RemVoVo – Голос Империи. Гнев Валькирии (страница 2)

— Что значит «ошибка»? — рявкнула Кайя, ударив кулаком по консоли. — Конкретизируй!

«Звёздные карты не соответствуют ни одному известному каталогу. Спектральный анализ… проведение… анализ завершён. Смещение спектра в ультрафиолетовую область на пятнадцать процентов. Астронавигационная система не может определить местоположение. Пожалуйста, запросите ручную калибровку.»

Кайя замерла.

Смещение спектра. Она знала, что это значит. Каждая звезда имеет свой характерный спектр, и даже при космических расстояниях сдвиг был вполне предсказуем, если знать параметры движения. Но пятнадцать процентов — это не сдвиг Доплера от движения корабля. Это значит, что они находятся в совершенно иной области галактики, возможно, в другой галактике, или — хуже — в другой вселенной с иной фундаментальной физикой.

Она заставила себя выпрямиться, перевела дыхание. Пальцы дрожали, но она сжала их в кулаки, возвращая себе контроль.

— Включить внешние камеры на главный экран. Максимальная чувствительность.

Задний экран, самый большой, поначалу выдал только чёрный фон, усеянный точками. Кайя прищурилась — точки были не белыми или голубоватыми, как привычные звёзды, а зелёными, фиолетовыми, с глубоким ультрафиолетовым отливом. Их было много, но они казались… чуждыми. Неестественно правильные ряды, будто расставленные чертёжником.

— Где Рой? — спросила она, обращаясь скорее к себе, но ИИ ответил.

«Сканирование на наличие органических масс, превышающих критический порог… нулевой результат. Пространство очищено. Радар не фиксирует целей. Повторяю: ни одного контакта. Рой не обнаружен.»

Кайя почувствовала, как ледяная игла входит в основание черепа. Это был не страх — это была абсолютная пустота там, где должна быть ярость, адреналин, цель. Она привыкла к бою, к хаосу, к непрерывному потоку угроз. А эта тишина, эта девственная чистота звёзд — она была противоестественной.

Сзади зашевелился старпом. Эрик Ванн с трудом поднялся, держась за кресло, и подошёл к ней. Он был высок, худощав, с глубокими морщинами у глаз — возраст, скрытый под омолаживающей терапией, но выдаваемый усталостью. Он посмотрел на экран, потом на Кайю, и его лицо ничего не выражало.

— Капитан… где мы? — спросил он тихо, почти шёпотом, чтобы остальные не слышали.

Кайя повернулась к нему. Её глаза, тёмно-серые, с золотистыми искрами нейроинтерфейса, встретились с его.

— Мы не знаем, — ответила она честно. — Но мы живы. Этого достаточно, чтобы начать.

Она подошла к креслу капитана и села — впервые за всё время боя. Пальцы легли на подлокотники, на знакомые сенсоры. Она закрыла глаза на мгновение и мысленно перебрала всех, кто был с ней: три сотни человек, включая пять оставшихся сестёр-Валькирий. Все они зависели от неё.

— Компьютер, — произнесла она спокойным, ледяным тоном, — полная инвентаризация ресурсов. Восстановить связь с внутренними отсеками. Организовать поисковые группы для раненых. И — отключить гравитационный резонатор. Навсегда.

— Капитан, — вмешался лейтенант Киран, приходя в себя, — но если мы его отключим, мы не сможем приманить Рой обратно. Это был наш единственный козырь.

Кайя посмотрела на него так, что он съёжился.

— Роя нет, лейтенант. Рой остался там. А мы — здесь. И здесь, если я правильно понимаю спектр, никто не ждёт нас с распростёртыми объятиями. Но мы — имперский крейсер. Мы выжили в прыжке, который должен был нас уничтожить. Значит, мы сильнее, чем думали. А теперь — выполняйте приказ.

Она отвернулась к экрану, где медленно вращались чужие, ультрафиолетовые звёзды, и в её груди зарождалось странное, новое чувство. Не преданность Императору, не ярость к Рою, а холодное, стальное спокойствие хищника, оказавшегося в незнакомом лесу. Она не знала, что они найдут в этой пустой вселенной, но знала точно: «Гнев Валькирии» будет первым, кто оставит здесь свой след.

И где-то глубоко, под слоями военной дисциплины, она позволила себе мимолётную мысль: а что, если это шанс начать всё заново?

Но она отбросила эту мысль так же быстро, как пришла. Она верна Императору. Пока есть надежда — она найдёт путь домой. Даже если для этого придётся сжечь эту новую вселенную дотла.

Глава 2. Тишина в эфире

Прошло три часа с момента выхода из аномалии, и рубка «Гнева Валькирии» превратилась в осиное гнездо. Красный аварийный свет сменился на тусклый белый — резервный режим экономил энергию. Кайя Сольвейг не покидала капитанского кресла всё это время, лишь изредка позволяя себе сделать глоток воды из фляги, пристёгнутой к подлокотнику. Её глаза, покрасневшие от напряжения, неотрывно следили за тремя голографическими панелями, на которых безостановочно бежали столбцы данных.

Она пыталась найти хоть что-то знакомое. Хоть один спектральный отпечаток звезды, который совпал бы с базой данных Адмиралтейства. Хоть одно созвездие, пусть даже искажённое временем или гравитационными линзами. Но звёзды за экраном были чужими. Каждая из них. Они горели ровно, без мерцания, без привычного для Имперских карт распределения плотности — словно кто-то взял реальный Млечный Путь, перетряхнул его в гигантской урне и высыпал обратно в хаотичном, но пугающе симметричном порядке.

Старпом Эрик Ванн стоял рядом, чуть позади, скрестив руки на груди. Он уже успел сменить форменную куртку, испачканную машинным маслом после обхода повреждённых отсеков, и теперь выглядел почти как на параде — если бы не глубокая складка между бровями, которая не исчезала, даже когда он пытался улыбнуться.

— Капитан, — начал он, и голос его прозвучал тяжелее обычного, — навигационная система провела кросс-референс с сорока двумя каталогами. Включая запасные базы, которые мы загрузили с «Железного кулака» перед его гибелью.

Кайя медленно перевела взгляд на него. Ей не нужно было спрашивать результат — она видела его по лицу старпома. Но привычка требовать точных формулировок оказалась сильнее.

— Итог, Эрик.

— Нулевое совпадение. Абсолютный ноль. Ни одна звезда, ни один газовый гигант, ни одна туманность не соответствует ни одному сектору Империи. Более того, компьютер проанализировал пространственное распределение галактических сверхскоплений — и они тоже не совпадают. Мы даже не знаем, в какой рукаве находимся. Буквально.

Кайя моргнула. Она знала, что такое «абсолютный ноль» в устах Ванна — это катастрофа, которую он пытался смягчить дипломатичным тоном. Если бы они были на краю галактики, система бы выдала хотя бы приблизительную координатную сетку. Если бы они были в соседней галактике — спектральное смещение указало бы на движение, но формы созвездий всё равно остались бы узнаваемыми для базового ИИ. А здесь…

— Покажи мне сравнение, — приказала она.

Эрик махнул рукой, и перед ними развернулась трёхмерная голограмма. Слева — эталонная карта Имперских секторов, с чёткими кластерами, с характерным скоплением голубых гигантов в районе туманности Ориона. Справа — текущая звёздная карта, которую построили сканеры «Гнева». Кайя смотрела на них, и внутреннее чутьё, натренированное тысячами боёв, кричало ей, что это просто разные рисунки. Одна карта была узнаваема, как лицо матери; другая — как лицо инопланетянина, которого она видела впервые.

— Мы могли сместиться во времени? — спросила она, стараясь сохранить голос ровным. — На миллионы лет вперёд или назад? Звёзды ведь движутся.

— Нет, капитан. Я проверил с помощью реликтового излучения. Возраст Вселенной по нашим замерам совпадает с расчётным — тринадцать целых восемь десятых миллиарда лет, плюс-минус сотня тысяч. Мы не ушли во времени. Мы ушли в пространстве. Или хуже.

— Хуже?

Эрик понизил голос так, чтобы его могли услышать только она и пара офицеров у ближайших пультов:

— Или мы пересекли барьер между параллельными вселенными. Физика здесь идентична, законы те же, но начальные условия — другие. Эта галактика, возможно, сформировалась по иному сценарию. Поэтому звёзды расположены иначе. Это не наша Вселенная, Кайя. Это совершенно другая.

Она почувствовала, как холодок пробегает по позвоночнику, но не позволила себе вздрогнуть. Снаружи, в рубке, не должно быть слабости. Она капитан, а капитаны не показывают страха даже тогда, когда их миры рушатся буквально — как этот, за бортом.

— Тогда мы найдём аномалию, — сказала она твёрдо. — Если мы вошли сюда через разрыв, значит, разрыв существует. И мы сможем войти обратно. Прикажи всем сканерам работать в пассивном и активном режимах на максимальной дальности. Ищи любые гравитационные возмущения, любые остаточные следы нашего прыжка. Нам нужна точка входа.

— Есть, — кивнул Ванн, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Он не спорил — он был слишком хорошим офицером для этого, но Кайя знала, о чём он думает. Если аномалия была нестабильной, если она схлопнулась сразу после их прохода — обратного пути может не быть вовсе.

Она отогнала эту мысль и переключила внимание на связиста. Молодой лейтенант по имени Дженна Рей, с короткими рыжими волосами и россыпью веснушек на носу, сидела за пультом дальней связи и выглядела так, будто только что увидела призрака. Её лицо было бледнее обычного, а пальцы дрожали над сенсорной панелью.

— Рей, — окликнула её Кайя. — Что с дальними каналами? Есть сигналы?