Рэки Кавахара – Sword Art Online: Progressive. Том 2 (страница 26)

Она говорила, что взяла в руки рапиру и вышла из Стартового города, чтобы остаться самой собой. Я всё ещё плохо понимаю, что она имела в виду, но, по всей вероятности, она не сможет остаться собой, если покорно исполнит приказ Линда. И для неё это вопрос куда более принципиальный, нежели участие в рейдах на боссов.

И всё же.

И всё же…

Пока я думал и колебался, длинная речь Кибао постепенно подходила к концу. Он разглагольствовал о том, что к завтрашнему вечеру игроки должны дойти до следующего города, и зачитывал вслух важную информацию из руководства Арго, которое появилось в продаже сегодня после полудня. Несмотря на неприязнь к бета-тестерам, с руководствами Кибао всё-таки мирился и считал их достоверными вторичными источниками. Сказать по правде, его позиция казалась мне лицемерной, но если при этом он отказывается от каких-либо претензий к не участвующей в рейдах Арго, то пусть лучше будет так.

Однако нельзя допустить, чтобы вместо неё гильдии ополчились на Асуну. Речь Кибао вот-вот закончится, а рапиристка собирается напасть на Линда сразу после неё.

В ней дремлет талант, которого нет у меня. Талант лидера, блестящего руководителя огромной армии. Ей нельзя губить свой потенциал, настраивая против себя основные гильдии на Третьем уровне — по сути, на самом старте игры. Конечно, после победы над боссом Первого уровня я именно так и поступил, но она…

Усмехнувшись размышлениям о самом себе, я вдруг осознал одну важную вещь.

Это не случайность. Конфликт между Асуной и Линдом, считающим себя предводителем объединённого рейда, неизбежен. Если она так и будет играть в паре со мной, то рано или поздно разругается с ним. Дело в том, что я, как битер и обладатель знаний из бета-теста, стремительно становлюсь сильнее сам и тяну за собой свою группу, то есть Асуну. Между ней и остальными игроками на передовой уже появилась огромная пропасть, и «Рыцарственная рапира» на её левом боку тому доказательство.

Мне не нужно было гадать. Я сам ограничиваю возможности Асуны.

Как можно было столько времени не замечать такой очевидный факт? Я до злости разочаровался в себе и прикусил губу, терзаясь сильнейшими сомнениями.

На трибуне Кибао обвёл присутствующих взглядом и в заключение сказал:

— Кстать, мы решили, что, начиная с этого уровня, гильдия, которая первая найдёт комнату босса, будет командовать рейдом. Вопросы есть? Вижу, что нет. Ну, тогда на этом первое совещание по прохождению Третьего уровня закрыто. Ток сначала взбодримся!

Кибао вскинул правый кулак, и Линд нехотя поднялся со стула.

Асуна нагнулась вперёд. Стройные ножки поджались, точно пружины.

— Даёшь босса за неделю!

— Да-а! — прогремел хор зычных голосов.

Я выбросил вперёд левую руку и схватил Асуну за правое запястье. Голова в капюшоне повернулась ко мне и глухо сказала:

— Не мешай.

— А вот и помешаю.

Мне плевать, что он… или даже вся его гильдия возненавидит меня. Я всё равно не собираюсь никуда вступать. Я скорее соглашусь вернуться в Стартовый город, чем промолчу после таких слов, — отрезала Асуна.

Ветерок всколыхнул капюшон. Алый закат мелькнул в карих глазах, заставив их вспыхнуть, словно две звезды.

Я покачал головой, не отводя взгляда от этих яростных огоньков.

— Нет, Асуна. Тебе нельзя ссориться с ними.

Затем взял паузу и глубоко вдохнул.

Я собирался сказать ей, что распускаю нашу группу.

Даже понимая, что это будет та самая «навязанная воля, маскирующаяся под заботу о ближнем», которая разозлила Асуну в Линде.

Но у меня не осталось других вариантов. Пусть даже Асуна будет меня ненавидеть, презирать и сторониться, пускай навсегда перестанет со мной разговаривать или составлять мне компанию в приключениях. Я должен любой ценой предотвратить конфликт между ней и рейдовыми гильдиями.

Нельзя добиться всего, играя в одиночку.

Нельзя добиться того, чтобы кто-то пришёл тебе на помощь.

В SAO на каждом шагу попадаются дебаффы: оглушения, параличи, яды, кровотечения, слепота, головокружение и так далее. Если рядом нет напарника, который даст время прийти в себя, любой из этих дебаффов может оказаться смертельным. В обычной игре, где разрешается воскресать после смерти, ради эффективной прокачки игрок может выбрать рискованный путь одиночки сознательно. Но весь этот мир — зона смертельной опасности, не прощающая никаких ошибок. Первые два уровня я изображал из себя одиночку, но выживал благодаря знаниям, полученным в ходе бета-теста.

Вот только этих знаний мне хватит лишь до Десятого уровня. Однажды мне придётся войти в незнакомые зоны и сражаться за жизнь в битвах против неведомых монстров. Более того, к тому времени обесценятся и все мои знания о боссах уровней. Сложности будут возрастать в геометрической прогрессии, и помощь группы и гильдии станет как никогда важной. Но если Асуна будет и дальше находиться рядом со мной, ей будет угрожать такая же опасность, как и мне, если не бо́льшая.

Поэтому я должен решиться. Должен сказать, что пришло время распустить временную группу, в которую мы объединились для охоты на ос ещё на Втором уровне. Наверное, пока рано просить её забыть обиду на Линда и Кибао, но она должна как можно скорее вступить в гильдию — хоть в DKB, хоть в ALS.

Но почему-то воздух не хотел превращаться в звуки речи и застрял в моём горле.

Асуна тоже смотрела на меня молча. Всего несколько секунд назад её глаза пылали яростью, но теперь в них тлел загадочный свет, смысла которого я не понимал.

Игроки вокруг нас уже разбились на небольшие кучки и увлечённо разговаривали, до сих пор разгорячённые недавним кличем. Прямо перед нами стоял отряд Эгиля, так что никто не замечал, как странно мы с Асуной ведём себя, но я не собирался молчать вечно.

Я ещё раз стиснул зубы и наконец-то выдавил из себя глухой голос. Однако он произнёс совсем не те слова, что я ожидал:

— Скажи, если я сегодня умру… что ты будешь делать?

Асуна ничуть не изменилась в лице. Казалось, она предвидела этот вопрос, хоть это и было совершенно невозможно.

— Ничего не изменится. Я буду бежать вперёд, как бежала, — хладнокровно ответила она и спросила сама: — А ты? Что ты будешь делать, если умру я?

Хотя её вопрос был идентичен моему, ответ пришёл ко мне не сразу.

Что я буду делать, если Асуна погибнет и навсегда исчезнет из летающей крепости Айнкрад? Понятно, что я снова стану игроком-одиночкой, но я даже представить не мог, что буду чувствовать и думать.

И тут меня вновь посетило озарение.

Да, я выделяю Асуну из основного потока игроков и навязываю ей рискованный стиль игры. Это неоспоримый факт. Но меня толкает на это одно-единственное желание… Я не хочу, чтобы Асуна погибла.

Именно это чувство заставило меня поступиться принципами и заговорить с ней, ещё когда я впервые наткнулся на неё в лабиринте Первого уровня. Я хотел увидеть, докуда долетит разгоняющий тьму след «Прямого выпада», похожий на комету в ночном небе. И если хорошенько подумать, почему я пытаюсь не дать Асуне накинуться на Линда, то я приду к тому же самому ответу.

Так, может, не надо идти окольными путями, объявлять о роспуске группы и советовать вступить в гильдию? Может, просто честно ей обо всём сказать? Но дар речи вновь подвёл меня, словно кто-то заварил моё горло.

Я уже не в первый раз сталкиваюсь с этой дурной привычкой: в самый нужный момент я никак не могу произнести нужные слова. Тридцать девять дней назад в переулке Стартового города я бросил Кляйна, своего первого приятеля, так ничего и не объяснив. Подобное случилось даже в реальном мире, у меня дома в Кавагоэ.

Но уж теперь-то, когда я осознал свой недостаток, я могу перебороть его?

Я напряг всю силу воли, но застрявший в горле воздух продолжал сопротивляться. Моё тело в этом мире — всего лишь цифровые данные, так что на самом деле меня останавливает не горло, а разум, подключённый к нейрошлему. Долгие годы я держал кусочек своего сознания закрытым и теперь никак не могу его открыть.

Я уже подумал сдаться и превратить невысказанные слова во вздох, но вдруг будто бы услышал шёпот: «Кирито. Если тебе есть что сказать человеку, сделай это, пока у тебя есть возможность. Успеть вовремя — это большое счастье».

Этот тихий, но эхом отзывающийся в душе шёпот принадлежал оставшейся в чаще леса тёмной эльфийке. Кажется, я вспомнил слова, которые услышал от неё ночью на небольшом кладбище на задворках лагеря. А может, она этого и не говорила, и я сам всё придумал.

Как бы там ни было, призрачный голос дал мне толчок. Слова, которые я столько времени не мог произнести, одно за другим покинули меня и прозвучали в виртуальном воздухе:

— Я не хочу, чтобы ты умерла.

На миг Асуна вытаращила глаза.

— Поэтому прошу тебя: не надо. Уверен, настанет день, и Линд с его гильдией спасут тебе или мне жизнь. И, пожалуйста, не говори, что ты скорее умрёшь, чем примешь его помощь.

Как ни обидно признавать, в самом конце мой голос дрогнул, как у плачущего ребёнка.

Я потупил взгляд. Ладонь разжалась и отпустила руку Асуны. Я неуклюже повернулся и увидел, что большая часть игроков уже расходились, показывали друг другу оружие или менялись предметами. Эгиль и его приятели стояли плотным кольцом и что-то оживлённо обсуждали.

За эти четыре предложения мои силы окончательно иссякли. Теперь я мог только ждать возражений моей временной напарницы.