RemVoVo – Гнилые души. Антология тёмного фэнтези (страница 2)

– Зачем ты пришла? – спросила Элизабет. – Граф прислал?

– Откуда ты знаешь про графа?

– Я всё знаю про тебя, сестра. Я чувствую твою боль каждую ночь. Когда ты плачешь в подушку, у меня горят глаза. Когда ты трогаешь себя, думая о нём, у меня сводит живот. Мы связаны. Неужели ты не чувствуешь?

Эмили почувствовала. Вдруг, как удар под дых. В груди что-то заныло, заныло в унисон с болью в глазах Элизабет. Это было странное, чужое ощущение – будто две души трутся друг о друга сквозь кожу.

– Граф хочет, чтобы я тебя убила, – выдохнула Эмили. – Чтобы жениться на твоём трупе и забрать земли.

Элизабет усмехнулась. Усмешка была кривой, почти злой.

– Он дурак, – сказала она. – Мои земли – болото. Там ничего не растёт, кроме клюквы и белых цветов. Но он не знает. Он думает, что под болотом залежи серебра. Там нет серебра. Там только мои дети. Мёртвые.

Эмили вытащила кинжал. Лезвие блеснуло в полумраке.

– Я должна, – сказала она.

– Ты должна? Или хочешь? – Элизабет встала из-за стола. Она была выше Эмили на полголовы. – Ты хочешь убить меня, чтобы он полюбил тебя? Думаешь, полюбит? Вампиры не любят. Они потребляют. Ты станешь его рабыней. Его игрушкой. Его едой.

– Заткнись! – закричала Эмили. – Ты не знаешь его!

– Я знаю таких, как он. Я оборотень. Мой отец был вампиром. Он изнасиловал нашу мать, а потом убил. Ты носишь его кровь, сестра. Мы обе – дочери вампира. Граф Блэквуд – наш единокровный брат. Он нашёл нас, потому что чувствует родную кровь.

Эмили выронила кинжал. Тот звякнул о дощатый пол, оставив чёрную царапину.

– Брат? – прошептала она.

– Да. Тот самый вампир, который надругался над матерью. Он не знает, что мы его дочери. Но чувствует. Поэтому хочет жениться на мне – на своей сестре. Инцест для вампиров – не грех, а удовольствие.

Эмили стошнило. Желчь обожгла горло. Она упала на колени, рядом с кинжалом. Схватила его, но не для того, чтобы убить сестру, – чтобы убить себя.

– Не надо, – Элизабет выбила кинжал ударом ноги. – Ты не умрёшь. Ты будешь жить. И мы вместе отомстим.

– Как?

– Я знаю ритуал. Если сестра-близнец убьёт другую и выпьет её кровь, она получит её силу. Ты станешь оборотнем, как я. Но с одним отличием – ты сохранишь рассудок. Мы сольёмся в одну. Я буду жить в тебе. Говорить твоим голосом. Кусать твоими зубами. И мы вместе войдём в дом графа. Как одна. А потом – убьём его.

Эмили подняла кинжал. Серебро уже не холодило, жгло. Она посмотрела на сестру. В её глазах горел зелёный огонь – такой же, как у падающей звезды.

– Ты уверена? – спросила Эмили.

– У нас нет выбора, – ответила Элизабет. – Либо ты убьёшь меня, и я воскресну в тебе. Либо я убью тебя – и ты воскреснешь во мне. Но мы станем одной. Это единственный способ победить вампира. Оборотень в одиночку слаб. А вдвоём – в одном теле – силён.

– Я не хочу терять себя, – прошептала Эмили.

– Ты не потеряешь. Ты обретёшь. Мы обе были половинками. Теперь станем целым.

Элизабет взяла руку Эмили с кинжалом и навела остриё себе на грудь. Туда, где билось сердце.

– Бей, – сказала она. – Бей быстро. Я не буду кричать. Оборотни умеют умирать молча.

Эмили зажмурилась. Вдавила кинжал. Серебро вошло в плоть как в масло – мягко, почти ласково. Элизабет охнула. Кровь брызнула, тёмная, почти чёрная, с серебряными искрами. Она упала на спину, на глиняный пол. Тело дёрнулось раз, другой – и замерло.

Но глаза остались открытыми. И в них горел тот же зелёный огонь.

Эмили смотрела, как кровь растекается по полу, подползает к её коленям. Она не плакала. Внутри не было ничего – ни жалости, ни страха, ни радости. Только пустота. И вдруг пустота заполнилась голосом.

«Пей», – сказала Элизабет из мёртвых глаз.

Эмили наклонилась, припала губами к ране. Кровь была тёплой, солёной, с привкусом мёда и железа. Она пила, пила, пила – пока не почувствовала, как что-то шевелится внутри. Как будто в желудке растёт второй желудок, в груди – второе сердце, в голове – второй разум.

«Теперь я здесь», – сказала Элизабет у неё в голове. «Мы одна. Вставай. Иди к графу. Он ждёт».

Эмили поднялась. Тело слушалось, но движения стали чуть быстрее, чуть резче, как у хищника. Она посмотрела в маленькое зеркало на стене. В зеркале – её лицо. Но глаза – зелёные, как у сестры, как у падающей звезды.

Она сняла с трупа платье, надела его. Оно пахло болотом и белыми цветами. Кинжал вытерла о юбку сестры и сунула за пояс. На прощание накрыла тело простынёй.

– Спи, сестра, – сказала она вслух. – Ты теперь во мне.

Изнутри пришёл смех. Тихий, ласковый, злой.

«Я не сплю, – сказала Элизабет. – Я смотрю твоими глазами. Иди. Сыграем свадьбу».

Эмили вышла из дома. Небо затянуло тучами. Но сквозь них пробивался зелёный луч – последний свет той самой звезды, что упала на рассвете. Эмили подняла голову и загадала новое желание.

«Хочу, чтобы граф умер медленно».

Звезда мигнула – и погасла навсегда.

Через три дня Эмили сидела в спальне графа Блэквуда. На ней было свадебное платье сестры – белое, кружевное, с пятнами крови, которые не отстирались. Граф стоял у алтаря, импровизированного из старых книг. Священника не было – вампиры не признают церковь.

– Я беру тебя в жёны, Элизабет Блэквуд, – сказал граф, глядя на Эмили.

Он назвал её чужим именем. Не заметил подмены. Не почуял запаха сестринской крови, который пропитал её кожу. Или почуял, но решил, что это естественно – ведь она якобы убила сестру-оборотня.

– Я согласна, – ответила Эмили.

Граф поцеловал её. Губы холодные, как лёд. Она поцеловала в ответ, чувствуя, как внутри шевелится Элизабет.

«Сейчас, – прошептала та. – Сейчас укуси его. Я превращу твою слюну в волчий яд. Он умрёт через минуту».

Эмили отстранилась. Посмотрела в глаза графу. Его красивое лицо было спокойным. Он думал, что победил. Что его план сработал. Что теперь он владеет землями и телом глупой служанки.

– Милорд, – сказала Эмили. – Вы знаете, что такое падающая звезда?

– Что? – он нахмурился.

– Это когда желание сбывается, но не так, как ты хотел.

Она укусила его. Сильно, в нижнюю губу. Граф дёрнулся, но не от боли – от удивления. Кровь вампира – чёрная, густая – брызнула ей в рот. Она проглотила. И тут же почувствовала, как тело начинает меняться.

Кости ломались, перестраиваясь. Мышцы наливались силой. Кожа покрывалась шерстью. Эмили падала на четвереньки, превращаясь – но не в обычного оборотня. В нечто среднее. С глазами, горящими зелёным. С двумя душами внутри.

– Что ты сделала? – прохрипел граф, отступая к окну.

Эмили – или уже не Эмили – поднялась на задних лапах. Ростом стала выше графа. Пасть раскрылась, обнажая клыки в два ряда.

«Мы сделали то, что должны были», – сказали два голоса одновременно. Её голос и голос сестры.

– Ты хотел жениться на мёртвой, – сказала она (они). – Ты получил мёртвую. И нас. Двух мёртвых в одном теле.

Граф попытался выскочить в окно. Но оно было заперто. Эмили поймала его за ногу, развернула к себе. Посмотрела в глаза. В его глазах – наконец-то – она увидела страх.

– Ты боишься, милорд? – спросила она. – А я боялась пять лет. Теперь моя очередь.

Она разорвала ему горло зубами. Кровь хлынула фонтаном. Граф упал на пол, корчась в агонии. Вампиры умирают долго – минут десять. У Эмили было время. Она села рядом, облизнула окровавленную морду и принялась ждать.

Внутри Элизабет пела колыбельную. Ту самую, что пела их мать перед смертью.

«Спи, дитя, спи. Волк придёт, но не тронет. Потому что волк – это ты».

Когда граф перестал дышать, Эмили выпрямилась. Посмотрела в окно. Там, в чёрном небе, загоралась новая звезда. Зелёная. Она падала прямо на дом.

– Одна звезда потухла, – сказала Эмили. – Зажглась другая.

«Так всегда», – ответила сестра. – «Смерть – это просто начало».

Эмили шагнула в окно, разбив стекло. Упала на землю – мягко, на четыре лапы. И побежала в лес. Прочь от горящего особняка. Навстречу новой тьме.