RemVoVo – Его последняя невеста (страница 7)

Миранда сидела, обхватив колени руками, и её лицо было бледным, почти белым в свете костра. Алекс смотрел на неё и думал о том, как странно устроен мир: вчера они были в замке, где им подавали ужин на серебряных тарелках, а сегодня они сидят у костра в лесу, и у них нет ничего, кроме мокрой одежды и друг друга.

— Он сгорел, — сказала Миранда внезапно, и голос её был пустым, безжизненным. — Весь замок. Все, кто был там, сгорели.

— Мы не знаем этого, — ответил Алекс, хотя в глубине души он знал, что она права. Орки не оставляют выживших.

— Я чувствую их, — прошептала она. — Я чувствую запах… пепла. И крови. Много крови.

— Перестань, — сказал Алекс резче, чем хотел. — Ты не должна чувствовать это. Не сейчас.

Миранда подняла голову и посмотрела на него. Её глаза были влажными, но она не плакала. Она сдерживала слёзы, и это делало её лицо жёстким, почти злым.

— Тогда скажи мне, что нам делать, — сказала она. — Ты — принц. Ты должен знать.

— Я не принц, — ответил Алекс, и эти слова прозвучали горько. — В горах я был просто мальчиком. Чужим мальчиком, который учился их языку, их магии, их обычаям. А здесь, в вашем мире, я — никто. Я не знаю замков, не знаю людей, не знаю, как здесь выживают.

Миранда замолчала. Она смотрела на огонь, и в её глазах плясали отблески пламени. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила снова.

— Тогда мы должны стать кем-то другим, — сказала она. — Мы не можем быть принцем и принцессой. Мы не можем быть наследниками престола, за которыми охотятся орки. Нам нужно… притворяться.

Алекс поднял брови.

— Притворяться?

— Да, — она повернулась к нему, и в её глазах мелькнула твёрдость, которой он раньше не замечал. — Если скажешь, кто ты на самом деле — тебя продадут оркам за выкуп. Если скажешь, кто я — меня сожгут на костре за связь с демонами. Мы должны быть братом и сестрой. Сиротами из сгоревшей деревни. Простыми детьми, которые никому не нужны.

Алекс почувствовал, как по коже пробежал холод, не связанный с погодой. Она была права. Мир, в который они попали, не прощал слабости и не щадил тех, кто выделялся. Они должны были стать невидимыми, раствориться в толпе, чтобы выжить.

— Брат и сестра, — повторил он, пробуя слова на вкус. — Хорошо. Но как мы объясним, что у нас разные имена? Алекс и Миранда — это звучит как… как что-то чужое.

— Мы скажем, что у нас разные матери, — ответила она. — Отец женился дважды. Это бывает. В деревнях такое часто случается.

Алекс кивнул, чувствуя, как внутри него медленно укладывается новая реальность. Он больше не принц. Она больше не принцесса. Они — просто два ребёнка, бегущие от войны.

— И ещё, — добавила она, глядя ему прямо в глаза. — Никогда не показывай, что ты умеешь то, чего не умеют обычные люди. Твои навыки из гор — они могут нас выдать. Если кто-то увидит, что ты говоришь на языке демонов или знаешь их руны, нас убьют.

— Я понял, — сказал он. — И ты тоже не показывай свою магию. Никому.

— Я и не собиралась, — ответила она. — Я боюсь её. Я боюсь того, что могу сделать.

Они замолчали, и ночь вокруг них сгустилась, как старая рана, покрытая коркой. Огонь трещал, и на его фоне лес казался живым, дышащим существом, которое наблюдало за ними, оценивало, решало, достойны ли они того, чтобы жить дальше.

Алекс протянул руки к огню, чтобы согреть их, и в этот момент он заметил, что его пальцы покрыты мелкими порезами и ссадинами — следы от веток и камней, о которые он ударялся во время бега. Одна из ран, на указательном пальце, была особенно глубокой, из неё сочилась кровь.

— Больно? — спросила Миранда, заметив его взгляд.

— Немного, — признался он. — Но это ерунда. Заживёт.

Она взяла его руку в свои ладони и поднесла к лицу. Алекс замер, не понимая, что она собирается сделать. Миранда открыла рот и лизнула рану — осторожно, почти невесомо, и её слюна оставила на коже влажный, тёплый след.

— Что ты делаешь? — спросил Алекс, пытаясь отдёрнуть руку, но она держала её крепко.

— Лечу, — ответила она просто. — Моя кровь и моя слюна… они заживляют. Я не знаю, почему, но так всегда было. Когда я царапалась в детстве, я облизывала рану, и она затягивалась за несколько минут.

Алекс смотрел на свою руку, и страх, отвращение, удивление смешивались в нём в странный коктейль. Он чувствовал, как по коже бегут мурашки, и в то же время — как рана действительно начинает затягиваться, края её смыкаются, боль уходит.

— Это… это нечеловечно, — сказал он тихо.

— Я и не человек, — ответила она, отпуская его руку. — Ты знал это. Ты видел мои рога.

Алекс опустил глаза. Да, он видел их. Он знал, что она — демон, наследница Бездны, существо, которого люди боялись и ненавидели. Но сейчас, глядя на неё, он не видел монстра. Он видел девочку, такую же напуганную и потерянную, как он сам.

— Мне не нравится это, — сказал он честно. — То, что ты сделала. Это… странно. Твоя слюна на моей коже. Это неправильно.

Миранда опустила глаза, и на её лице мелькнула боль.

— Я знаю, — сказала она. — В замке люди тоже боялись меня. Слуги перекрёстно шептались, когда я проходила мимо. Королева Людмила… она никогда не обнимала меня. Ни разу. Думала, что я заражу её чем-то.

— Я не боюсь тебя, — сказал Алекс, и это была правда. Ему было странно, необычно, даже немного противно, но не страшно. — Просто… мне нужно привыкнуть.

Она кивнула, и в этом жесте было столько понимания, что Алексу стало не по себе. Она привыкла, что её боятся. Она смирилась с этим. И это было хуже, чем любая рана.

Они сидели у костра до самого рассвета, почти не разговаривая. Лес вокруг них постепенно освещался серым, болезненным светом, и деревья выступали из тьмы, как старые, сгорбленные старцы, покрытые лишайником и мхом. Ветки плакали смолой — она стекала по коре и застывала янтарными каплями, которые искрились в первых лучах солнца.

Алекс встал, размял затёкшие ноги и посмотрел на восток. Там, где должен был быть замок, не было ничего — только дым, поднимающийся к серому небу. Весь мир казался серым, безжизненным, и только крошечный огонёк в его груди, где-то глубоко внутри, говорил ему, что ещё не всё потеряно.

— Мы должны идти, — сказал он, поворачиваясь к Миранде. — Нужно найти деревню или город. Там мы сможем раздобыть еду и одежду.

— И информацию, — добавила она. — Мы должны узнать, что случилось с замком. Жив ли кто-то ещё.

Алекс кивнул и протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она приняла её, и на мгновение их пальцы сжались в крепком рукопожатии, словно они заключали новый союз — союз выживших.

— С этого момента, — сказал он, глядя ей в глаза, — ты — моя сестра Мира. Просто Мира. И я — твой брат Алексей. Мы из деревни Заречье. Её сожгли орки, и мы бежали в лес.

— А почему мы не остались с другими беженцами? — спросила она, входя в роль.

— Потому что мы потерялись в темноте, — ответил он. — И теперь ищем дорогу к морю, где живёт наша тётя.

Она улыбнулась — впервые после того, как они покинули замок, и эта улыбка была тёплой, почти радостной.

— Ты быстро учишься, — сказала она.

— У демонов была хорошая школа, — ответил он, и в его голосе послышались нотки гордости. — Там учили говорить правду так, чтобы она звучала как ложь, и ложь так, чтобы она звучала как правда.

Они двинулись в путь, держась за руки, чтобы не потеряться в этом странном, чужом лесу. Смола с веток капала на их одежду, оставляя липкие пятна, и пахло хвоей, и сыростью, и чем-то ещё — сладким, терпким, что проникало в лёгкие и кружило голову.

Через час они вышли на едва заметную тропу, протоптанную охотниками или лесниками. Тропа вела на юг, и Алекс решил идти по ней, надеясь, что она приведёт их к людям.

Миранда шла рядом, и её шаги были лёгкими, почти бесшумными. Она умела ходить по лесу — это было заметно, и Алекс понял, что её демоническая природа помогает ей сливаться с природой, быть её частью.

— Почему ты молчишь? — спросила она, когда они прошли ещё час.

— Думаю, — ответил он. — О том, что будет дальше. Как мы выживем. Чем будем питаться. Где спать.

— Это просто, — сказала она. — Мы будем есть то, что найдём в лесу. Ягоды, орехи, грибы. Если повезёт — поймаем рыбу или мелкого зверя. Спать будем в дуплах деревьев или под корнями. Это не так страшно, как кажется.

— Ты делала это раньше? — спросил он с удивлением.

— Нет, — ответила она. — Но я много читала. В замке была библиотека. Я читала книги о выживании, о лесах, о том, как жили наши предки.

Алекс улыбнулся. Ему нравилось, что она не сдаётся, что она ищет способы жить, даже когда всё вокруг рушится.

— Тогда веди, — сказал он. — Показывай, что ты узнала из своих книг.

И она повела. Она находила съедобные грибы, показывала, как отличить их от ядовитых, указала на следы зайца и объяснила, что если идти по ним, то можно найти его нору. Она говорила о деревьях, о их коре, о том, что липа даёт сладкий сок, а берёзу можно использовать для разжигания костра даже в сырую погоду.

Алекс слушал и удивлялся. Он думал, что она слабая, что она не выживет без помощи. Но Миранда оказалась сильнее, чем он предполагал. Она была умной, наблюдательной и, что важнее всего, она была готова бороться.

Когда солнце поднялось выше, они остановились у небольшого ручья, чтобы напиться и передохнуть. Алекс развёл костёр, и Миранда, как и обещала, показала, как сложить ветки так, чтобы огонь горел долго и ровно.