Дамаска, хотя на самом деле её ткали в соседней деревне).

Её место было в дальнем конце, рядом с алхимиками. Алхимики считались здесь элитой – у них были настоящие колбы, настоящие реактивы, и они могли устроить настоящий взрыв, если что-то шло не по плану. Мимза снимала у них угол за пол-обеда в день.

Она разложила товар на старой тряпке, расстеленной прямо на булыжниках. Три пузырька с мутной жидкостью. Рядом – табличка, на которой корявыми буквами было выведено:

ЭЛИКСИР ВЕЧНОЙ МОЛОДОСТИ Секретная формула тибетских магов Всего 5 серебряных за флакон. Дорого

– Дёшево, – поправила себя Мимза, глядя на надпись. – Надо было писать «дёшево». Или «недорого». А «дорого» – это для тех, кто продаёт бриллианты.

Она вздохнула и приготовилась ждать. Ждать умела. В детдоме этому учили хорошо: ждать обеда, ждать, когда перестанут болеть руки после розг, ждать, когда кто-нибудь заберёт тебя домой. Потом она поняла, что ждать бесполезно, и начала действовать сама.

Первые полчаса прошли спокойно. Люди проходили мимо, иногда косились на пузырьки, но не останавливались. Один раз какая-то старушка спросила, помогает ли это от ревматизма. Мимза сказала, что помогает от всего, включая ревматизм, облысение и хроническое невезение. Старушка покрутила пузырёк в руках, понюхала и ушла, бормоча что-то про «шарлатанов».

– Я не шарлатан, – обиженно сказала Мимза ей вслед. – Я предприниматель. Есть разница.

– Какая? – спросил голос слева.

Мимза повернулась. Рядом с её тряпкой стоял человек. То есть стоял – громко сказано. Скорее висел в пространстве, опираясь на трость, которая, судя по виду, помнила ещё дедушку этого человека. Человек был стар. Очень стар. Настолько стар, что, казалось, забыл, зачем пришёл на этот свет, но всё ещё не решался уйти.

– Шарлатан врёт и знает, что врёт, – объяснила Мимза тоном лектора. – А предприниматель врёт и верит, что говорит правду. Это называется «уверенность в продукте». Клиенты это ценят.

– А что у тебя за продукт? – старик наклонился к пузырькам, и Мимза почувствовала запах старой одежды, табака и чего-то ещё, неуловимого. Магии? Нет, от старика не пахло магией. От него пахло деньгами. Не теми, что звенят в кармане, а теми, что лежат в банках и тихо шуршат процентами.

– Эликсир вечной молодости, – бодро отрапортовала Мимза. – Секретная формула. Тибет. Монахи. Сто лет выдержки.

– Понятно, – кивнул старик. – А можно попробовать?

Мимза замялась. Пробовать было рискованно. Вода с уксусом и мелом на вкус напоминала жидкий мел с уксусом. Вряд ли это понравится потенциальному клиенту. Но, с другой стороны, отказ мог его насторожить.

– Это очень концентрированное средство, – нашлась она. – Капля разводится в ведре воды. Пить в чистом виде опасно. Можно помолодеть слишком быстро и превратиться в младенца.

– В младенца? – старик хмыкнул. – Звучит заманчиво. Снова ничего не делать, только есть и спать. Но подгузники, наверное, дорогие.

– У вас есть внуки? – спросила Мимза, меняя тему. – Это отличный подарок для бабушки. Или для дедушки. Для вас, например.

– Для меня? – старик удивился. – Деточка, я и так слишком долго живу. Моя проблема не в том, чтобы продлить жизнь, а в том, чтобы понять, зачем я всё ещё здесь.

Философствующие старики были худшими клиентами. Они хотели не купить товар, а поговорить о смысле жизни. А поговорить о смысле жизни Мимза могла и с мышами, те хотя бы не перебивали.

– Бесплатно, – сказала она, принимая стратегическое решение. – Один флакон бесплатно. Для вас. Потому что вы мне нравитесь. А потом расскажете знакомым.

– Бесплатно? – старик подозрительно прищурился. – Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Это эликсир, а не сыр, – парировала Мимза. – И мышеловки у меня нет. Только мыши. Много мышей. Хотите, покажу?

– Нет, – быстро сказал старик. – От мышей у меня аллергия. Ладно, уговорила. Давай свой эликсир. Если не помолодею, приду и съем твою тряпку.

Он взял пузырёк, сунул в карман длинного пальто и, опираясь на трость, поковылял прочь. Мимза проводила его взглядом и улыбнулась. Первый клиент. Бесплатно, но это неважно. Главное – контакт.

– А ты неплохо работаешь, – раздался голос с другой стороны.

Мимза чуть не подпрыгнула. Рядом стоял мужчина. Она не слышала, как он подошёл. Это было странно, потому что мужчина был крупным – широкие плечи, массивная челюсть, тяжёлый взгляд. Такие обычно топают, как слоны. А этот подкрался, как кошка. Плохая кошка.

– Чем могу помочь? – спросила Мимза, натягивая самую лучезарную улыбку.

Мужчина не улыбнулся в ответ. Он смотрел на пузырьки. Не на них, а сквозь них. Так смотрят люди, которые умеют видеть то, что скрыто.

– Интересный состав, – сказал он наконец. – Вода, уксус, мел. И немного мух. Бедные мыши, наверное, голодают.

У Мимзы внутри всё похолодело. Она узнала этот взгляд. Так смотрят те, кто разбирается. Не покупатели, не прохожие, а конкуренты. Или стража. Или, что ещё хуже, настоящие маги.

– Вы ошибаетесь, – сказала она, пытаясь говорить уверенно. – Это секретная формула. Тибет. Монахи. Я же сказала.

– Тибетские монахи, – задумчиво повторил мужчина. – Интересно, они знают, что их формула пахнет мышами? У магии есть запах, девочка. Я чую магию за версту. А здесь – пусто. Здесь пахнет только твоим страхом.

Мимза сглотнула. Мысли заметались. Бежать? Поздно, он схватит. Драться? Бесполезно, он в два раза больше. Кричать? А кто поможет? На рынке каждый сам за себя.

– Я никого не обманываю, – сказала она, но голос предательски дрогнул. – Это просто… бизнес.

– Бизнес, – кивнул мужчина. – Понимаю. Знаешь, что такое настоящий бизнес? Вот сейчас сюда придёт стража. Я позову. И ты пойдёшь в тюрьму за мошенничество. А там, между прочим, кормят только раз в день, и мыши там злые. Очень злые.