Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 8. Вначале и потом (страница 5)
Затем открыл всплывающее окно меню и выбрал пункт «Оценка». Поскольку у меня и Асуны соответствующего навыка не было, нам этот пункт выдавал только сообщение о неудаче, но Эгиль — торговец, наверняка он сможет что-нибудь разузнать.
Наконец он низким голосом пересказал то, что прочитал на экране:
— Увы, её сделал не игрок — это стандартный предмет, купленный у NPC. Качество тоже так себе, даже запаса прочности осталась только половина.
— Неудивительно, — согласился я, вспоминая ту жуткую сцену. — С неё свисал игрок в тяжёлых доспехах. Нагрузка была о-го-го какая!
Тем не менее убийце хватило и того, что верёвка продержалась десять с чем-то секунд. За это время игрок растерял все хит-пойнты и рассыпался на осколки.
— Ну, от верёвки я многого не ждал. Перейдём к главному. — Я достал ещё один предмет.
В маленькой комнате чёрное блестящее копьё казалось ещё более грозным. Скорее всего, наше с Асуной оружие намного обгоняло его по уровню, но сейчас речь шла о другом. Перед нами появилось орудие самого настоящего убийства, безжалостно отобравшее жизнь игрока.
Я вручил его Эгилю очень осторожно, стараясь ничего не задеть.
В отличие от большинства других копий, это было целиком сделано из куска чёрного металла. В длину оно было метра полтора и состояло из тридцатисантиметровой рукояти, древка и блестящего острия сантиметров пятнадцати.
Необычнее всего было то, что древко почти целиком покрывала плотная щетина коротких загнутых назад шипов. Они наделяли копье уникальным свойством: мешали вытащить его из тела жертвы. Пожалуй, извлечь глубоко вонзившееся копьё мог только очень сильный игрок.
Причём показатель силы — это не только характеристика персонажа, которым управляет игрок, но и сила сигналов, которые покидают головной мозг и перехватываются нейрошлемом у начала спинного. В последние секунды латника по имени Кайнз охватил такой страх смерти, что он уже не мог посылать виртуальному телу внятные управляющие сигналы. Неудивительно, что он силился вытащить копьё обеими руками, но не смог даже сдвинуть его.
Я ещё сильнее убедился в том, что это убийство не спонтанное, а предумышленное. Ведь если подумать, смерть от пронзившего копья и постепенного урона крайне жестока: здесь убивает не искусность мечника, не мощь оружия, а собственный ужас умирающего.
Промелькнувшую мысль прервал голос Эгиля, закончившего оценивать предмет.
— Сделано игроком.
Мы с Асуной рефлекторно подались вперёд.
— Ты уверен?! — воскликнул я.
На всех вещах, созданных игроками при помощи кузнечного навыка, обязательно есть клеймо. А это копьё наверняка уникальное, сделанное по особому заказу. Вполне вероятно, его создатель вспомнит, кто заказал и приобрёл его.
— Кто его сделал? — напряжённо спросила Асуна, и Эгиль взглянул на системное окно.
— Гримлок. Пишется как Grimlock. Не знаю такого. Могу сказать, что он точно не из передовых кузнецов. Конечно, бывают игроки, которые прокачивают себе кузнечные навыки, чтобы ковать оружие самому, но…
Если кузнеца не знал даже торговец Эгиль, то мы с Асуной и подавно. В тесной комнате вновь воцарилась тишина. Но её почти сразу нарушил голос Асуны:
— Мы наверняка сможем его разыскать. Не думаю, что он постоянно держался одиночкой, но при этом достиг уровня, на котором можно создавать такое оружие. Уверена, если поспрашивать на средних уровнях, обязательно найдётся кто-то, кто был с этим Гримлоком в одной группе.
— Действительно, — согласился Эгиль и одновременно с Асуной взглянул на меня. — По-моему, второго такого дурня не сыскать.
— Ч-чего? Д-даже я иногда с вами в группах бываю.
— Только на боссах, — хладнокровно парировала Асуна.
Я не нашёлся с ответом и замолчал.
Асуна фыркнула и вновь перевела взгляд на копьё в руках Эгиля.
— Вот только, может, мы и найдём Гримлока, но мне, если честно, кажется, он не захочет с нами разговаривать.
Я тоже так считал.
Скорее всего, Кайнза убил не кузнец по имени Гримлок, а неизвестный «красный» игрок, заказавший у него копьё. Убить оружием собственного изготовления, на котором стоит твоё клеймо, всё равно что зарезать кого-то в реальном мире кухонным ножом, на котором написано твоё имя. Однако, с другой стороны, любой относительно умный и опытный ремесленник наверняка догадался бы, зачем кому-то понадобилось именно такое оружие.
Против монстров эффекты кровотечения, как правило, работают плохо, ведь мобами[5] управляют алгоритмы, они не ведают страха. Даже если вонзить оружие в монстра, он при первой же возможности выдернет его, после чего, конечно же, не станет любезно возвращать, а выбросит в какой-нибудь дальний уголок, где оно и пролежит до конца боя.
Следовательно, это копьё создавалось именно против людей. Все известные мне кузнецы отказались бы от такого заказа, едва услышав, что от них просят.
Но Гримлок согласился.
Вряд ли именно он стоял за убийством: слишком уж легко найти создателя по клейму. Однако либо не особо утруждал себя моралью, либо тайно состоял в гильдии «красных» игроков.
— Сдаётся мне, что он как минимум не захочет ничего рассказывать просто так. А если попросит денег… — пробормотал я.
Эгиль замотал головой, Асуна недобро покосилась на меня:
— Половина с тебя.
— Понял уже, сам на это подписался, — я пожал плечами и напоследок задал торговцу ещё один вопрос: — Не думаю, что поможет, но не скажешь ли, как это оружие называется?
Лысый великан в третий раз посмотрел на всплывающее окно.
— Э-э… написано
— Хм-м…
Я ещё раз посмотрел на загнутые шипы, покрывавшие древко копья. Конечно, я знал, что имена оружию присваивает система, притом случайным образом, так что название само по себе чьего-либо замысла не несёт.
И всё же.
— Шип греха… — шёпотом повторила Асуна, и даже в её устах от названия веяло каким-то холодом.
Глава 3
Первым делом мы с Асуной и примкнувшим к нам Эгилем переместились из Альгедо в Стартовый город, на самый нижний уровень Айнкрада. Здесь мы хотели свериться с Монументом жизни в Чёрножелезном дворце. Прежде чем искать кузнеца Гримлока, стоило проверить, жив ли он вообще.
Огромный Стартовый город казался не по-весеннему тоскливым, причём не только из-за погоды. На просторных улицах, окутанных вечерними сумерками, почти не было игроков, и мне даже казалось, что NPC-оркестр играет исключительно унылые минорные композиции.
Недавно до меня дошли слухи о том, что «Армия освобождения Айнкрада», одна из крупнейших гильдий игры, исполнявшая роль правительства нижних уровней, запретила игрокам выходить на улицу в ночное время. Теперь же мне показалось, что этот бред может оказаться правдой: нам встречались исключительно патрульные Армии, одетые в одинаковые полулаты из тёмно-серого металла.
Более того, каждый встреченный армеец мчался к нам с прытью полицейского, который заметил провинившегося школьника. Всякий раз у меня обрывалось сердце, но патрульные разбегались, едва заметив ледяной взгляд Асуны, возглавлявшей нас.
— Теперь понятно, отчего все в Альгедо перебрались, хоть там и дорого, — вырвалось у меня.
— Тем более, я слышал, Армия думает взимать с игроков дань, — поделился Эгиль ещё более жутким слухом.
— Что?! Налоги, что ли?! Быть того не может! Как они их собирать будут?
— Понятия не имею! Может, будут автоматически брать процент от добычи с монстров.
— Или забирать часть выручки твоего магазина.
Но даже ленивый разговор с Эгилем прекратился, стоило нам ступить на каменный пол Чёрножелезного Дворца.
Как можно догадаться по названию, здание состояло из одних только тускло блестящих железных плит и железных же колонн. Внутри было ещё холоднее, чем снаружи. Даже Асуна, всё ещё быстро шагавшая во главе отряда, начала потирать замёрзшие руки.
Внутри не было ни души, — быть может, сказывался поздний час.
Днём здесь никогда не стихают мучительные стенания игроков: не веря в кончину друзей и возлюбленных, они приходят сюда за доказательствами, видят бездушную горизонтальную черту поверх имени, не выдерживают и пускаются в рыдания. Скорее всего, завтра и Ёруко, наша свидетельница по делу, придёт сюда убедиться, что копьё действительно убило Кайнза. В не таком далёком прошлом то же самое делал и я. По сей день мне не удалось до конца побороть горькие воспоминания.
Мы быстро пересекали пустынный зал, наполненный светом синих огней.
Остановившись перед Монументом жизни, тянувшимся влево и вправо на многие десятки метров, я отыскал взглядом ту часть отсортированного по алфавиту списка, в которой имена начинались на «G».
Эгиль не стал задерживаться и пошёл вправо. Мы с Асуной затаив дыхание водили взглядом по именам и отыскали нужное практически одновременно.
— Он жив.
— Жив, — подтвердил я.
Мы дружно выдохнули. Эгиль, проверявший раздел «К», вскоре вернулся и серьёзно произнёс:
— Кайнз действительно мёртв. Дата смерти: 18 часов 27 минут, двадцать второе сакуры, то есть апреля.