RemVoVo – Глубокий вакуум антология космического хоррора (страница 10)

– Что случилось?

– Смотри на сейсмодатчики.

Дэвид перевел взгляд на экран. Датчики показывали странные колебания – не от работы бура, а откуда-то из глубины. Словно там, внизу, под километрами льда, кто-то двигался.

– Рыбы? – предположил Марк. – В подледном океане должна быть жизнь.

– Не может быть, – возразил Пол. – Мы еще не дошли до воды. Это в толще льда. На глубине сорок метров.

– Там ничего не может быть. Только лед.

– А датчики врут?

Дэвид нахмурился. Он не любил необъяснимых явлений. В космосе любая аномалия могла означать смерть.

– Продолжаем бурение, – решил он. – Медленно. Следим за показателями.

Бур снова заработал, но теперь медленнее, осторожнее. На глубине сорок два метра датчики зафиксировали резкое повышение температуры. Всего на градус, но в вечной мерзлоте это было невозможно.

– Что за черт? – пробормотал Марк.

– Не знаю. Может, геотермальный источник?

– На Европе? Слишком далеко от ядра.

– Тогда не знаю.

На глубине пятьдесят метров бур провалился в пустоту. Дэвид мгновенно остановил механизм, но было поздно – скважина открылась в неизвестность. Давление в системе упало, завыли аварийные сирены.

– Герметизируй! – закричал он.

Марк бросился к аварийным клапанам, но Пол его остановил:

– Погоди. Смотрите.

На мониторах, показывающих изображение с камеры на буре, появилось нечто. Сначала просто тень в темноте, потом очертания. Странные разветвленные структуры, похожие на кораллы, но состоящие из чистого льда. Они росли из стенок подледной полости, образуя причудливые узоры. А между ними двигалось что-то еще. Мелкое, быстрое, блестящее.

– Там есть жизнь, – выдохнул Пол. – Настоящая жизнь.

– Опускай зонд, – приказал Дэвид. – Срочно.

Марк запустил миниатюрный исследовательский зонд, и тот нырнул в скважину. Через минуту изображение с его камеры появилось на главном экране. То, что они увидели, заставило всех троих замереть.

Полость подо льдом оказалась огромной – километры в диаметре, освещенная слабым биолюминесцентным свечением. По стенам ползли ледяные щупальца, покрытые странными наростами. В толще льда виднелись замерзшие силуэты – рыбы, или не рыбы, похожие на угрей с множеством плавников. А в центре полости висело нечто, напоминающее гигантский глаз. Оно смотрело прямо на зонд.

– Оно видит нас, – прошептал Марк.

– Не может быть. Это просто свет, отражение…

Глаз моргнул. Медленно, тяжело, но моргнул. Веко, покрытое льдом, опустилось и поднялось.

– Отзывай зонд, – приказал Дэвид. – Быстро.

Марк дернул джойстик, но зонд не реагировал. Изображение застыло, потом начало искажаться. Глаз приближался, заполняя весь экран. А потом зонд погас.

– Связь потеряна, – сказал Марк.

В ту же секунду станцию тряхнуло. Сильнее, чем от бура. Словно что-то ударило в ледяное основание снизу.

– Что это?

– Не знаю. Но нам лучше убираться отсюда.

– А пробы?

– Какие пробы, Марк? Там что-то живое. И оно не хочет, чтобы мы его тревожили.

Дэвид начал аварийную процедуру отстыковки буровой установки. Но станция снова тряхнуло, сильнее прежнего. На мониторах замелькали ошибки. Системы одна за другой выходили из строя.

– Давление падает! – закричал Пол. – Где-то пробоина!

– Скафандры! Быстро!

Они натянули шлемы, проверяя герметичность. Вовремя – через минуту в рубке взорвался иллюминатор, и воздух унесло в космический холод. Дэвид вцепился в поручень, чтобы не улететь следом. Марк и Пол сделали то же самое.

– Наружу! – скомандовал Дэвид. – К вездеходу!

Они выбрались через аварийный люк на поверхность Европы. Станция, их дом последние три месяца, умирала – из пробоин вырывались струи замерзающего воздуха, металл коробился от перепада температур. А вокруг, на ледяной равнине, происходило нечто странное.

Лед светился. Бледно-голубым, зеленым, фиолетовым. Свечение пульсировало в такт какому-то ритму, похожему на сердцебиение. И там, где свечение было ярче, лед трескался, из трещин выползали тонкие щупальца, тянущиеся к станции.

– Бежим! – заорал Дэвид.

Они побежали к вездеходу, стоявшему в сотне метров. Ноги в тяжелых скафандрах увязали в ледяной крошке, но адреналин гнал вперед. Сзади слышался треск – щупальца добрались до станции и обвивали ее, сжимая, ломая металл как бумагу.

Вездеход открылся, они ввалились внутрь, захлопнули люк. Дэвид включил двигатели, и машина рванула прочь, увязая в нарастающих трещинах. Сзади станция исчезла в клубке ледяных щупалец, которые теперь тянулись к вездеходу.

– Быстрее! – кричал Пол.

Дэвид выжал максимум скорости. Щупальца отставали, но не исчезали – они ползли по льду, словно преследуя добычу. Вездеход трясло на торосах, но он несся вперед, к спасательному модулю в пяти километрах.

Через десять минут погоня прекратилась. Щупальца замерли на месте, потом начали втягиваться обратно в трещины. Дэвид сбросил скорость и оглянулся. Станции больше не существовало. На ее месте зияла черная дыра, окруженная светящимся льдом.

– Что это было? – спросил Марк, тяжело дыша.

– Оно проснулось, – ответил Пол. – Мы разбудили его буром.

– Не может быть. Это просто лед, просто какие-то аномалии…

– Ты видел глаз, Марк. Ты видел, как оно смотрело.

– Галлюцинации. От стресса.

– Заткнитесь оба, – оборвал Дэвид. – Надо добраться до модуля и улететь с этого проклятого спутника.

Они доехали до спасательного модуля через полчаса. Это была небольшая капсула на троих, способная подняться на орбиту и состыковаться с ожидающим там кораблем. Дэвид проверил системы – все в норме. Они загрузились, запустили двигатели. Модуль оторвался ото льда и начал подъем.

– Уходим, – выдохнул Марк. – Слава Богу.

– Рано радуешься, – сказал Пол, глядя в иллюминатор. – Смотри.

Внизу, на поверхности Европы, лед расходился кругами, как вода от брошенного камня. Из центра расходились волны свечения, и в каждом круге появлялись новые трещины. А потом из самой большой трещины начало подниматься нечто. Огромное, бесформенное, переливающееся всеми оттенками синего. Оно росло, тянулось вверх, к их модулю.

– Это невозможно, – прошептал Марк. – Оно же из льда.

– Оно из чего-то другого. Оно просто использует лед как тело.

Существо поднялось на километр, закрывая полнеба. У него не было глаз, но Дэвид чувствовал – оно смотрит. Оно изучает их, маленькую капсулу, улетающую в черноту.

– Оно не нападает, – заметил Пол.

– Потому что мы уже не опасны. Мы улетаем.

– Или потому, что оно уже сделало то, что хотело.

– Что ты имеешь в виду?

Пол посмотрел на свои руки. Скафандр на запястье был порван. Под ним, на коже, виднелся синий узор, похожий на морозный рисунок на стекле.