Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 87)

– Рей, может, дашь нам знать, на какой ты стадии?

Если не считать отзвука его шагов, стоит тишина. Он понимает, что Рею необходимо сосредотачиваться, но это уж точно не повод вести себя по-хамски. Не мог ли Рей заснуть в процессе работы, и Ангус заодно? Грэг колотит в дверь кулаком, на случай если требуется их разбудить.

– Может кто-нибудь мне ответить? – кричит он и прижимается ухом к двери.

Спустя мгновение он слышит повторяющийся звук, но не может определить, что это. Однако больше всего звук напоминает капающую воду и, должно быть, как-то связан с предохранителями.

– Ангус! – ревет Грэг. – Мы хотим знать, чем ты там вообще занят!

Из-за того, что он стоит неудачно, его голос почти весь, если не весь, словно задерживается с этой стороны двери. И тем не менее Грэг слышит движение и напрягает слух, чтобы истолковать его, когда Вуди спрашивает:

– Что там происходит?

Грэг шагает к ближайшему телефону и хватает трубку. Его отвлекает ощущение, что детские книги перепутаны, как об этом все время твердила Мэделин. Слишком темно, чтобы утверждать наверняка, но если книги в беспорядке, он сильно подозревает, что виновата в этом она сама. Пока он щурится, пытаясь разглядеть, какие кнопки нажимать, Вуди сам связывается с ним:

– Я здесь, Грэг. Ты не один.

– Я так понимаю, они оба должны быть там, но ответа я до сих пор так и не добился.

Голос Вуди разрастается, заполняя весь магазин:

– Рей, Ангус, Грэг остался в зале один. Он должен знать, что вы там.

Грэг не стал бы формулировать это именно так, и он не сильно рад ответу, который получает. Движения за дверью звучат так, словно кто-то рождается из грязи: шарканье не просто какое-то бессмысленное, но и неприятно мягкое. Наилучшее, если и не вполне приемлемое, объяснение, какое способен подыскать Грэг, – Ангус поднимается с чего-то, на что сумел прилечь.

– Ладно, не стой там, – призывает Вуди. – Подойди к двери.

Грэг уже готов повторить его слова, когда понимает, что они обращены к нему самому. Его возмущает, что он поставлен на одну доску с Ангусом, однако было бы неправильно показывать это. Когда он шагает к двери, Вуди добавляет:

– Ангус, Грэг уже там. Может, вы вдвоем сумеете сдвинуть эту чертову дверь.

Грэг прикладывает свой пропуск к пластине в стене, толкая дверь плечом, отчего боль пронзает и шею, но с тем же успехом он может не быть представителем персонала. Он подбегает к двери и до синяков бьет по ней руками, но без малейшего результата. Он совершенно точно старается в одиночку. Поначалу он слышит, как Ангус елозит чем-то по двери с другой стороны – обеими руками, вероятно, потому что, судя по источникам звука, между ними как раз остается место для его лица. Неужели он настолько отупел, что не в состоянии найти металлический засов? Теперь он шарит где-то сверху, как будто лениво поднявшись на дыбы, и так громко, что, наверное, к нему присоединился Рей. Грэг спешит к телефону, чтобы доложить:

– Никакого успеха я не добился и понятия не имею, что там затеяли остальные.

– Ангус, ты ведь слышишь меня? Ты можешь еще чем-нибудь помочь Грэгу? – После небольшой паузы голос Вуди съеживается до масштаба телефонной трубки. – Что там?

– Совершенно ничего.

– Ладно. Ангус, может, попробуешь дойти до двери рядом с лифтом. Заодно проверишь, как там Агнес.

Шарканье начинается снова, однако при этом звук такой, словно по полу тащат мясную тушу. Грэгу так и не удается определить источник звука, когда Вуди обращается к нему, не потрудившись использовать телефон для конфиденциальности.

– Грэг, пока ты ждешь, многочисленные полки тоже ждут. Ангус, крикнешь ему, когда спустишься.

Грэгу приходится одернуть себя, чтобы не вернуться к прилавку за книгами. Он же не какая-нибудь из женщин и не Джейк. Когда он шагает, размеренно, но быстро, через торговый зал, то понимает, как сильно устал: настолько, что ему мерещатся какие-то приземистые силуэты, которые спешно скрываются в проходах, а то и втягиваются сами в себя, похожие на серое желе. Нет, он все время держал входную дверь под контролем, и никто не мог проникнуть в магазин; кроме того, ни один злоумышленник не выглядел бы таким образом. Он ставит книги на полки, включая остатки королевской семьи, чтобы вернуться к концу прохода рядом с витриной.

Освещение не такое яркое, как ему запомнилось, однако это не оправдание, чтобы снижать темп работы, никаких оправданий вообще не может быть, как часто говорил и говорит ему до сих пор отец. Грэг сгибается и разгибается, действуя на пределе возможностей, чтобы находить нужное место для каждого тома в ту же секунду, когда распрямляет спину. Вот Лэмб[7], которому не стать жертвенным агнцем, только Бог способен на подобное, потому что Агнец – часть Бога, обретшая плоть. Вот книжка Ло[8], а за ней еще три – Лолесса[9], что отражает расклад сил в мире. Вот Лоун[10], каким чувствует себя в данный момент Грэг, но причин жаловаться нет – его отцу приходилось изо дня в день преодолевать и не такие трудности у себя в казармах. Грэг и сам должен был бы находиться там или нести службу в какой-нибудь другой точке мира, если бы его мать не боялась так за него, уверенная, что с ним случится что-нибудь скверное. И Грэг решил, что отец оценит его помощь людям, которые хотят совершенствоваться через чтение книг, вот только в магазине очень мало книг, которые Грэг с радостью рекомендовал бы. Ему придется твердо высказать свою позицию, если «Тексты» и дальше будут продвигать таких, как Броуди Оутс, мужчин, которые так стыдятся своего пола, что хотят стать женщинами. А теперь другим настоящим мужчинам еще и приходится терпеть их в рядах армии. Грэг знает, какой армии они заслуживают, однако неужели выражение его лица такое же мрачное, как и его мысли? Когда он адресует потолку улыбку, никакого ответа от Вуди не слышно. Грэг занимается очередной порцией томов: Манн[11], вот мужчина, твердо вознамерившийся доказать это; Маркс, хотя, с радостью отмечает Грэг, не тот Маркс; Мэй[12], которого, как можно заключить, вытеснили из языка. Он придумывает шутку, которой можно будет блеснуть: «В наши дни возможности приходится подгонять под умения, а Мэя – под Кэна[13]», – просто чтобы доказать, что у него есть чувство юмора. Он поднимает глаза к потолку, однако Вуди не спрашивает, о чем он задумался. Грэг мог бы поделиться шуткой с Ангусом, если тот когда-нибудь удосужится подойти к двери у лифта; кстати, сколько еще времени требуется на это дело Ангусу? Темнота не оправдание для солдата, да и для всех остальных тоже. Впрочем, вовсе не Ангус вынуждает Грэга положить Мэя обратно в стопку на полу. Грэг уверен, что заметил снаружи какое-то движение, почти скрытое туманом.

Он приставляет ладони к витрине и всматривается между ними сквозь пелену собственного дыхания на ледяном стекле. Прежде чем туман заслоняет вид, он замечает пятно размытого света, рыщущее по парковке. Он настолько сосредоточился на полках, что забыл следить за прибытием аварийных служб – наверное, сомневался, что кто-нибудь из дезертиров станет им звонить. Он разворачивается, чтобы поднять лицо к потолку и крикнуть:

– Наконец-то приехали!

Вуди не отвечает. Должно быть, заснул. Он директор и заслуживает больше отдыха, чем кто-либо еще, и Грэг чувствует, что вся ответственность теперь лежит на нем. Должно быть, Рей с Ангусом услышали его и, похоже, ошалели от радости: они скачут и приземляются с мягкими шлепками и ударяются о дверь, значит, Ангус наконец-то добрался до товарища. Грэг точно обойдется без их фиглярства, тем более что это отвлекает его от происходящего за стеклом. Когда он всматривается сквозь него, то понимает, что огни затерялись в тумане.

Он рысью мчится к выходу, так быстро, что боль из плеч переходит в голову. Отшвырнув в сторону тележки, выскакивает на тротуар, но тут же замирает. Что в этом отливающем блеском мраке может так шумно дышать – как будто гигантский зверь простуженно шмыгает, вынюхивая добычу? Когда звук затихает в настороженной тишине, Грэг понимает, что его могла издавать только машина, остановившаяся где-то за пределами видимости.

– Сюда! – кричит он. – Это мы вас вызывали!

Если не считать резвящихся Рея с Ангусом, которые теперь даже сильнее раздражают, чем вызывают недоумение, стоит тишина. Грэгу остается лишь заключить, что водитель аварийной машины созванивается с диспетчером, чего отсюда просто не слышно, только какой от этого толк. Он приставляет ладони рупором ко рту и кричит:

– Вы слышите меня? Мы здесь. Книжный магазин!

Мотор насморочно фыркает, что он сперва принимает за ответ. Когда звук затихает, он боится, что водитель действительно не услышал его.

– Вуди, я только схожу за ними, – выкрикивает он, указывая в туман обеими руками. – Похоже, они не понимают, где нас искать.

Вуди не просыпается. Грэг подумывает, не использовать ли телефон, но ему не хочется разбудить его внезапно. Кроме того, он упустит время, и водитель может уехать. Его невольно охватывает возмущение, что Ангус и, да-да, Рей взвалили на него столько работы, зато это доказывает, что он готов решать любое количество задач. Грэг перекрывает выход тележками и спешно покидает магазин, вопя во всю мощь своего голоса: