Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 8. Вначале и потом (страница 20)

Вдруг Асуна замолчала и слегка нахмурилась.

— Что? Что такое?

— Ничего, просто я тут подумала: что, если могила Гризельды вне безопасной зоны? Допустим, Шмитт придёт туда просить прощения, простят ли его Ёруко и Кайнз? Конечно, верится с трудом, но вдруг на этот раз они в самом деле попытаются ему отомстить? — неожиданно предположила она, и я на секунду напрягся.

Не могу обещать, что такого не будет. Ёруко с Кайнзом настолько ненавидят убийцу в деле о перстне, что разыграли сложный спектакль с убийством в безопасной зоне, на который у них ушло по меньшей мере два кристалла телепортации, а может, и один кристалл портала. С учётом их уровней это огромные расходы. Удовлетворятся ли они после стольких усилий одним только раскаянием?

— А… хотя… точно же! — я покачал головой, кое-что осознав. — Нет, не будет такого. Они не убьют Шмитта.

— Почему ты так уверен?

— Так ведь Ёруко всё ещё у тебя в друзьях, я прав? Тебе ведь не сообщали, что она удалилась из друзей?

— И правда. Я не сомневалась, что она погибла в гостинице, и думала, что её вычеркнуло автоматически. Но если она жива, то и в списке должна остаться, — Асуна открыла окно взмахом левой руки, быстро зашла в меню и кивнула. — Действительно, всё ещё там. Если бы заметила раньше, мы бы сразу поняли, что тут что-то нечисто. Но в таком случае почему Ёруко вообще согласилась записаться ко мне в друзья? Мы ведь им теперь все планы спутать можем.

— Скорее всего… — я сомкнул веки. В голове возник образ девушки с тёмно-синими волосами. — Во-первых, она пыталась таким образом извиниться за то, что в конце концов обманет нас. Во-вторых, по всей видимости, доверилась нам и решила, что мы не помешаем выкурить Шмитта, когда увидим её в списке друзей и разгадаем истинный замысел. Асуна, попробуй выяснить, где Ёруко, — попросил я, открывая глаза.

Кивнув, Асуна ещё раз щёлкнула по окну.

— Прямо сейчас на Девятнадцатом уровне, в поле. На вершине небольшого холма неподалёку от главного города. Значит, именно там…

— Могила Гризельды, лидера «Золотого яблока». Наверняка Кайнз и Шмитт тоже там. Если Шмитт умрёт, мы будем знать, что за этим стоят Ёруко и Кайнз, поэтому я не думаю, что до этого дойдёт.

— А может произойти… наоборот? Когда Шмитт поймёт, что они знают о его причастности к краже перстня, не попытается ли он убить их, чтобы никому не проболтались? — с ещё большим беспокойством в голосе спросила Асуна.

Я ненадолго задумался, но вновь покачал головой.

— Нет… Опять же, мы сразу его раскроем, к тому же вряд ли он вынесет, что его вышвырнут из проходчиков как «оранжевого», нет, даже «красного» игрока. Вот уж о чём, а о том, что они друг друга переубивают, волноваться не приходится. Пускай разберутся между собой. Наша с тобой роль в этом деле подошла к концу. Да, мы с тобой выступили точно по сценарию Ёруко и Кайнза, но я не в обиде.

В ответ Асуна немного подумала, кивнула и улыбнулась.

Однако на тот момент мы с ней не знали и половины всей правды.

Дело ещё не окончилось.

Глава 11

И вновь события, о которых я услышал позже.

От шока Шмитт почти не дышал и по очереди смотрел на лица, появившиеся из-под капюшонов ангелов смерти.

Он полагал, что имеет дело с Гризельдой и Гримлоком, но ангелы смерти оказались Ёруко и Кайнзом. Впрочем, это не меняло того, что с ним разговаривали мертвецы. О гибели Кайнза Шмитт знал лишь понаслышке, но смерть Ёруко видел собственными глазами всего несколько часов назад. Она упала на улицу, пронзённая прилетевшим в окно чёрным ножом, и её аватар разбился вдребезги.

В какой-то момент Шмитт чуть не потерял сознание, решив, что перед ним и правда призраки, но его удерживали слова, которые произнесла Ёруко перед тем, как открыть лицо.

— За-записала?

В ответ на сиплый вопрос Шмитта Ёруко вытащила руку из кармана плаща. Ладонь сжимала светящийся светло-зелёный восьмигранник — кристалл звукозаписи. Призрак не стал бы записывать разговоры с помощью инструментов.

А значит, и Ёруко, и Кайнз лишь инсценировали смерть. Шмитт понятия не имел, как именно им это удалось, но, разыграв собственную гибель, они сотворили мстителя, загнавшего в угол третьего участника спектакля, действительно заслужившего кару. Затем они записали его признание и раскаяние. Всё ради того, чтобы вскрыть правду об убийстве, оставшемся в далёком прошлом.

— Так вот… оно что, — еле слышно пробормотал осознавший всю правду Шмитт и едва не рухнул без сил.

Он не злился на то, что его обвели вокруг пальца и заставили дать против себя показания. Он ощущал в себе лишь изумление упорством Ёруко и Кайнза и глубиной их преданности Гризельде.

— Неужели вы… настолько её…

— А разве ты — нет? — тихо спросил Кайнз.

— Что?

— Ты ведь тоже не питал к ней ненависти, да? Может, ты и привязался к перстню, но ведь не хотел её убивать?

— P-разумеется, нет. Прошу, верьте мне, — Шмитт закивал с искажённым от ужаса лицом.

Хотя в бою он наверняка был сильнее их, вместе взятых, Шмитт даже не думал о том, чтобы достать оружие и заставить парочку замолчать навсегда. Его останавливала не столько мысль, что «красного» игрока выгнали бы из гильдии и проходчиков, сколько уверенность, что если он убьёт Ёруко и Кайнза, то навсегда потеряет рассудок.

Именно поэтому Шмитт вновь раскаялся в содеянном, зная, что его записывает кристалл:

— Я всего лишь… прокрался в комнату нашего лидера в гостинице и определил её как точку назначения портала. Ну и… не буду отрицать, что получил в награду достаточно денег, чтобы купить редкое оружие и доспехи, которых хватило для вступления в АСД.

— Ты действительно не представляешь, кто написал ту записку? — строго спросила Ёруко.

— Д-даже сейчас понятия не имею, — Шмитт ещё раз кивнул. — Это должен быть кто-то из нашей восьмёрки, но не я, не вы, не лидер и не Гримлок — кто-то из оставшейся троицы. Но я потом никогда с ними не разговаривал. У вас никаких догадок нет?

Ёруко коротко покачала головой.

— Те трое вступили в средненькие гильдии на уровне «Золотого яблока» и живут пресной жизнью. У них нет редкого снаряжения или собственных домов. Только ты ни с того ни с сего перепрыгнул на следующую ступень.

— Понятно, — пробормотал Шмитт и потупил взгляд.

В кожаном мешочке, появившемся в комнате после смерти Гризельды, Шмитт обнаружил невообразимую по тем временам сумму. Раньше при посещении аукциона он мог лишь мечтать, глядя на запредельного качества снаряжение, но той награды хватило, чтобы обновить экипировку с головы до пят.

Только человек с поистине стальным самообладанием мог оставить такую сумму в хранилище и не притронуться к ней. Но что ещё важнее…

Подняв голову, Шмитт на мгновение забыл о тяжести собственного положения и спросил:

— Н-но послушайте, здесь что-то нечисто… Зачем кому-то понадобилось убивать Гризельду и забирать перстень, если он никак им не воспользовался?

Ёруко и Кайнз оторопели, словно застигнутые врасплох.

Долго хранить деньги в Айнкраде бессмысленно. Система «Кардинал» тщательно управляет выпадением денег из монстров и поддерживает ценность кола на одном и том же уровне, не допуская ни инфляции, ни дефляции. Если купить дорогой меч или доспех и правильно за ним ухаживать, со временем, когда он будет уже не нужен, его можно продать примерно по той же цене. Незачем держать колы, если их не тратить. А значит…

— Выходит, ту записку написал… — Шмитт изо всех думал и уже собирался вслух предположить…

Но сосредоточился так сильно, что не успел вовремя отреагировать.

— Шм… — хрипло обронила Ёруко одновременно с тем, как в основание затылка Шмитта воткнулся небольшой нож, проникший в щель между нагрудником и горжетом[16]. За внезапным нападением стояла комбинация «Бронебойности» и «Тихого шага» — навыков для короткого колющего оружия и неметаллических доспехов соответственно.

Уже через мгновение Шмитт оправился от ступора благодаря реакции, закалённой на передовой, и попытался отскочить. В этом мире даже перерезанное горло не означало мгновенную смерть. Да, удары по уязвимым точкам наносят больше урона, но Шмитту и его огромному запасу хит-пойнтов подобные атаки почти нипочём.

Однако…

Не успел Шмитт развернуться, как ноги его вдруг отнялись, и он с лязгом упал на землю. Вокруг шкалы хит-пойнтов появилась зелёная мерцающая рамка. Паралич. Будучи танком, Шмитт обладал высокой устойчивостью к отравляющим навыкам, так что нападающий прибёг к очень сильному яду. Но кто атаковал его?

— One down[17], — послышался мальчишеский, беззаботный голос, и Шмитт с трудом поднял взгляд.

Сначала он увидел ботинки из чёрной кожи с острыми заклёпками. Затем узкие штаны, тоже чёрные. Того же цвета была кожаная броня, плотно прилегающая к телу. Правой рукой человек держал тонкий нож, вымазанный зелёной жидкостью, левую прятал в кармане.

На голове он носил чёрную маску, больше похожую на мешок с двумя прорезями для глаз. Едва Шмитт поймал пристальный взгляд из-под этой маски, как появился цветовой курсор. Но не привычного зелёного, а ярко-оранжевого цвета.

— А-а! — раздался за спиной краткий вскрик.

Переведя взгляд, Шмитт увидел невысокого игрока, угрожавшего Ёруко и Кайнзу исключительно тонким мечом. Он тоже носил всё чёрное, но не кожу, а какую-то плотную, свисающую лохмотьями ветошь. Голову скрывала маска-череп, в глазницах которой горела пара красных глаз. В правой руке он, как и Ёруко, держал зазубренный эсток, но металл лучился кровавым светом от запредельных характеристик. Снова оранжевый курсор.