Рэки Кавахара – Sword Art Online: Progressive. Том 1 (страница 32)

С тех пор прошла всего неделя. Могло ли что-то перевернуть её мышление с ног на голову за эти семь дней?

Впрочем…

Почему она так привязалась к рапире — сейчас неважно. За семь дней «Флерет ветра» стал её незаменимым напарником, но Асуна лишилась его и льёт слёзы. Я понимаю её чувства. Разве этого мало?

— Мне жаль… — прошептал я и увидел, как вздрогнула спина Асуны. Только сейчас я осознал, насколько кукольным, насколько хрупким кажется её персонаж. — Но знаешь ли… Прости за жестокие слова, Асуна, но если ты хочешь и дальше проходить смертельную игру, сражаясь на передовой, тебе придётся постоянно менять оружие. Даже если бы заточка удалась, «Флерет ветра» не дотянул бы даже до конца Третьего уровня. Мне, например, придётся заменить «Закалённый меч» в первом городе Четвёртого. Так уж устроены ММО… Да что там, все RPG.

Сомневаюсь, что мои слова тянут на утешение, но на большее я сейчас не способен.

Асуна ответила на мои слова не сразу.

— Я… не согласна, — тихо ответила она и сжала в кулак правую ладонь, лежавшую на кожаной юбке. — Очень долго я считала мечи инструментами… нет, просто набором полигонов. Мне казалось, сила в этом мире зависит только от моих собственных умений и решимости. Но когда на первом уровне ты выбрал мне новое оружие, и я впервые взяла в руку «Флерет ветра»… Обидно признавать, но я прониклась. Лёгкий, словно пёрышко… Кажется, будто он сам ищет на теле врагов их уязвимые точки… Он будто помогал мне по своей собственной воле…

На губах Асуны проступила слабая улыбка. В уме я — наверное, некстати — отметил, что никогда ещё её лицо не казалось мне таким прекрасным.

— Я почувствовала, что мне всё нипочём, пока со мной эта рапира. Я решила, что буду сражаться ею вечно. Я пообещала, что никогда не выброшу её, даже если заточка провалится. Я поклялась, что с её помощью искуплю вину за то, что выбросила те первые клинки…

Ещё несколько слёз упали на юбку и почти сразу исчезли. В этом мире всё исчезает бесследно. Это касается и мечей, и монстров… и игроков.

Асуна покачала головой и зашептала почти беззвучно:

— Если ты не шутишь, и оружие действительно нужно постоянно менять… то я отказываюсь подниматься выше. Мне… жаль их. Мы вместе сражаемся, вместе выживаем… Я не смогу просто так избавляться от них…

Её слова пробудили во мне воспоминания — неуместные, на первый взгляд.

Детский велосипед с чёрной рамой, двадцатидюймовыми колёсами и шестью скоростями. Я сам выбрал его в магазине в день поступления в первый класс. Дети редко берегут вещи, но тот велик я холил и лелеял, не жалея сил: каждую неделю подкачивал шины, после каждого дождя протирал и смазывал все движущиеся части… Как-то раз дошло даже до абсурда — я позаимствовал у отца специальный велосипедный водоотталкивающий химикат и смазал им всю раму.

Моими усилиями велосипед даже спустя три года после покупки блестел как новенький, и именно это сыграло со мной злую шутку. Разумеется, я начал его перерастать, и если поначалу удалось обойтись покупкой колёс на четыре дюйма больше старых, то в третьем классе меня просто поставили перед фактом: моего драгоценного первого коня отдадут соседскому мальчику.

Я сопротивлялся, как никогда раньше. Я объявил, что раз так, то новый велик мне не нужен, и в конце концов попросил знакомого продавца велосипедов спрятать моё сокровище у себя.

«Почему бы тебе не перенести душу этого велосипеда в новый?» — предложил продавец в ответ. Затем он взял гаечный ключ, в мгновение ока выкрутил соединительный болт из правого кривошипа, поднял его перед собой и торжественным голосом объявил, что именно этот болт — самое важное, что только есть в велосипеде, и что, если его вкрутить в новый, вместе с ним переселится и дух…

Сейчас-то я понимаю, что это была не более чем уловка, рассчитанная на глупого ребёнка, но до сих пор в сумке под седлом моего нынешнего, уже третьего велосипеда с 26-дюймовыми колёсами лежит тот самый болт… вместе с болтом, выкрученным из второго.

Вспомнив историю своих велосипедов, я обратился к Асуне:

— Даже расставаясь с мечом, ты можешь унести его душу с собой.

— Что?.. — фехтовальщица приподняла голову.

Я выставил два пальца.

— Более того, двумя разными способами! Первый: когда меч станет старым и слабым, переплавить его в слиток, из которого сделать новый. Второй: просто держать старые мечи в инвентаре. У каждого из методов свои минусы, но, на мой взгляд, именно они придают им значение.

— Минусы?.. Какие?

— Если ты хочешь переплавлять мечи в слитки, каждое выпадающее из монстра оружие станет для тебя испытанием воли: прервёшь ли ты «родословную» клинка, сменив его на только что выпавший? Конечно, всегда можно пустить на слитки и старый меч, и находку, чтобы соединить их в новом оружии, но это затратно. Вот, а если ты будешь таскать с собой старые мечи, они будут занимать драгоценное место. Опять же, тебя будут ждать испытания воли, когда из-за этого ты не сможешь подобрать в подземелье хорошую вещь. Правда, практичный игрок посмеётся над обоими вариантами и назовёт их бессмыслицей…

Пока я говорил, Асуна смотрела вниз и о чём-то думала. Наконец она подняла голову и смахнула слезинки с глаз.

— Какой вариант выбрал ты?..

— Я за переплавку, но расширенную — переплавлять буду не только мечи, но и броню, и украшения.

— Ясно…

Рапиристка кивнула и ещё раз улыбнулась — всё ещё печально, но чуть-чуть бодрее.

— Жаль, что я не смогла переплавить хотя бы осколки рапиры… — пробормотала она, и мне пришлось согласно кивнуть.

Меч, к которому привязалось её сердце, окончательно исчез. Вернуть его душу уже нельзя…

Я замолк.

— Спасибо… — тихо обронила рапиристка.

— А?.. — переспросил я, но Асуна не стала ничего объяснять. Вместо этого она вытянула ноги, а потом поднялась со скамейки. — Уже очень поздно, давай расходиться. Завтра же пойду за новым клинком. Поможешь?

— А… да, разумеется, — кивнул я и тоже встал. — Я э-э… провожу тебя до гостиницы.

Но в ответ на моё предложение Асуна покачала головой:

— Я не хочу возвращаться в Мароме, заночую в Урбусе. Тем более мы рядом с гостиницей.

Действительно, прямо напротив тускло горела вывеска «INN». И, если подумать, без основного оружия покидать город попросту опасно. Лучше пусть заночует в городе, а с утра мы на местном рынке ей что-нибудь подберём.

Я кивнул, проводил Асуну метров двадцать до гостиницы и проследил, как она заселилась. Когда девушка поднималась на второй этаж, я помахал ей на прощание и пожелал спокойной ночи. Понятное дело, мне не хватило духу сказать, что и я буду ночевать в этой же гостинице.

Тем более что у меня оставалось одно незаконченное дело.

Я покинул здание и пошёл обратно на юг, к восточной площади Урбуса.

Глава 5

Стук кузнечного молота прекратился в ту самую секунду, когда по городу разнёсся колокольный звон. Восемь часов вечера.

Я ускорил шаг и прошёл под аркой на восточную площадь Урбуса. Я двигался, стараясь не попадать под уличное освещение, а оказавшись на площади, немедленно прижался спиной к мощному стволу раскидистого дерева.

Быстрым взмахом руки открыл меню и нажал одну из иконок в его нижней части. Эти иконки можно настраивать самостоятельно для быстрого доступа к тем или иным действиям — та, которую я нажал, включала «Скрытность», мой третий навык. В нижней части появился индикатор, называемый «показателем скрытности». Сейчас он показывал «70%» — это значит, именно на столько моему аватару удалось слиться со стволом дерева. «Показатель скрытности» зависит от типа и цвета доспехов, местности, освещения и, разумеется, действий игрока.

Я вновь нарядился в «Плащ полуночи» — несмотря на риск попасться кому-нибудь на глаза в образе злобного битера, чёрный кожаный плащ давал слишком весомую прибавку к «показателю скрытности», чтобы от него отказаться. Немалый вклад внесла и безлюдная темень улиц. Конечно, семьдесят процентов — далеко не предел, но это вина плохо прокачанного навыка. «Скрытность» качается очень скучно и медленно, так что до предельного уровня мастерства я доберусь ещё нескоро.

Хотя недавно взятый навык отлично работает против монстров Первого и Второго уровней (за исключением незрячих), к игрокам с таким уровнем «Скрытности» приближаться страшновато. Для бдительного игрока — например, Асуны — семьдесят процентов почти не помеха. И это не говоря уже о том, что использовать «Скрытность» в городах — дурной тон. В последнее время в безопасных зонах появились игроки-дружинники, следящие за общественной моралью. Не сомневаюсь, меня ждёт очень неприятный разговор, если я сейчас попадусь им на глаза.

Но я никакой не вуайерист, просто сейчас у меня нет выбора. Впервые после официального запуска SAO я собираюсь выслеживать игрока.

Притаившись в тени дерева, я увидел, как ровно в восемь часов ремесленник закончил работу и начал собираться. Разумеется, я сейчас о Незхе, первом игроке-кузнеце Айнкрада.

Он погасил горн, убрал слитки в кожаную сумку, а молот и прочие инструменты сложил в специальный ящик. Затем Незха аккуратно уложил на ковёр табличку с прейскурантом и всё оружие с витрин.

Заполнив товарами всё пространство размером полтора на полтора метра, Незха ткнул в уголок коврика и вызвал меню. Не знаю, как оно выглядит, но в нём наверняка есть кнопка с названием «Упаковать», поскольку коврик за несколько секунд скатался в рулон, проглотив все разложенные на нём предметы.