Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 8. Вначале и потом (страница 18)

«Разумеется, на самом деле я не верю ни в каких призраков», — сказал бы он, но даже в этом не был уверен до конца. Безопасная зона в городах SAO была нерушима, но ангел смерти просачивался сквозь защиту чёрной дымкой и забирал жизни небольшим копьём или броском всего одного ножа. Возможно ли, что, умирая, лидер ЗоЯ через нейрошлем отпечатала на сервере затаённую злобу и породила своего рода электронного призрака?

Если так, то Шмитту не помогут ни неприступные стены, ни мощный дверной замок, ни даже системный запрет вторгаться на территорию гильдии.

Призрак всё равно придёт. Уже сегодня ночью, как только Шмитт ляжет спать. В третий раз призрак лидера достанет зазубренное оружие и в третий раз отнимет жизнь.

Шмитт сидел на кровати, обхватив голову латными рукавицами, и отчаянно думал.

У него остался лишь один способ избежать возмездия.

Взмолиться о пощаде. Встать на колени, прижаться лбом к земле, попросить прощения и развеять гнев лидера. Сознаться, что полгода назад он в стремлении к силе, точнее, «крепости» один-единственный раз согрешил, и раскаяться от всего сердца. И тогда даже неупокоенный дух наверняка простит его, ведь Шмитт всего лишь поучаствовал. Всего лишь поддался на уговоры и пошёл на маленькое преступление… Да что уж там, даже не на преступление, а на незначительное нарушение игрового этикета. Он и не думал, что проступок приведёт к такой трагедии.

Шмитт медленно поднялся на ноги, открыл инвентарь и достал один из множества припасённых на всякий случай кристаллов телепортации. Сжав предмет непослушной рукой, он глубоко вдохнул и хрипло пробормотал:

— Телепорт… Ралберг.

Поле зрения заволокло голубым светом. Когда он погас, Шмитт уже стоял посреди ночного поселка.

В одиннадцатом часу вечера на площади главного города захолустного и давным-давно пройденного Девятнадцатого уровня не было ни одного игрока. Владельцы всех окрестных магазинов уже закрыли ставни, NPC не гуляли, так что Шмитту даже померещилось, что он случайно покинул безопасную зону.

Всего полгода назад на окраинах этого городка стоял маленький дом гильдии «Золотое яблоко». И хотя Ралберг казался Шмитту практически родным, ощущение, что это место больше не принимает его, не отпускало.

Шмитт мелко дрожал под своими латами и на подкашивающихся ногах брёл к выходу из города, точнее, к невысокому холму примерно в двадцати минутах ходьбы от его центра.

Холм находился вне безопасной зоны города, поэтому системная защита там не действовала, однако Шмитт должен был добраться до него во что бы то ни стало. Он не знал, как ещё упросить чёрного ангела смерти обойти его стороной.

Когда Шмитт, еле волоча ноги, поднялся на вершину холма, он издалека посмотрел под узловатые ветви одинокого низкорослого деревца и содрогнулся.

Рядом с деревом виднелось старое, поросшее мхом надгробие — могила мечницы Гризельды, лидера «Золотого яблока». Откуда ни возьмись на землю пролился лунный свет, и тень от надгробия приобрела очертания креста. Время от времени иссохшие ветви трещали под порывами ночного ветра.

На самом деле и дерево, и надгробие исполняли роль объектов пейзажа. Дизайнер не придал им глубокого смысла и поставил просто для украшения. Тем не менее с момента распада «Золотого яблока» спустя несколько дней после смерти Гризельды оставшаяся в живых семёрка решила считать этот камень могилой лидера и похоронила здесь её меч. Вернее, они оставили меч у надгробия и дождались, пока он исчезнет, израсходовав долговечность.

Поэтому никакой эпитафии на камне не было. И тем не менее Шмитт не знал, где ещё просить прощения у Гризельды.

Упав без сил на колени, он чуть ли не ползком приблизился к надгробию, прижал лоб к присыпанной галькой земле, стуча зубами, собрался с решимостью и… Как ни странно, заговорил он довольно ясно:

— Я виноват… прости… пощади меня, Гризельда! Я… я не думал, что всё так обернётся, мне и в голову не приходило, что тебя убьют!!!

— Правда? — женский голос точно вырвался из земных глубин, окружающее пространство откликнулось причудливым эхом.

Шмитт, чуть не потеряв сознание от ужаса, медленно перевёл взгляд выше.

Из-за узловатого ствола беззвучно выплыла тень. Чёрный плащ с капюшоном. Длинные висящие рукава. Скрывающая лицо непроницаемая тьма.

Шмитт отчётливо ощутил на себе ледяной взгляд, зажал рот, чтобы не завопить, и быстро закивал.

— П-правда. Мне ничего не сказали. Я… я просто делал, что велели. Я немного… самую малость…

— Что ты сделал? Что ты со мной сделал, Шмитт?

Широко раскрытые глаза Шмитта увидели, как из правого рукава плаща вытянулась чёрная линия. Меч с удивительно тонким клинком. Эсток — одноручное пронзающее оружие, которым практически никто не пользуется. Похожий на огромную иглу клинок покрывала спираль маленьких шипов.

Третье оружие с шипами.

Тонко вскрикнув, Шмитт несколько раз ударился лбом о землю.

— В… в тот день! Когда мы… решили продать перстень, я вдруг нашёл в поясном кармане кристалл портала и записку с указаниями, и я просто…

— Чьими, Шмитт? — спросил мужской голос. — Чьими указаниями?

Шмитт резко напряг шею и примёрз к земле.

Ему еле-еле удалось оторвать голову от земли и перевести взгляд одновременно с тем, как из-за дерева показался второй ангел смерти, тоже в чёрном плаще с капюшоном, но немного выше первого.

— Гримлок? — Шмитт тут же вновь уткнулся взглядом в землю и продолжил еле слышным голосом: — Ты… ты тоже умер?

В ответ ангел смерти беззвучно шагнул к нему.

— Кто? — послышался из-под капюшона зловещий, искажённый голос. — Кто тебя надоумил?

— Н-не знаю! Честно! — воскликнул Шмитт срывающимся голосом. — В записке… в записке было сказано отправиться следом за главой… п-подождать, пока она снимет комнату и пойдёт ужинать, проникнуть в её номер, пометить его кристаллом портала и-и положить кристалл в гильдейское хранилище. Б-больше я ничего не делал! К Гризельде я и пальцем не притронулся! Я… я и подумать не мог, что кто-то захочет не украсть перстень, а у-у-убить её!

Пока Шмитт отчаянно оправдывался, пара ангелов смерти стояла совершенно неподвижно. Дуновение ночного ветерка зашелестело сухими ветками и полами плащей.

Сквозь сильнейший страх в сознании Шмитта промелькнули воспоминания.

Когда в злополучный день полгода назад Шмитт до стал из кармана пергамент и прочитал его, он ошарашенно подумал, что кто-то сошёл с ума. И вместе с тем он изумился изобретательности.

Хотя система запирает комнаты в гостиницах, как правило, друзьям и согильдийцам разрешается открывать дверь, если только владелец не спит. Благодаря этому можно настроить кристалл для телепортации внутрь комнаты, а потом проникнуть за закрытую дверь, пока постоялец спит. Затем останется отправить предложение о торговле, принять его рукой спящего, выбрать в инвентаре кольцо и нажать кнопку «Обмен».

Да, жертва могла заметить преступника, но интуиция подсказала Шмитту, что иначе украсть предмет в пределах безопасной зоны невозможно. В самом конце автор записки обещал отдать половину выручки от продажи кольца. В случае успеха Шмитт учетверил бы свою долю, а в случае неудачи… пробудившаяся ото сна лидер увидела бы лишь преступника, то есть автора записки. Что бы тот ни сказал, Шмитт всегда мог сделать вид, что он здесь ни при чём. Проникнув в комнату и сохранив координаты для кристалла, он не оставил бы никаких улик.

Шмитт долго раздумывал, но даже раздумья можно расценивать как предательство по отношению к лидеру и к гильдии. Он был готов на всё, чтобы оказаться на шаг впереди товарищей и поступить в проходчики. Наконец, Шмитт решил последовать инструкциям, оправдавшись перед собой тем, что вклад в прохождение игры в конечном счёте поможет в том числе и лидеру.

На следующую ночь Шмитт узнал, что Гризельду убили. Ещё день — и на постели в его комнате появился кожаный мешок с обещанной наградой.

— Мне… с-стало страшно! Я боялся, что если расскажу другим о записке, то в следующий раз убийца придёт за мной, п-поэтому я понятия не имею, кто её написал! П-простите меня, Гризельда, Гримлок. Н-на самом деле я не хотел помогать убийце. Прошу, поверьте! — надрывно выдавил из себя Шмитт и несколько раз ударил лбом о землю.

Завыл сильный ветер, заскрипела крона.

Когда звуки стихли, послышался тихий женский голос, в котором не осталось и намёка на зловещее эхо:

— Я всё записала, Шмитт.

Шмитт узнал этот голос — он слышал его совсем недавно. Он боязливо поднял голову и ошарашенно вытаращил глаза.

Перед ним, небрежно откинув капюшон, стоял тот самый игрок, которого несколько часов назад убил ангел смерти в чёрном плаще. Волнистые волосы тёмно-синего цвета покачнулись на ветру.

— Ёруко? — едва слышно прошептал Шмитт. Сразу после этого он увидел лицо фигуры, стоявшей рядом с ней, и в полуобморочном состоянии обронил ещё одно слово: — Кайнз?!

Глава 10

— Х-хочешь сказать, они живы?! — изумлённо обронила Асуна.

— Да, живы, — медленно кивнул я. — И Ёруко, и даже Кайнз.

— Н-но ведь… но ведь… — какое-то время Асуна часто дышала. Затем сцепила над коленями ладони и хрипло возразила: — Но ведь… мы вчера вечером своими глазами видели, как Кайнз свисал из окна, пронзённый копьём, и умирал.

— Нет, — я резко мотнул головой. — Мы видели, как аватар Кайнза рассыпался на множество осколков-полигонов и исчез, испустив голубой свет.