Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 8. Вначале и потом (страница 19)
— Н-но смерть в этом мире так и выглядит, разве нет?
— Помнишь, как свисающий из окна церкви Кайнз смотрел в одну и ту же точку? — спросил я, поднимая на уровень лица выставленный указательный палец правой руки.
Асуна коротко кивнула.
— Он ведь смотрел на шкалу здоровья, да? На то, как она постепенно пустеет от кровотечения.
— Вот и я так думал, но мы ошиблись. На самом деле он следил не за хит-пойнтами, а за очками долговечности своих лат.
— Д-долговечности?
— Угу. Помнишь, как я во время сегодняшнего утреннего эксперимента с пронзанием в безопасной зоне снял перчатку с левой руки? Внутри зоны здоровье игрока не убывает, как ни старайся. Зато убывает долговечность предметов, в том числе твоих сэндвичей. Разумеется, экипировка на манер еды сама по себе долговечность не теряет, но только если её не повреждать. Помнишь, из брони Кайнза торчало копьё? Оно стачивало не здоровье Кайнза, а долговечность доспеха, — разъяснил я, и хмурившаяся Асуна вытаращила глаза.
— Т-так, значит, разбилось и разлетелось не тело Кайнза, а…
— Именно, только надетые на него латы. Я с самого начала недоумевал, почему он вырядился в такие тяжёлые доспехи, если пришёл ужинать. Оказывается, пытался добиться как можно более красочных спецэффектов. И в тот самый миг, когда доспех сломался, сам Кайнз…
— Телепортировался кристаллом, да? — прошептала Асуна и сомкнула веки, словно воссоздавая в голове картину случившегося. — При этом получились разлетающиеся осколки-полигоны, голубая вспышка и исчезновение игрока. Другими словами, предельно близкий к смерти спецэффект с совершенно иным смыслом.
— Ага. Скорее всего, на самом деле Кайнз проткнул себя копьём вместе с доспехом где-то за пределами зоны, переместился кристаллом на второй этаж церкви, обвязался верёвкой, дождался, пока долговечность доспеха почти иссякнет, выпрыгнул и одновременно с поломкой брони телепортировался.
— Понятно, — Асуна медленно кивнула и выдохнула с закрытыми глазами. — Значит, за «гибелью» Ёруко стоит точно такая же уловка? Ясно. Выходит, они живы. — Асуна беззвучно прошептала «слава богу», после чего прикусила губу. — Действительно, на ней тоже было много одежды, н-но когда она успела воткнуть в себя метательный нож? Ведь пока действует защита зоны, им к себе даже притронуться нельзя.
— Он был воткнут с самого начала, — без промедления ответил я. — Вспомни, как всё было. Когда мы с тобой и Шмиттом вошли в её комнату, она ни разу не поворачивалась к нам спиной. Как только мы отправили сообщение о том, что идём, она побежала за город, воткнула в себя нож, прикрылась плащом или накидкой и вернулась в гостиницу. Под её длинными волосами спрятать маленькую рукоять проще простого, а она к тому же прижималась к дивану. При этом по ходу разговора постоянно следила, как убывает долговечность одежды. Дождавшись, подошла к окну спиной вперёд, имитировала звук попадания — например, пинком по стене — и развернулась. Нам же померещилось, что в тот самый миг сквозь окно пролетел нож и воткнулся в неё.
— После чего она самостоятельно выбросилась из окна, чтобы мы не услышали команду на телепортацию. А значит, тем человеком в чёрном плаще был…
— Почти однозначно не Гримлок, а Кайнз, — отрезал я.
Асуна забегала глазами, затем вздохнула.
— То есть никакой не убийца, а жертва. Ой, хотя погоди-ка, — Асуна насупила брови и подалась ко мне. — Мы ведь с тобой вчера специально пошли в Чёрножелезный дворец и проверили Монумент жизни. Мы же видели, что имя Кайнза действительно перечёркнуто. И время смерти сошлось, и даже причиной значилась «атака пронзающего типа».
— Помнишь, как его имя писалось?
— Э-э, вроде бы K-a-i-n-s.
— Угу, это нам так Ёруко сказала, а мы ей поверили. Вот только на, посмотри, — сказал я, протягивая Асуне доставшийся от Шмитта список членов «Золотого яблока», с которого и началась логическая цепочка.
Асуна взяла пергамент в руку и пробежала по нему взглядом.
— Что?! Caynz?! Неужели это его настоящее имя?!
— Ладно бы они отличались на одну букву, но три на плохую память Шмитта никак не спишешь. Выходит, Ёруко намеренно ввела нас в заблуждение, чтобы мы приняли сообщение о смерти Кайнза с заглавной
— Что? Т-тогда выходит… — Асуна напряглась и заговорила, понизив голос, — что в тот самый миг, когда мы стояли на площади перед церковью и смотрели, как Кайнз через
— Не-не-не, — я усмехнулся и помахал правой рукой. — Не подумай, что у них с Ёруко был какой-то сообщник, в нужное время прикончивший Кайнза через
— А-а… — Асуна ненадолго обомлела, а затем ухмыльнулась. — Подумать только. А мне это и в голову не приходило. Так это в том году? Выходит, Кайнз через
— Да. И скорее всего, с этого и начался их план, — я глубоко вздохнул и подытожил: — Скорее всего, Ёруко и Кайнз уже давно заметили, что некто, чьё имя тоже читается как Кайнз, погиб в апреле прошлого года. Быть может, поначалу это была просто тема для разговора, но в какой-то момент кому-то пришло в голову, что с помощью этого совпадения можно инсценировать смерть Кайнза. Причём не заурядную в битве с монстром, а ужасное «убийство в безопасной зоне».
— Им и правда чуть не удалось обвести вокруг пальца и меня, и тебя. Эпитафия человека с неотличимым на слух именем, уничтожение доспеха в безопасной зоне через урон после пронзания и одновременная телепортация — совместив все три хитрости, они изобразили крайне правдоподобное убийство в городе, с помощью которого попытались… — Асуна перешла почти на шёпот. — Напугать и выкурить преступника в деле о перстне. Ёруко и Кайнз воспользовались тем, что сами находились в списке подозреваемых, разыграли свою гибель и тем самым создали образ призрачного мстителя — ужасного ангела смерти, который обходит защиту от преступлений и убивает игроков в безопасной зоне. В конечном счёте от страха не смог усидеть на месте…
— Шмитт, — подтвердил я её догадку и почесал подбородок. — Скорее всего, они с самого начала так или иначе подозревали его, ведь Шмитт перешёл из, так скажем, средненького «Золотого яблока» в крупнейший даже по меркам проходчиков «Альянс священного дракона». Это небывалый случай. Он должен был либо резко набрать уровень, либо значительно обновить снаряжение.
— Да, отбор в АСД строгий, но… Ты хочешь сказать, это он преступник в деле о перстне? Это он убил Гризельду и забрал кольцо? — напряжённо спросила Асуна, не раз видевшая Шмитта в ходе тактических совещаний проходчиков-офицеров.
Я немного покрутил в голове его образ и недоумённо наклонил голову.
— Не знаю. Его есть за что подозревать, но если говорить о том, тянет ли он на «красного» игрока…
Все убийцы мира SAO, они же «красные» игроки, обладают особой аурой. Это в некотором смысле очевидно, ведь убийство другого игрока, по сути, мешает проходить игру. Если утрировать, убийцы не видят ничего плохого в том, что мы отсюда не выберемся, а то и вовсе искренне надеются, что смертельная игра продлится вечно.
Хотят они того или нет, их мрачные убеждения всё равно находят отражение в словах и действиях. Однако я не ощутил безумия «красных» в Шмитте, который до глубины души испугался ангела смерти в чёрных одеяниях и даже попросил нас проводить его до штаба.
— Как-то я не уверен. Можно говорить о том, что он в этом замешан, однако… — пробормотал я, и Асуна согласно кивнула.
Я откинулся на спинку стоящего у окна стула и посмотрел в небо над городскими крышами, совсем уже позабыв про трактир на противоположной стороне улицы.
— Как бы там ни было, прямо сейчас Шмитта так прижали к стенке, что дальше уже некуда. Он убеждён, что кто-то мстит, и уже вряд ли чувствует себя в безопасности в городе — да что там, даже в комнате гильдийского штаба. Интересно, как он поступит?
— Если в деле о перстне был сообщник, он попытается выйти с ним на связь. Наверняка именно на это и рассчитывают Ёруко и Кайнз. Но если даже Шмитт не знает, где искать сообщника, хм-м… Я бы на его месте…
Как бы я поступил, если бы вдруг поддался жадности, убил игрока, а потом сожалел о содеянном?
Мне пока не приходилось лично отнимать жизнь другого игрока в этом мире. Однако бывало такое, что товарищи умирали по моей вине. Даже сейчас я постоянно жалею о том, что моя глупость и тупое тщеславие погубили целую гильдию, оставив в живых лишь меня. Я выбрал на роль их могилы небольшое деревце на заднем дворе бывшего гильдийского дома и порой ношу туда цветы и алкоголь, хоть и понимаю, что никогда не искуплю вину. Поэтому наверняка Шмитт тоже…
— Если у Гризельды есть могила, я бы пошёл туда вымаливать прощение.
Асуна чутко заметила, как изменился тон моего голоса, и мягко улыбнулась мне.
— Правильно. И я бы так поступила, потому что знаю, каково это. У нас в штабе РыКов есть кладбище всех, кто погиб в битвах с боссами. Ага, наверняка Ёруко и Кайнз прямо сейчас дожидаются Шмитта у могилы Гризельды.