RemVoVo – Его последняя невеста (страница 3)

Или один день, чтобы умереть.

Так начиналась история, которая перевернёт мир с ног на голову. История о крови и пепле, о первых поцелуях и последних битвах, о двух детях, которым суждено было стать героями или монстрами — в зависимости от того, кто расскажет эту историю.

Но это уже следующая глава.

Глава 1. Рога под чёлкой

Замок встретил его запахом воска и старого дерева. Алекс остановился на пороге главного зала, и этот запах ударил в ноздри с такой силой, что у него закружилась голова. Он не помнил этого запаха. Он не помнил ничего из тех лет, когда его унесли в горы. Только сны — обрывки, в которых мелькали высокие окна, тяжёлые шторы и чей-то смех, похожий на звон колокольчиков. Но теперь, стоя здесь, он понимал, что сны не врали. Замок был именно таким, каким он его себе представлял: холодным, каменным, пропахшим столетиями и чужими жизнями.

Его отец, король Драгомир, стоял у трона и смотрел на него с выражением, которое Алекс не мог прочитать. Горечь? Облегчение? Страх? Лицо короля было выточено из того же камня, что и стены, и только глаза — серые, с золотыми крапинками, как у самого Алекса, — выдавали бурю, что бушевала внутри.

— Ты вернулся, — сказал Драгомир, и голос его дрогнул на втором слоге.

— Я вернулся, — ответил Алекс, и эти слова прозвучали глухо. Он говорил на языке людей уже третий месяц, но гортанный акцент демонов всё ещё давал о себе знать, делая его речь тягучей и чуть звериной.

Король шагнул вперёд, протянул руку, но не дотронулся. Остановился в двух шагах, словно боялся, что сын исчезнет, если он коснётся его.

— Ты вырос, — сказал он. — Ты стал… другим.

— Горы меняют, — пожал плечами Алекс. Он не знал, что ещё сказать. В горах демоны не тратили слов на пустые приветствия. Там говорили только тогда, когда слова могли что-то изменить. Здесь же, в этом огромном зале, каждое слово казалось лишним.

Рядом с королём стояла королева Людмила. Её глаза были красными от слёз, и она сжимала пальцы так сильно, что кости побелели. Она тоже не решалась подойти. Алекс видел, как она хочет обнять его, прижать к груди, но что-то — страх, сомнение, или просто его холодный взгляд — удерживало её на месте.

— Ты, наверное, устал с дороги, — сказала она наконец. — Твои покои готовы. Комната рядом с нашими. Мы… мы думали, что тебе будет удобно.

— Благодарю, — кивнул Алекс, чувствуя, как тяжесть десяти лет давит на плечи. Он провёл в пути семь дней, прошёл через перевал, где снег лежал даже летом, и его ноги гудели от усталости. Но он не хотел спать. Он хотел понять, куда он попал и кто он теперь.

Король Драгомир шагнул к нему и положил руку на плечо. Прикосновение было тёплым, живым, и Алекс почувствовал, как сквозь одежду просачивается что-то, похожее на отцовскую любовь. Но он не знал, что с этим делать.

— Отдохни, — сказал король. — Вечером мы поговорим. Всё, что нужно было сказать за десять лет, мы скажем сегодня. Но сначала — отдых.

Алекс кивнул и позволил слуге проводить его в покои.

Комната оказалась меньше, чем он ожидал, но уютной. В камине горел огонь, на столе стояла тарелка с горячим мясом и хлебом, а у окна висели тяжёлые зелёные шторы, которые колыхались от сквозняка. Алекс сел на край кровати и провёл рукой по одеялу — оно было мягким, пахло лавандой, и эта мягкость казалась ему почти неприличной. В горах он спал на шкурах, на голой земле, на камнях, укрываясь плащом, который сам сшил из овечьей шерсти. Здесь же — пуховые подушки, шёлковые простыни. Казалось, мир людей был создан из того, что убаюкивает и усыпляет.

Он не хотел уснуть. Он хотел что-то сделать, куда-то пойти, но его ноги не слушались, и через мгновение он уже лежал, уткнувшись лицом в подушку, вдыхая чужой запах, и проваливался в сон без сновидений.

Его разбудил шум. Голоса, смех, топот ног в коридоре. Алекс открыл глаза и понял, что прошло несколько часов. За окном темнело, огонь в камине почти погас, и в комнате было прохладно. Он сел, потёр лицо и попытался вспомнить, где он. Потом вспомнил — и сердце сжалось.

Он в замке. Он сын короля. Он должен быть принцем. Но внутри он чувствовал себя чужим, как зверь, загнанный в клетку.

Раздался стук в дверь, и слуга просунул голову.

— Ваше высочество, король приглашает вас на ужин. Через час в малом зале.

— Я приду, — ответил Алекс и начал приводить себя в порядок. Он умылся холодной водой из кувшина, причесал длинные тёмные волосы, заплетая их так, как учили в горах — в одну тугую косу на затылке. Он посмотрел на себя в небольшое зеркало, стоящее на столике. Там отразилось лицо, которое он знал: острые скулы, тёмные брови, глаза, в которых, казалось, горел внутренний огонь. Но это было лицо человека, выросшего среди демонов, и оно не вписывалось ни в какие рамки.

Он вышел в коридор и пошёл в малый зал, стараясь запомнить дорогу. Замок был огромным, с множеством поворотов, лестниц и коридоров, и каждый шаг отдавался эхом от каменных стен. На стенах висели гобелены, изображавшие сцены из истории его рода, но Алекс не останавливался, чтобы их рассмотреть. Он боялся, что если остановится — не сможет пойти дальше.

В малом зале уже собрались несколько человек. Король Драгомир сидел во главе стола, рядом с ним — королева Людмила, бледная и напряжённая. Были и другие: советники, военачальники, какой-то старик с длинной седой бородой, который смотрел на Алекса с любопытством и одновременно с ужасом. Но всё внимание мальчика было приковано к фигурке, стоящей в углу у окна.

Девочка.

Та самая, которую он мельком увидел утром на лестнице. Она стояла, опустив голову, и длинная чёлка закрывала её лицо. Она была худой, одетой в простое платье, которое выглядело так, будто его сшили из мешковины. Её руки были опущены вдоль тела, и она сжимала пальцы в кулаки так сильно, что косточки побелели.

Алекс почувствовал, как что-то внутри него ёкнуло. Не боль, не страх — скорее, удивление. В горах демоны не прятали свои лица. Они гордились рогами, носили их как корону, украшали резьбой и камнями. Здесь же, в этом человеческом мире, девочка прятала свою суть за прядью волос, и это казалось Алексу неправильным, почти жестоким.

— Подойди, — сказал король Драгомир, обращаясь к девочке. — Познакомься с Алеком. Это твой… это твой названый брат.

Девочка подняла голову, и чёлка качнулась, открывая глаза — тёмные, почти чёрные, в которых отражался свет свечей. Она посмотрела на Алекса, и он почувствовал, как воздух между ними стал плотнее, как перед грозой. Она не улыбнулась, не кивнула, просто стояла и смотрела, и в этом взгляде было столько боли и надежды, что у Алекса перехватило дыхание.

— Здравствуй, — сказал он, и голос его прозвучал сипло. Он кашлянул и повторил: — Здравствуй. Я Алекс.

— Я знаю, — ответила она тихо. — Я — Миранда.

Слово упало на стол, как камень в воду, и вокруг него разошлись круги. Миранда. Алекс повторил это имя про себя и понял, что оно ему нравится. В нём было что-то тёплое, почти ласковое, как свет луны в горах, когда она висит прямо над головой и кажется, что до неё можно дотянуться рукой.

— Садитесь за стол, — скомандовал король, и все расселись. Алекс оказался рядом с Мирандой, и он чувствовал, как её плечо касается его локтя через тонкую ткань рубашки. Она пахла мылом и чем-то ещё — пряным, древесным, как кора старого дуба после дождя.

Ужин прошёл в напряжённой тишине. Королева пыталась завести разговор о погоде, о политике, но слова повисали в воздухе и падали, не достигая цели. Алекс почти не притронулся к еде. Он всё время косился на Миранду, которая тоже не ела, просто водила пальцем по краю тарелки, вырисовывая какие-то невидимые узоры.

Когда ужин закончился, король встал и сказал:

— Алекс, я хочу, чтобы ты побыл с Мирандой. Вы должны узнать друг друга. Идите в её комнату или в твою — вам нужно время.

Алекс кивнул, чувствуя, как внутри растёт странное волнение. Он посмотрел на Миранду, и она встретила его взгляд. В её глазах мелькнул вопрос: «Ты тоже этого боишься?»

— Пойдём, — сказал он, и она молча пошла за ним.

Комната Миранды была небольшой, почти как его, но более тёплой. На окнах висели алые шторы, и свет свечей отражался от них, окрашивая всё вокруг в розоватый цвет. На столе стояли старые книги, на подоконнике — глиняный горшок с засохшим цветком. В углу виднелась кровать, застеленная покрывалом с вышитыми демоническими знаками — Алекс узнал их. Это были руны защиты, которые в горах вырезали на дверях домов.

— Ты знаешь эти символы? — спросил он, указав на покрывало.

Миранда вздрогнула, словно он ударил её.

— Немного, — ответила она. — Мне никто не учил. Я сама вышила, по памяти. Я видела их во сне.

Алекс подошёл к кровати и провёл пальцем по рунам.

— Это «Щит Бездны», — сказал он. — В горах их рисуют на воротах, чтобы злые духи не вошли. Ты правильно вышила, но верхнюю петлю надо вытянуть дальше, иначе магия ослабнет.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Ты знаешь язык демонов?

— Я жил среди них десять лет, — ответил Алекс просто, как будто это было самое обычное дело в мире. — Я говорю на нём лучше, чем по-человечески.

Миранда моргнула и, кажется, впервые за весь вечер чуть улыбнулась — уголки её губ дрогнули, и на щеках появились ямочки.