RemVoVo – Его последняя невеста (страница 6)

Алекс почувствовал, как в груди закипает холодная ярость. Он не знал, почему защищает эту девочку — может, потому что она была единственной, кто не смотрел на него с презрением, единственной, кто понимал его боль, единственной, кто разделял его чужеродность.

— Они не получат тебя, — сказал он. — Никогда.

— А как ты их остановишь? — спросила она, и в её голосе была горечь. — Ты — мальчик, который знает горы. Я — девочка, которая ничего не умеет. Мы не воины.

— Мы станем, — сказал Алекс, и его голос был твёрже камня. — Я не знаю как, но мы станем. Ты слышишь? Мы выживем.

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула искра — та же, что и вчера, когда она чинила соловья. Она верила ему. Или, по крайней мере, хотела верить.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда помоги мне. Расскажи, что нужно делать. Ты — принц. Ты должен знать этот замок, его стены, его тайные ходы.

Алекс нахмурился. Он не знал замка. Он провёл в нём всего один день. Но он знал горы, а горы — это были те же крепости, только из камня и снега.

— Подземные ходы, — сказал он, вспоминая слова отца, сказанные вчера на ужине. — Под этим замком есть старые ходы, которые ведут в лес. Они были построены, чтобы бежать в случае осады. Если мы не сможем удержать стены, мы уйдём через них.

— А твои родители? — спросила Миранда. — Мы оставим их?

Алекс закрыл глаза. Он не знал отца. Он не знал мать. Он хотел сказать, что они ему чужие, но что-то внутри него сопротивлялось. Они были его кровью, даже если он не чувствовал её.

— Мы предупредим их, — сказал он. — Но если они не послушают… мы должны спасти себя. Для того чтобы вернуться и спасти их потом.

Миранда кивнула. Она поняла. Она была демоном, а демоны всегда рассчитывали на себя.

Они сидели в беседке, прижавшись плечами, и ветер снаружи завывал всё сильнее, предвещая бурю. Над замком сгущались тучи, и первые капли дождя уже стучали по листьям.

— Идём, — сказал Алекс, вставая. — Мы должны быть готовы.

Они вышли из беседки и пошли обратно в замок, но в этот момент Миранда вдруг остановилась, схватив его за рукав. Её лицо было белым, как полотно.

— Алекс, — прошептала она. — Они уже здесь. Я слышу их. Они у ворот.

Алекс прислушался. За шумом ветра и дождя он услышал далёкий рёв — нечеловеческий, низкий, как рык зверя, который поднимается из самой глубины земли.

— Бежим, — сказал он, и они бросились к замку.

Внутри уже царила паника. Слуги бегали с криками, воины хватали мечи, кто-то пытался запереть ворота. Король Драгомир стоял на лестнице, обнажив клинок, и орал приказы, но его голос тонул в общем хаосе.

— Алекс! Миранда! — крикнул он, увидев их. — Ко мне! Быстро!

Они подбежали к нему, и король схватил их за плечи.

— Слушайте меня, — сказал он твёрдо. — Орки атакуют. Вы должны бежать. Через подземный ход. Миранда знает его, она видела его во сне. Бегите в лес, идите на юг, к морю. Там найдёте убежище.

— Но вы… — начал Алекс.

— Я буду держать их здесь, — перебил Драгомир. — Вы — будущее. Вы должны выжить любой ценой. А теперь — бегите!

Он подтолкнул их в сторону тайной двери, замаскированной под гобелен, и Алекс увидел, как Миранда, не колеблясь, рванулась вперёд, открывая проход.

Они шагнули во тьму, и за их спиной раздался грохот — это рухнули ворота.

Алекс слышал, как орки врываются в замок, и крики умирающих людей, и звон мечей, но он не обернулся. Он схватил Миранду за руку и побежал по узкому тоннелю, где стены были влажными, а воздух — спёртым и холодным.

Тоннель уходил вниз, потом поворачивал, и они бежали, спотыкаясь в темноте, не зная, куда ведёт этот путь.

— Ты знаешь дорогу? — спросил Алекс, переводя дыхание.

— Знаю, — ответила Миранда. — Я видела её во сне каждую ночь. Это выход к реке.

Они бежали, и в голове Алекса пульсировала одна мысль: они выживут. Они должны выжить. Ради него, ради неё, ради тех, кто остался наверху.

Когда они вышли на поверхность, через трещину в скале, замок уже горел. Пламя поднималось к небу, смешиваясь с дождём, и ветер доносил запах гари и крови.

Миранда, стоя рядом с Алексом, смотрела на огонь, и на её щеках блестели слёзы — смешанные с дождём.

— Мы вернёмся, — сказал Алекс, беря её за руку. — Мы вернёмся и отвоюем его обратно. Клянусь.

Она кивнула, и они двинулись в лес, скрываясь среди деревьев, чтобы оставить позади всё, что было их домом.

Впереди была только дорога. Дорога в неизвестность.

Но они были не одни. У них было друг у друга, и этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Глава 3. Дорога в никуда

Лес встретил их мокрым, цепким холодом, который пробирался под одежду и оседал на коже липкой росой. Алекс и Миранда бежали, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни и падая в ямы, скрытые опавшей листвой. Позади остался горящий замок — оранжевое зарево разрывало ночное небо, и даже сквозь толщу деревьев было видно, как пламя лижет башни, превращая камень в пепел.

Алекс чувствовал, как лёгкие горят от бега, как мышцы ног немеют от напряжения, но он не мог остановиться. Рядом Миранда дышала так же тяжело, её рука вцепилась в его запястье так сильно, что пальцы, казалось, оставляют следы на коже. Они бежали молча, потому что слова были лишними — каждый звук, каждый крик, каждый вздох мог стать сигналом для тех, кто шёл по их следу.

Лес становился гуще. Деревья здесь росли странно — их стволы были искривлены, словно их выворачивали изнутри, а ветви тянулись не к небу, а к земле, образуя непроходимые заросли. Ветви были покрыты тёмной корой, которая на ощупь казалась влажной и липкой, как старая смола. Воздух наполнился резким, терпким запахом хвои и ещё чем-то сладковатым, приторным, отчего кружилась голова.

Когда ноги окончательно отказались бежать, Алекс остановился, опёрся руками о колени и попытался отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый вдох отдавался болью в груди.

— Дальше… не могу, — выдохнул он, и голос прозвучал хрипло, как у старого кузнеца.

— Там… река, — прошептала Миранда, указывая куда-то вперёд, в темноту. — Я слышу её. Она заглушит наши следы.

Алекс поднял голову и прислушался. Действительно, где-то впереди слышался плеск — негромкий, убаюкивающий, но отчётливый. Они двинулись дальше, уже не бегом, а быстрым шагом, прокладывая путь сквозь заросли колючего кустарника, который цеплялся за одежду и царапал кожу.

Река оказалась неширокой, но быстрой. Вода в ней была тёмной, почти чёрной, и лишь отблески далёкого пожара золотили поверхность. Алекс опустился на колени у самой воды и зачерпнул пригоршню — она была ледяной, почти обжигающей, и он жадно припал к ней губами, чувствуя, как холод разливается по горлу.

Миранда стояла рядом, глядя на воду, и в её глазах отражалось далёкое пламя.

— Они не перейдут через реку, — сказала она. — Орки боятся текучей воды. У них нет магии, чтобы её переступить.

— Ты уверена? — спросил Алекс, вытирая мокрый рот рукавом.

Она кивнула, и в её жесте было что-то от уверенности, которой он в ней раньше не замечал. В замке она казалась робкой, потерянной, но здесь, в лесу, её плечи распрямились, а шаги стали твёрже.

— У нас есть немного времени, — сказала она. — Но мы должны идти. Они найдут обход. Орки всегда находят обход.

Алекс поднялся. Ноги дрожали, мышцы гудели, и в голове стучала тупая боль. Он посмотрел на Миранду — она тоже выглядела уставшей, но в её глазах горел огонь, который не давал ей сдаться.

Они перешли реку вброд, держась за руки, чтобы течение не сбило их с ног. Вода поднималась до пояса, холодная, как зимний ветер, и когда они выбрались на другой берег, зубы у обоих стучали от холода.

— Надо развести костёр, — сказал Алекс, глядя на свои дрожащие руки. — Мы замёрзнем.

— Костёр заметят, — возразила Миранда, но голос её дрожал так же сильно, как и его.

— Лучше замёрзнуть, чем сгореть, — сказал он и двинулся вглубь леса, собирая сухие ветки, которые удалось найти в этом влажном, пропитанном сыростью месте.

Миранда стояла в стороне, глядя, как он пытается разжечь огонь с помощью кремня, который носил в кармане. Но пальцы не слушались, дрожь мешала, и искры падали мимо трута, не зажигая его.

— Дай я, — сказала Миранда, подходя ближе.

— Ты умеешь? — спросил Алекс, удивлённый тем, что она вообще знает, как это делать.

— Нет, — ответила она просто, опускаясь на корточки рядом с ним. — Но я хочу попробовать.

Она взяла кремень в руки, и Алекс заметил, что её пальцы, в отличие от его, почти не дрожали. Она ударила камнем о сталь, и искра вспыхнула — ярче, чем у него, словно огонь знал её и откликался на зов. Трут задымился, разгораясь, и через мгновение тонкий язычок пламени лизнул сухую траву.

— Откуда ты умеешь это? — спросил Алекс, глядя, как огонь расползается по веткам.

— Я не умею, — повторила она. — Просто… я хотела, чтобы он загорелся. И он загорелся.

Алекс нахмурился, но не стал спорить. Он понял, что Миранда говорит правду — её магия, та самая, что чинила соловья, работала не только с деревом, но и с огнём. Она не осознавала этого, но её желание было сильнее любого заклинания.

Огонь разгорелся, и они сели рядом, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться. Ветки трещали, и их треск казался слишком громким в тишине ночного леса. Где-то ухал филин, и ветер шумел в кронах, но все эти звуки казались далёкими, нереальными, как сон.