Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 8. Вначале и потом (страница 25)

— Это печатка «Золотого яблока», глава всегда носила её на среднем пальце правой руки. Свою я тоже сохранила, можно сравнить и убедиться.

Убрав перстень-печатку на место, Ёруко осторожно извлекла второе кольцо — тонкое и блестящее золотом.

— А это ваше с ней обручальное кольцо, никогда не покидавшее безымянного пальца её левой руки! С внутренней стороны выгравировано твоё имя! Эти кольца — неопровержимое доказательство того, что глава носила их, когда её переместили порталом и убили, не так ли?! Попробуй возрази, что это не так!!!

Под конец она уже кричала сквозь слёзы. Крупные капли катились по её щекам, а рука протягивала Гримлоку сверкающее золотом кольцо.

Какое-то время никто не решался заговорить. Кайнз, Шмитт, я и Асуна затаили дыхание и широко раскрытыми глазами следили за противостоянием.

Высокий кузнец застыл с перекошенным ртом секунд десять, не меньше. Потом его губы задрожали, лицо исказилось гримасой:

— Я помню, как в день похорон ты спросила, хочу ли я оставить на память наше с Гризельдой обручальное кольцо. А я в ответ попросил дать ему исчезнуть вместе с мечом. Если бы я только согласился его взять…

Гримлок опустил голову, скрыв лицо полями шляпы. Его ноги подкосились, как у оставшейся без кукловода марионетки. Колени уткнулись в землю.

Ёруко убрала золотое кольцо в шкатулку, закрыла крышку, крепко прижала к груди и обратила к небу перекошенное, влажное от слёз лицо.

— Почему? — прошептала она упавшим голосом. — Почему, Гримлок? Почему ради денег от продажи перстня ты пошёл даже на убийство лидера… собственной жены?

— Денег? Ради денег? — отозвался всё ещё стоявший на коленях Гримлок и хрипло усмехнулся.

Взмахнув рукой, он открыл меню. После нескольких быстрых щелчков из ниоткуда появился солидный кожаный мешочек. Гримлок взял его и бесцеремонно швырнул на землю. За глухим ударом последовал чистый металлический звон. Уже по этим звукам я прикинул, что внутри огромная сумма в колах.

— Вот половина суммы от продажи перстня. Я не потратил ни гроша.

— Что? — недоумевала Ёруко, сведя брови.

Гримлок поднял на неё глаза, затем обвёл взглядом нас и сухо продолжил:

— Деньги ни при чём. Я… я должен был убить её. Пока она не перестала быть моей женой, — он покосился на замшелое надгробие, затем вернулся к исповеди: — Гризельда. Гримлок. Наши имена неспроста начинаются одинаково. Ещё до SAO мы с ней использовали те же самые имена во всех других онлайновых играх. И всегда становились мужем и женой, если позволяла система, ведь Гризельда… была моей женой и в реальном мире.

Изумлению моему не было предела. Асуна шумно вдохнула. По лицам Ёруко и остальных тоже пробежало удивление.

— Она была моим идеалом и устраивала меня во всём. Мне даже казалось, что образ идеальной японской жены создавался для неё — настолько обаятельной, настолько послушной она была. Мы даже ни разу не ссорились. Но когда мы оказались в плену этого мира, она изменилась, — Гримлок покачал головой, одетой в широкополую шляпу, и тихо выдохнул. — Когда нас заставили участвовать в смертельной игре, испугался, устрашился и оробел только я. Где в ней только прятался такой талант? Гризельда… нет, Юко превзошла меня и по боевым умениям, и по способности принимать моментальные решения. Более того, в конце концов она переборола мои протесты, основала гильдию, набрала людей и начала их тренировать. Казалось, она зажила более яркой, более… полноценной жизнью, чем в реальном мире. Глядя на неё со стороны, я вынужден был признать, что моей дорогой Юко больше нет, что, даже если настанет день окончания игры и мы вернёмся в реальный мир, она уже никогда не станет той покорной и послушной женой.

Плечи его мелко задрожали. Я не знал почему. Может, он смеялся над собой, а может, горевал об утрате.

— Понимаете ли вы, как страшно мне стало? — шёпотом продолжил он. — Если бы после возвращения в реальный мир Юко подала на развод, я… не выдержал бы такого унижения. И я решил, что раз так, то я должен успеть, пока мы ещё женаты. И пока не покинули этот мир, в котором существуют узаконенные убийства. Сможет ли хоть кто-то из вас винить меня за желание навечно сохранить её в воспоминаниях?

Его жуткая исповедь окончилась, но ещё долго никто не говорил ни слова.

Наконец я услышал собственный внезапно охрипший голос:

— Унижения?.. Унижения?! Ты убил свою жену потому, что она перестала потакать каждому твоему слову? Из-за такого пустяка ты… оборвал жизнь человека, тренировавшего себя и своих товарищей, чтобы вырваться из SAO, и в будущем наверняка вступившего бы в ряды проходчиков?

Одной рукой я попытался дотянуться до меча за спиной, но, едва успев, перехватил её другой.

Гримлок поднял голову, сверкнул нижней частью очков и прошептал, обращаясь ко мне:

— Пустяка? Ошибаешься, это более чем веская причина. Однажды ты меня поймёшь, юный детектив. Когда обретёшь любовь и окажешься на пороге того, чтобы потерять её.

— Нет, Гримлок, это ты ошибаешься, — возразила ему Асуна.

Я так и не смог понять выражение ясного, прекрасного лица рапиристки, когда она тихо проговорила:

— Ты не питал любви к Гризельде. Ты просто хотел ею обладать. Если хочешь доказать, что до сих пор любишь её, сними перчатку с левой руки. Ты же наверняка уже выбросил кольцо, которое Гризельда носила до самой смерти?

Плечи Гримлока вздрогнули, он прижал правую руку левой, словно подражая мне.

Но больше не двигался — молчал и не снимал перчатки. В следующий раз тишину нарушил долгое время безмолвствовавший Шмитт:

— Кирито. Можешь доверить его наказание нам? Разумеется, линчевать мы его не будем, но за преступления он обязательно поплатится.

В спокойном голосе не осталось и нотки того страха, что звучал в нём несколько часов назад. Лязгая доспехами, здоровяк поднялся с земли. Я посмотрел на него и коротко кивнул.

— Хорошо. Он ваш.

Шмитт молча кивнул в ответ, после чего схватил Гримлока за руку, поставил его на ноги и как следует скрутил.

— Спасибо за всё, — бросил напоследок он и зашагал вниз по склону.

Вскоре по его следам пошли вновь закопавшая шкатулку Ёруко и Кайнз. Когда Ёруко поравнялась со мной, она низко поклонилась и на мгновение посмотрела в мои глаза.

— Асуна, Кирито. Я… честно не знаю, как мне извиниться перед вами и как вас отблагодарить. Если бы вы не примчались на помощь, нас бы наверняка убили. И мы бы не смогли раскрыть преступление Гримлока.

— Нет, Ёруко. Это ты под конец вспомнила о кольцах, это твоё достижение. Ты привела блестящий решающий довод. Тебе стоит податься в прокуроры или адвокаты, когда вернёшься в реальный мир.

Ёруко усмехнулась и пожала плечами.

— Нет. Вы вряд ли мне поверите, но в ту секунду я будто услышала голос Гризельды. Она попросила вспомнить о кольцах.

— Понятно.

Ещё раз низко поклонившись, Ёруко вместе с Кайнзом спустилась следом за Шмиттом. Мы с Асуной продолжали стоять и провожали их взглядами.

Наконец уплывшие в сторону городка курсоры исчезли. На холме среди пустоши остались только свет голубой луны да ночной ветерок.

— Скажи, Кирито, — вдруг обронила Асуна. — Как бы ты поступил, если бы уже после свадьбы обнаружил в любимом человеке какую-нибудь тайну?

— Э-э… — я обомлел от столь неожиданного вопроса.

Ещё бы, ведь пока я прожил на этом свете лишь пятнадцать с половиной лет и в подобных жизненных тонкостях разбираться не мог.

Тем не менее после напряжённых раздумий всё же смог дать не слишком содержательный ответ:

— Решил бы, что повезло.

— Что?

— Ну… Если я женился, значит, уже полюбил те грани личности, которые видел, да? А значит, если потом найду ещё какую-нибудь тайну и полюблю и её… Это ведь получается двойная любовь.

Асуна нахмурилась, но затем, несмотря на мой дурацкий ответ, наклонила голову и едва заметно улыбнулась.

— Вот как? Странный ты.

— Ст… странный?

— Ладно, забудь. Давай лучше что-нибудь поедим, а то я проголодалась после всех этих событий.

— Д-да, давай. Что, попробуем то знаменитое блюдо в Альгедо, похожее на окономияки, только без вкуса соуса?

— Откажусь, — коротко отрезала Асуна.

Но когда я уже сник и побрёл вперёд, на плечо вдруг легла её рука. Я аж подпрыгнул, в воздухе развернулся и увидел…

Уже чёрт знает которую по счёту в этом расследовании необъяснимую картину.

Всё, что органы чувств улавливают в Айнкраде, — цифровые данные, которые можно представить в виде набора машинных кодов. Никаких паранормальных явлений в этом мире быть не должно. Стало быть, я видел либо глюк сервера, либо глюк, порождённый моим собственным мозгом.

Поодаль, рядом с замшелым надгробием, под корнями старого узловатого дерева на северной стороне холма…

Излучал золотистый блеск полупрозрачный игрок женского пола.

Стройное тело прикрывали лёгкие металлические доспехи. К поясу крепился тонкий длинный меч, на спине был щит. Короткие волосы обрамляли изящное, красивое лицо, однако в глазах я увидел яркий свет, уже знакомый по взглядам некоторых игроков.

А именно проходчиков, чьи глаза горят желанием завершить смертельную игру собственноручно.

Женщина хранила молчание, мягко улыбалась и смотрела на нас с Асуной. Наконец она протянула правую ладонь, словно хотела что-то отдать.