Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 86)
– В данный момент это неизвестно, так? Надеюсь, уже скоро выясним.
– Кажется, я больше не знаю, на что похоже это «скоро». – И он доказывает это той скоростью, с какой выбирается из машины под крик Конни.
– Так ты со мной или нет, Гэвин?
– Спасибо, что вытащила нас, – благодарит он вполголоса Джил и спешит к такси, насколько позволяют ему затекшие от долгого сидения ноги.
На крыше такси гаснет огонек, и оно отъезжает. Джил трогается следом гораздо медленнее и спустя минуту остается одна между рядами марширующих по обеим сторонам спаренных домов, в основном погруженных в темноту, если не считать высоких уличных фонарей. Светлые участки размыты, но это из-за тумана. Джил не может вспомнить, когда это началось, не говоря уже о том, что это значит. Может, вспомнит, когда отоспится. Несколько минут пути, и она выруливает на главную дорогу в паре миль от того шоссе, по которому приехала в Заболоченные Луга вечность тому назад. А ведь это еще один путь к книжному магазину, который должен привести туда новых покупателей, если только кто-нибудь поставит указатель на торговый комплекс.
Уже скоро Джил доезжает до скоростной трассы на Бери, оставляя за спиной последние клочья тумана. И никто не критикует ее манеру вести машину так, как будто она проезжает через жилую застройку. Наконец там и она оказывается, и часы на магазинах сообщают ей, что сейчас самое начало пятого, хотя она с трудом верит, что не пропустила Рождество. И несколько окон в обрамлении сказочных огоньков или с елками в разноцветных шарах лишь усиливают ощущение, что праздники прошли мимо нее. Нет, она конечно же проведет праздники с Бриони, но она так устала, что мысль о том, что может быть и не так, пронзает ее, заставляя тереть глаза – и чтобы не заснуть раньше времени, и чтобы не расплакаться.
Молоковоз шумно катит по соседней боковой улице, когда она сворачивает к себе. Перед домом полно свободного места для ее «новы», однако она все равно скребет покрышкой по краю тротуара, сдавая назад. Одуванчики, которые она не дала Джефу вырвать, раскинулись по всей дорожке: они покрыты росой и приплюснуты резким светом уличного фонаря. Джил не особенно ловко отпирает переднюю дверь и толкает ее, преодолевая то препятствие, которое она вечно цепляет. Она нащупывает выключатель в коридоре, набирает код сигнализации, дату, которая сейчас кажется лишенной смысла. С трудом добредает до кухни, чтобы налить стакан воды, и слабенько салютует им своему отражению в оконном стекле. Осушив один стакан, она наливает второй и цедит его маленькими глотками, когда замечает грязные следы по всему коридору.
Разумеется, это ее следы. Она забыла вытереть ноги о коврик. Джил шаркает о него ботинками, но сам коврик подождет, пока она не проснется. Кое-как она тащится к телефону, чтобы набрать номер Джефа. Когда он заканчивает рассказывать, что это автоответчик и всю остальную ерунду, она произносит негромко:
– Это я, Бриони. Просто хотела сказать тебе, что я дома. Сейчас иду спать. Надеюсь, меня разбудишь ты.
Она кладет трубку на место и несет стакан через выставку нарисованных пони. Наверное, когда-нибудь она сможет купить для Бриони уроки верховой езды, размышляет Джил сонно, впрочем, как такое возможно, если она теперь без работы? Но самое главное, они будут вместе и как-нибудь прорвутся. Джил чистит зубы перед затуманенным зеркалом, выполнив по минимуму все остальные положенные процедуры. Она с укоризной косится на слабые грязные отпечатки на лестнице, направляясь в свою комнату, где забирается в постель, прежде чем погасить свет. Закрывая глаза, она продолжает думать о Бриони в надежде, что тогда она ей приснится. Возможно, Джил не услышит, как она поднимается по лестнице. Возможно, Джил не поймет, что она не одна, пока не проснется и не увидит маленькое личико рядом с собой.
Глава двадцать шестая
– Так держать, Грэг! Ты войдешь в историю нашего магазина. Жаль, что я не могу быть с тобой. Но если я в состоянии помочь чем-то еще, только скажи.
Грэг не собирается просить о перерыве. Если, по мнению Вуди, они не могут позволить себе даром терять время, как он может с ним спорить? Слишком много работников поддались слабости, а вот он не поддался. Он наклоняется, поднимая книгу за книгой, и подносит их к самому лицу, расшифровывая имя автора и название каждой. Еще дюжина или чуть больше, и он сможет перейти к противоположному стеллажу рядом с витриной. Он опускается на корточки в полумраке, чтобы найти место для Хана[5], когда Вуди спрашивает:
– Ну, так где же я допустил ошибку, Грэг? Подскажи мне, если сможешь.
Грэгу пришлось бы оторваться от своего занятия, чтобы выполнить его просьбу, да и Вуди, вероятно, не захочет слушать, что надо было нанимать работников получше. Пока Грэг находит место для книги среди ее соратников, Вуди продолжает:
– Ладно, я сам скажу. Полагаю, скромность не позволяет тебе признать, однако мне следовало нанять побольше парней вроде тебя. Как жаль, что тебя нельзя поделить и заполнить магазин Грэгами.
Грэг поднимает следующую книгу: Кинг[6], значит, раньше предыдущего автора, – и позволяет себе скромную усмешку, пока распрямляется.
– Эгей, ну, вознагради себя улыбкой, – Вуди настолько близко к телефону, что его усиленный голос теряет четкость. – Я был бы не прочь посмотреть.
Грэг улыбается куда-то в пустоту, прежде чем сосредоточиться на толпе королевских детищ, которые заняли целых три полки. Он еще не определил, куда деть тысячу с лишним страниц, которые держит в руке, когда Вуди громыхает:
– Может быть, еще разок? А то здесь наверху становится как-то одиноко.
Его слова и близость его голоса уже вселяют в Грэга неловкость. Он не в силах отделить их от волн жара и холода, которые накатывают на него каждый раз, когда он напрягается. Стоит наклониться или распрямиться, и боль в покрытых синяками плечах переходит на затылок, которым он ударился об пол. Может, Вуди не увидел, как Грэга сбили с ног, причем не кто-нибудь, а Джейк. Грэг надеется, что не увидел. И уж точно он не собирается рассказывать об этом Вуди, а тем более отцу, который, в этом он уверен, неизбежно заключит, что Грэг не достоин называться его сыном. Грэгу достаточно сознавать, что он остался и показал себя настоящим мужчиной перед толпой. Он выдавливает из себя улыбку, адресуя ее потолку, прежде чем вернуться к поискам места, которое еще предстоит освободить для книги.
– Не делай это только ради меня, – произносит Вуди. – Я уверен, ты и сам можешь извлечь из этого пользу.
Грэг изо всех сил старается улыбнуться, обнаруживая у себя под ногами еще тома Кинга. Разумеется, он же в фаворе у монарха, жаль, не у настоящего, однако если долго повторять одно и то же слово, оно лишается своего смысла. Наверное, все это из-за полумрака, от которого саднят напряженные глаза. Когда он разворачивает книги, собираясь расчистить место для дополнительных экземпляров, Вуди произносит:
– Ты ведь так и не ответил на мой первый вопрос. И я ощущаю собственную бесполезность.
Грэг смотрит в темноту, где почти видит парящего в воздухе Вуди, и широко разводит руками с зажатыми в них книжками. Он хочет изобразить непонимание, однако Вуди произносит:
– Предоставляешь мне самому решать, чем я могу быть полезен, да? Давай-ка попробуем так.
Когда он начинает петь, Грэг никак не может отреагировать, пока не поставит оба тома на полку. А к тому моменту Вуди уже несколько раз успевает повторить: «Ах ты, боже, вот так так», хотя и не всегда попадая в ноты. Грэг улыбается изо всех сил, какие еще может собрать, и взмахивает руками над головой, словно отгоняя Вуди с его пением.
– Слушай, раз уж кроме нас тут никого нет, я, наверное, могу сказать: в этом освещении ты похож на менестреля, – заявляет Вуди. – Присоединяйся, если хочешь.
Грэг мотает головой, наклоняясь за книгой, и ему кажется, что навязчивый неосязаемый голос Вуди придавливает его своей тяжестью к полу. Вуди перестал петь, но надолго ли? Пока Грэг с замиранием сердца ждет, что тот снова начнет, Вуди спрашивает:
– Не хочешь? Не позволяй мне отвлекать тебя от этой прекрасной работы. Крикни, если тебе что-нибудь нужно, вот и все, о чем я прошу.
Чего Грэгу действительно нужно – быть среди стеллажей не одному. Он вскидывает руки, обводя полки по бокам от себя.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Вуди. – Скажи громче.
Грэг распрямляется с двумя Кингами в руках и старательно выговаривает: «Ангус», глядя в потолок.
– Так до сих пор и не вернулся, – сокрушается Вуди.
Грэг топает к прилавку, брякает на него книги рядом с телефоном и снимает трубку.
– А Рею точно до сих пор нужен Ангус? Может, Ангус проверит, нельзя ли выйти через другую дверь?
– Для начала проверь ту, за которой они сейчас, если хочешь.
Похоже, его назначают главным здесь, внизу. Грэг не помнит, когда в последний раз его коллеги подавали признаки жизни. Рей, наверное, велел Ангусу вести себя тихо или отправил его складывать книги. Грэг опускает трубку на место и движется вслед за своей тенью, которая в полутьме вытянулась, потеряв индивидуальность. Его тревожит необходимость все время оборачиваться через плечо, но входная дверь открыта, поскольку дезертиры пробили себе путь наружу, хотя он сделал все возможное, чтобы заткнуть дыру двумя составленными бок о бок тележками. Он не может избавиться от ощущения, что какое-то безобразие свершилось или продолжает совершаться вокруг него; возможно, причина в том, что он не в состоянии разглядеть, в каком порядке стоят книги, мимо которых он проходит, или хотя бы вспомнить, чьи это стеллажи. Он уже в нескольких ярдах от входа в помещения для персонала, поэтому кричит: