Reigon Nort – Изгнанник (страница 8)

– Не буду заставлять твоего отца ждать. До встречи, племянник, – он слегка поклонился, затем повернулся к слуге. – Сопроводите меня на совет, я не знаю, где он находиться.

– До свидания, дядя, – наследник грустно посмотрел уходившему в след.

***

К удивлению бывшего принца, место проведения военного совета было перенесено: теперь генералы собирались не во дворце, а в специально возведённом здании, разительно отличающемся от прочих строений вокруг. Невысокая башня из тёмно-красного кирпича выглядела чужеродно, отвергнуто и эклектично в местном колоритном пейзаже – казалось, здесь чем-то неуместным, отторгаемым. В тон стенам подобрали и черепицу, покрывавшую конусовидную крышу. Внутри здание также красками не баловало: красные полотна, висевшие на стенах; множество горящих факелов; полное отсутствие окон и различные оружия, прикреплённые к стенам, видимо для того, чтобы подчеркнуть военное предназначение этой постройки. Повсюду на столах лежали карты, а на каждом этаже стояло по нескольку книжных шкафов; совет заседал на самом верхнем (третьем) этаже. Альбериону сразу стало очевидно то, что это здание строилось по чертежам отца, ценившего практичность, а не красоту.

Как предписывалось этикетом, входя в помещение, маг поклонился, занял единственный свободный стул и принялся осматривать окружающих. Помимо него и брата за столом ещё находилось семь генералов – командная верхушка армии Фендала. Ему были знакомы лица и имена всего лишь двух людей сидевших за столом, не считая себя и короля, разумеется.

И одного из этих двоих он сильно ненавидел – Манреда, главнокомандующего армией, занимавшего этот пост ещё при отце. Большая нашивка на правой груди его мундира изображала фиолетового волка, перегрызающего стрелу на зелёно-жёлтом фоне, показывая его принадлежность к роду Асталион – одной из старейших дворянских фамилий в стране. Кэривульф всегда невероятно сильно ценил его, они порой часами общались наедине, что вылилось в крепкую дружбу. Оттого именно этому генералу и было поручено подавить мятеж Альбериона.

Ненависть была взаимной: при виде мятежника, лицо главнокомандующего скрючилось, гипертрофированно изображая призрение. С надменным взглядом он демонстративно встал из-за стола.

– Ваше величество, я не стану сидеть за одним столом с этим предателем. У этого человека нет чести, – Манред, стараясь не пересекаться взглядом с только что пришедшим, задрал нос так высоко, что его шея тихонько хрустнула.

Такое поведение показалось Альбериону очень смешным и по-детски нелепым, но из вежливости «предатель без чести» сдержал ухмылку.

– Не хотите с ним сидеть за одним столом, пожалуйста, можете стоять, но отсюда никто не выйдет, пока у нас не будет плана наступления, – Джермейн использовал свой самый суровый голос, давая понять, что не настроен слушать пререкания и заниматься выяснением чужих отношений.

Главнокомандующий медленно (чтобы все видели его патетичный жест) отодвинул стул в сторону, показывая, что в нём он больше не нуждается. Его примеру последовали ещё четыре генерала.

Оглядев всех присутствующих, король уже более мягким тоном, изрёк:

– Отлично, раз с этим покончено, тогда объясните мне, КАК наша армия, уже четыре года не может пробиться через перевал?! Ведь в армии Ошиды ДАЖЕ МАГОВ НЕТ, ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ НАПОМНИТЬ!!! Ещё мой прадед сделал так, что мы стали единственным королевством на материке, в армии которого служат чародеи. Неужели этого преимущества вам недостаточно для победы? – он иногда переходил на крик, затем брал себя в руки, но потом снова срывался на высокие частоты, его голос словно бросало по волнам то вверх, то вниз. Заметно было, что Джермейн расстроился из-за срыва мирных переговоров – его разговоры о нежелании воевать были для него не пустыми словами.

– Мой король, – как и полагалось, слово взял главнокомандующий. – Их страна хоть и меньше нашей раза в четыре, но более густо населена, а потому и армия более многочисленна. Наше преимущество в ударной мощи они нивелируют своим численным превосходством.

– И что, мы теперь не можем их победить? На мир они не идут, а одержать хоть одну победу мы не в состоянии, – король потёр лоб кончиками пальцев, измученно расплывшись в кресле.

– Но мы ведь ещё ни разу не проиграли, – продолжил другой генерал, мятежнику он не был знаком, но тот тоже стоял, выражая своё к нему презрение. – Их позиции хорошо укреплены, там четыре высокие крепкие башни с огромными баллистами на верху, с них они ведут обстрел, нанося большой ущерб нашей армии. Если бы магам удалось их обрушить, мы бы точно смогли прорваться сквозь этот узкий перевал, и выйти на необходимый нам оперативный простор.

– Хорошо! – одобрительно кивнул правитель. – И какие у вас планы?

– Из самых сильных наших воинов собрать ударный отряд, дав им самое лучшее вооружение и броню, и когда они подберутся к башням подвести туда отряды магов. Подойдя к башням вплотную, они смогут их разрушить, – подытожил Манред с плохо скрываемой гордостью от своего плана.

– И это весь ваш план?! – не выдержал Альберион. – Биться как волны о камень в надежде, что мы прорвёмся! А если не прорвёмся, то, что тогда?

– Не тебе учить меня тактике, мятежник! Я вместе с твоим отцом пять стран захватил ещё до того, как ты родился! Я сражался гораздо дольше тебя! – седой и старый глава дома Асталион перешёл на крик.

Маг тоже не стал сдерживаться.

– Вам напомнить, как вы воевали?! Напомнить, как отец поручил вам оборонять крепость Ренхол, чтобы остановить моё продвижение к столице?! Я захватил эту крепость менее чем за два часа, хотя воинов у меня было в три раза меньше вашего. Потому что в этом и есть вся ваша тактика: идти в лоб до победного. А если вдруг не получиться, то бежать в числе первых, а не-то вдруг схватят, – он привстал со стула, от гнева его вены на лбу вздулись, а лицо покраснело. Такого приступа злости бывший военачальник никогда не испытывал.

– Прекратите, вы оба! – угрожающе прорычал Джермейн, тоже поднимаясь со стула. Затем спокойным тоном спросил. – Альберион, что ты предлагаешь?

– Недалеко от этого перевала есть несколько деревень. Между ними должно быть какое-то сообщение. Найдите среди наших воинов людей оттуда и расспросите их. Они покажут нам тропы, с помощью которых небольшой отряд магов обойдёт силы врага и спуститься прямо на голову вашим баллистам, – предатель тихо сел на место глядя на своего короля.

– Значит, мне теперь не только за одним столом с предателем сидеть, но ещё и от солдат советы выслушивать?! – не унимался Манред Асталион.

– Не забывайте слова своей присяги, лорд Асталион. Вы будете делать то, что я прикажу, иначе сочту вас изменником. Не хотите следовать указаниям моего брата, так следуйте моим. Я решил, что план Альбериона лучше, так что действуем согласно ему. Это мой прямой приказ, – короля сильно утомила эта перепалка, ещё немного и он бы всех присутствующих рассадил бы по казематам.

– Нет, ну если достопочтенный лорд брезгует общаться с простолюдинами, я могу лично всё выяснить, – падший принц язвительно протянул каждое слово, стараясь вывести собеседника из себя.

– Альберион, угомонись! – прикрикнул Джермейн. Затем он устало потёр глаза ладонью, то ли от криков у него разболелась голова, то ли она была полна тяжёлых мыслей. – Все свободны, соберём совет, когда у нас будет больше информации о местности. А ты, брат, останься, мне нужно с тобой поговорить.

***

Когда всеми любимая королева Эмилия «Луноликая» впервые забеременела, король Кэривульф «Могучий» приказал создать самый красивый и самый большой сад во всём королевстве.

– Ты дала мне самый лучший подарок! В ответ я могу предложить лишь самый красивый дар! – так он сказал ей перед тем, как показать сад.

Строители работали усердно и потому уложились ещё за несколько недель до рождения наследника. До того дня мир не знал подобной красоты. Сад стал единственным и совершенно неоспоримым (даже другими странами) чудом света: дорожки из мрамора и базальта реками вились вокруг почти вечно цветущих сакур и яблонь (плодов эти деревья не приносили, их направление было исключительно декоративным); многочисленные клумбы были засажены газаниями и бегониями – любимыми цветами правительницы. И конечно же, там были и альстремерины: цветы, являющиеся гербовым символом рода Борнел – семьи с не очень богатой родословной, к которой королева принадлежала до замужества.

Она очень любила фонтаны и их здесь, разумеется, возвели в немалом количестве. В воду садовники регулярно добавляли краситель, чтобы та обладала привлекательным, пусть и немного неестественным ярким светло-синим цветом.

Рядом с одним из таких фонтанов как раз таки и прогуливались наедине Альберион и Джермейн.

– Генералом сразу же я тебя сделать не смогу, знать взбунтуется. Знал бы ты, как сильно они отговаривали меня от твоего освобождения. Однако дать тебе небольшой отряд в подчинение я смогу, будешь у нас капитаном. Последний раз с надеждой тебя спрашиваю, ты точно хочешь участвовать в этой войне? – король смотрел прямо в глаза брату, с лицом полным тревоги.

– Я не передумаю, – ответный взгляд собеседника переполнялся решимостью.

– Жаль, что приходиться втягивать тебя в это. Войну развязал наш отец, а воевать приходится нам, – он посмотрел на свои ноги, сложив руки за спиной. Как бы сильно не хотелось ему мира, война всё же продолжится.