RemVoVo – Его последняя невеста (страница 9)

Они шли до самого вечера, пока ноги не начали отказываться их носить. Лес становился гуще, темнее, и Алекс понял, что они заблудились. Тропа, по которой они шли, растворилась в траве и мхе, и они брели наугад, надеясь только на интуицию.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Алекс остановился у старого дуба, чьи корни торчали из земли, образуя естественное укрытие. Он собрал сухие ветки и попытался разжечь огонь, но пальцы дрожали, и искры падали мимо трута.

— Дай я, — сказала Миранда, садясь рядом с ним. Она взяла кремень и ударила по нему — искра вспыхнула, и огонь разгорелся, словно ждал именно её прикосновения.

— Спасибо, — сказал Алекс, протягивая руки к огню.

Они сидели у костра, прижавшись друг к другу, и слушали, как лес оживает вокруг них. Где-то ухал филин, в кустах шуршали мыши, и ветер шептал в кронах, но все эти звуки были далёкими, почти нереальными.

— Что мы будем делать завтра? — спросила Миранда.

— Найдём деревню, — ответил Алекс. — Или город. Притворимся беженцами. Попросим еду и одежду. Может быть, наймёмся на работу.

— Ты умеешь работать? — спросила она с лёгкой усмешкой.

— Я умею выживать, — ответил он. — А это важнее, чем уметь работать.

Она рассмеялась — коротко, почти беззвучно, и этот смех согрел Алекса больше, чем огонь.

— Мы справимся, — сказала она. — Я верю в тебя, Алекс.

— Я тоже, — ответил он. — Я верю в нас.

Они замолчали, и тишина между ними была тёплой, как одеяло. Алекс чувствовал, как усталость наваливается на него, как веки тяжелеют, и он закрыл глаза, позволяя сну забрать его в свои объятия.

Но перед тем, как уснуть, он услышал голос Миранды — тихий, почти шёпот:

— Когда-нибудь мы вернёмся. Мы отстроим замок заново. И мы будем жить в нём вместе.

— Да, — прошептал он в ответ, проваливаясь в темноту.

Ночь прошла без сновидений. Алекс проснулся от холода — костёр почти погас, и утренний туман оседал на его лице, как мокрая паутина. Миранда спала рядом, свернувшись калачиком, и её дыхание было ровным, спокойным.

Он не стал её будить. Он подложил в костёр ещё веток, чтобы согреть воздух, и сел, глядя на неё. Во сне она выглядела беззащитной, почти ребёнком. Её чёлка откинулась назад, и Алекс увидел рога — маленькие, тёмные, с тонкими бороздками. Они казались хрупкими, как у оленёнка, и ему захотелось провести по ним пальцами, но он сдержался.

Она проснулась через час, когда солнце уже поднялось над деревьями, разгоняя туман. Она потянулась, зевнула и улыбнулась ему — сонной, тёплой улыбкой, которая делала её похожей на обычную девочку.

— Ты выглядишь уставшим, — сказала она.

— Я выгляжу так же, как и ты, — ответил он, и она рассмеялась.

Они позавтракали орехами, которые Миранда собрала вчера, и ягодами, найденными у ручья. Еда была скудной, но они не жаловались. Они знали, что впереди будут дни, когда еды не будет вовсе.

Когда они двинулись в путь, Алекс оглянулся на восток. Там, где вчера горел замок, теперь поднимался только лёгкий дым, почти невидимый на фоне серого неба. Замок перестал существовать. Вместе с ним перестали существовать король Драгомир, королева Людмила, советники, слуги. Все они стали частью пепла.

— Мы будем помнить их, — сказала Миранда, заметив его взгляд. — Мы будем помнить всех.

— Да, — ответил Алекс. — Мы будем помнить. И мы отомстим.

Он не знал, как он это сделает. Он не знал, будет ли у него сила, чтобы сражаться с орками, чтобы вернуть то, что у него отняли. Но он знал одно: он не остановится. Он будет идти вперёд, пока его ноги не откажутся нести его. И он сделает всё, чтобы защитить ту, что шла рядом с ним.

Они шагнули в лес, и их фигуры растворились в зелёной мгле.

Орки остались позади. Но не навсегда.

Глава 5. Имя для ветра

Лес кончился внезапно, как обрезанная струна. Вместо тёмных, влажных стволов, покрытых мхом и лишайником, перед глазами открылась выжженная равнина, где трава была жёлтой, почти белой, а земля потрескалась от жары, хотя осень только начиналась. Алекс остановился на краю леса, щурясь от яркого солнца, и почувствовал, как ветер, дующий с равнины, приносит запах пыли и сухой полыни.

Миранда встала рядом, и её лицо было бледным, но спокойным. Она привыкла к лесу, к его теням и шепоту, и открытое пространство пугало её. Алекс видел это по тому, как её плечи напряглись, как она инстинктивно подняла руку, чтобы прикрыть чёлку от ветра.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказал Алекс. — Нам нужно найти людей. Еду. Воду.

Она кивнула, и они двинулись вперёд, по сухой, растрескавшейся земле, которая скрипела под ногами, как старая кость. Солнце поднималось выше, и жара становилась невыносимой. Алекс чувствовал, как пот стекает по спине, как губы пересыхают, и он с трудом сглатывает, чтобы увлажнить горло.

— Там, — сказала Миранда, указывая вперёд, где на горизонте виднелся лёгкий дымок. — Дым. Значит, есть люди.

Они пошли быстрее, и через час добрались до небольшой деревни, состоящей из десятка хижин с соломенными крышами. Деревня выглядела бедной, но живой — у колодца стояли женщины с вёдрами, дети бегали между домами, и откуда-то доносился лай собак.

Алекс остановился у входа в деревню, разглядывая людей, которые смотрели на них с подозрением. Двое чужаков — грязных, худых, в рваной одежде — не могли не привлечь внимания.

— Здравствуйте, — сказал Алекс, стараясь говорить как можно более дружелюбно. — Мы беженцы. Нашу деревню сожгли орки. Мы ищем убежища.

Из толпы вышел мужчина с седой бородой, одетый в потёртый кафтан. Он посмотрел на Алекса и Миранду сверху вниз, оценивая их, и на его лице мелькнула смесь жалости и подозрения.

— Беженцы, говорите? — сказал он хрипло. — Много вас тут ходит в последнее время. Орки жгут всё на востоке. Вы откуда?

— Из Заречья, — ответил Алекс, не моргнув глазом. — Деревня у реки. Мы потеряли всех. Только я и сестра остались.

Старик покачал головой.

— Заречье, говоришь? Там уже неделю как никого нет. Орки вырезали всех. Вы счастливчики, что выжили.

Он повернулся и махнул рукой в сторону крайнего дома.

— Идите к бабке Матрене. Она приютит вас на ночь. Завтра пойдёте дальше. Здесь вам не место — у нас самих еды в обрез.

Алекс кивнул и повёл Миранду к дому, который указал старик. Это была небольшая хижина с низкой дверью, крытой старой соломой, из трубы которой вился тонкий дымок. Когда они подошли ближе, из дверей вышла женщина — старая, сгорбленная, с лицом, изрезанным морщинами, но с глазами, которые смотрели ясно и остро.

— Кто такие? — спросила она, опираясь на клюку.

— Беженцы, бабушка, — сказал Алекс. — Мы из Заречья. Нас приютили на ночь.

Старуха посмотрела на них, и её глаза остановились на Миранде. Она долго вглядывалась в её лицо, и Алекс почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Если она заметит рога, если она поймёт, что Миранда — не человек…

— Проходите, — сказала бабка Матрена, отворяя дверь. — Есть нечего, но ночевать можно. Только смотрите, чтобы не шуметь. У нас тихо.

Они вошли внутрь, и Алекс выдохнул с облегчением. В хижине было темно и душно, но уютно — пахло сушёными травами, старой древесиной и печным теплом. Бабка Матрена указала им на лавку у стены и поставила на стол кувшин с водой и краюху чёрствого хлеба.

— Ешьте, — сказала она, садясь напротив. — А потом рассказывайте, что случилось с вашей деревней.

Алекс взял хлеб и отломил кусок, протягивая его Миранде. Она взяла его с благодарностью, и они начали есть, запивая водой из кувшина. Еда была скудной, но для них, голодных после двух дней скитаний, она казалась пиршеством.

— Орки пришли ночью, — начал Алекс, придумывая историю на ходу. — Мы проснулись от криков. Всё горело. Мы побежали к лесу, но там были орки. Они убили всех, кто пытался бежать. Мы спрятались в болоте, и они не нашли нас.

— Ох, горе-то какое, — покачала головой бабка Матрена. — Второй год орки не дают покоя. Будто чума какая-то. Раньше они нападали только зимой, а теперь — круглый год. Власти наши ничего не делают. Король сидит в замке, а мы тут страдай.

Алекс опустил глаза, чтобы не выдать себя. Король Драгомир мёртв, и власти больше нет. Но он не мог сказать этого.

— Мы пойдём дальше, — сказал он. — На юг. К морю. Говорят, там безопасно.

— Безопасно, — хмыкнула старуха. — Там, говорят, тоже орки есть. Только другие. Море — оно не спасёт. Земля спасёт. Вот если бы вы нашли место, где земля плодородная и вода чистая… Но сейчас таких мест нет. Везде война.

Она поднялась, прошла к печи и достала оттуда горшок с какой-то кашей.

— Вот, поешьте горячего. Выглядите вы хуже, чем я, а мне уже восемьдесят лет. Так нельзя.

Они поели горячей каши, и тепло разлилось по телу, согревая уставшие мышцы. Алекс чувствовал, как веки тяжелеют, но он заставлял себя не уснуть. Нужно было быть настороже.

Ночь прошла спокойно. Бабка Матрена уложила их на лавку, накрыла старым одеялом, и они провалились в сон без сновидений.

Утром они проснулись от криков. Алекс вскочил, не понимая, где он, и его рука инстинктивно потянулась к поясу, где должен был висеть кинжал. Но кинжала не было — он потерял его в лесу. Миранда тоже проснулась, и её глаза были широкими, испуганными.

— Что случилось? — спросила она шёпотом.

— Не знаю, — ответил Алекс, подходя к двери и приоткрывая её.