Reigon Nort – Изгнанник (страница 10)
Небольшой отряд магов, слегка потрёпанный горным путешествием, перебравшись через пики хребтов, приблизился на расстояние достаточное для атаки. Огненные шары полетели на орудия, находившиеся по правую сторону от армии Джермейна, и вершины каменных гигантов запылали огнём, выплёвывая горящие щепки и раскалённые камни.
Второй отряд, тот, что должен был уничтожить левые башни, задержался ещё сильнее, чем группа Альбериона. Люди внизу продолжали гибнуть под обстрелами баллист, а они всё не появлялись. Ни в силах больше смотреть на потери среди сограждан, бывший наследник трона ринулся в бой: решив мечом и магией прорубить себе путь на противоположную сторону, прямиком через строй вражеских солдат. Отряду же он приказал оставаться на месте, ибо то, что падший принц задумал, было по силам только ему одному.
И начать он решил с демонстрации силы. Альберион быстро проскользил по гладкой поверхности между камнями и оказался у подножия гор.
Собрав в руках недостижимое для остальных количество магической энергии, маг выбросил её вперёд в основание ближайшей башни. Та затрещала, зашаталась и, продолжая гореть, рухнула, прямо на ряды вражеской армии, бывший узник мог сотворить такое и с остальными сооружениями, надо было только подобраться к ним поближе.
Разумеется, крушение колосса нарушило плотность строя армии Ошиды – войск изумрудных знамён и алых скорпионов. И бойцы золотого лиса бирюзовым копьём ворвались вглубь рядов врага. Но добраться до лишённого титулов командира они не смогли, он остался один в окружении чужих солдат.
Резким движением, Альберион вынул меч из ножен, но первым делом в ход пошёл не клинок, а магия: он пустил во врагов молнии, а затем рубящим ударом прошёлся по горлу бегущего на него пехотинца. Следующий нападавший получил в грудь огненный шар, затем сразу в двух полетела каменная глыба, а потом снова клинок рассёк кому-то горло.
И вот так – вращаясь во все стороны, чередуя магию и меч, где-то, даже перехватывая копья врагов, применяя их против них самих же, он и продвигался на другую сторону. Но продвигался слишком медленно; оставшиеся две баллисты уже снова зарядились, и, кажется, прицелились именно в него, выявив для себя самую опасную цель.
Маг уже приготовился воздвигнуть перед собой каменную стену, которая может быть и не защитила бы от копий баллист, но значительно снизила бы силу ударов. Однако этого делать не пришлось: другой отряд наконец-то преодолел вершину и поджёг вражеские орудия.
Видя, как пылают вершины башен, чародей мысленно выдохнул, груз ответственности перед королём и людьми спал с плеч. Страх оттого, что сотни людей напрасно пожертвуют жизнями, если его план провалится – ушёл. Теперь всё внимание он мог переключить на битву вокруг, на тех солдат, что, крича и ругаясь, продолжали яростно атаковать его.
И среди этих в торчащих из-под стальных пластин лат зелёных одеждах воинов он разглядел того, из-за кого остановилось продвижение его армии – настоящий великан оказался на поле боя. Нет, ни тот великан из детских сказок, которые ему рассказывала бабушка, что ест непослушных детей и шьёт из их кожи одежду. Это был человек очень крупный, но всё же человек: точно больше двух метров в росте и в плечах шире многих дверей. На его обмундирование не поскупился похоже сам король, однозначно на нём были лучшие доспехи, что могли выковать мастера Ошиды, а могли они побольше кузнецов Фендала. В руках этот «голиаф» держал двуручный молот габаритами сравнимый с телом самого падшего принца. Как этот «слон» до сих пор оставался для него незамеченным – загадка.
Но узрев этого во всех смыслах великого воина, Альберион снова пробудил чувство, которое, казалось, он утратил навсегда, которое вроде как из него выбили в темнице Осор за двадцать один год избиений и обливаний мочой – в нём проснулось самолюбие. К нему вернулось осознание того, кем он должен стать, для чего он рождён, и что ему положено по праву рождения – он Альберион из дома Двэйн, старший сын Кэривульфа, наследник трона Фендала, человек, рождённый для того, чтобы править всеми, а не подчиняться.
То обидное поражение, полученное им в семнадцать лет из-за предательства генералов, оказалось для него сильным ударом, надломившим даже его. Он был подавлен настолько, что позволил окружающим обращаться с собой, как с крысой. Вместо того чтобы разрушить тот ненавистный замок на самом севере мира, маг терпел побои и оскорбления стражников.
Но вот Альберион вновь одержал победу, вновь ощутил собственную важность. И теперь хотел ещё сильнее укрепить в себе это чувство, а главное, показать окружающим, что он по-прежнему способен решать исходы сражений, дабы и они поняли, насколько бывший принц важен для них.
Возможно, в его жизни будет ещё немало поражений, но больше маг не позволит им сломить себя. Больше никто не посмеет выказывать ему неуважение – следующий, кто повернётся на балу к нему спиной, будет тут же сожжён чародейским пламенем.
Волшебник мог бы и этого гиганта сжечь в огне, ему бы хватило сил пробить вражескую броню заклинаниями, но данное действие было бы не достаточно эффектным – такой победой никого не впечатлишь. Требовалось одолеть врага в физической схватке, это произвело бы на воинов должное впечатление, они бы скандировали имя падшего принца, но главное, его честолюбие было бы удовлетворено, а вместе с тем вернулась бы и уверенность.
Подобные дуэли остаются надолго в сердцах и памяти всех, кто их увидит.
Дабы случайно не угодить заклинанием в громилу (цель ведь такая, что легче попасть, чем промахнуться) Альберион решил пробиваться к нему только мечом. Со времени последней войны силы в нём стало больше, теперь пронзать врагов стало легче, чем в семнадцать лет, но и в габаритах он прибавил, а потому проворства в нём поубавилось. И всё же битвы давались ему проще, чем раньше.
Один из пехотинцев хотел проткнуть копьём его лицо; падший принц, отклонил голову чуть вбок, и остриё прошло мимо, затем свободной рукой схватил оружие врага и сильным рывком отнял то у атакующего, воткнув наконечник его оружия в голову солдата, решившего напасть сзади. Самого же оппонента он одарил широким рубящим ударом, тот прикрылся щитом, попутно доставая меч. Отразив атаку, солдат ответил сильным ударом сплеча. Лишённый титулов пригнулся, проскользнул под рукой пехотинца и воткнул свой клинок ему в живот, попав точно под стальные пластины лат, укол такой силы разорвал плотную стёганую ткань и вошёл прямо в печень врага. Изо рта поверженного вырвался крик боли смешанный с густой кровью, после чего его дыхание прервалось, а глаза поблёкли. Маг продолжил продвижение к цели.
Вооружённый молотом гигант, убивая очередным ударом троих, боковым зрением заметил, что сзади происходит неладное: какой-то воин, в дорогой броне и с первоклассным мечом, не имея даже щита, легко прорывается сквозь толпы его собратьев по оружию, не позволив никому даже оцарапать свои доспехи. У громилы тоже взыграло самолюбие, он в жизни не видел лучшего мечника и потому яростно желал его победить. Забыв о войне, он повернулся к армии врага спиной, (его товарищи тут же прикрыли парня щитами), и направился к магу, обрушившему башню.
Мальчишеская улыбка, от предвкушения великого приключения на свою голову, воссияла на лице Альбериона. Этой победой он будет гордиться годами, ну а поражение прервёт жизнь, в которой итак уже давно нет смысла. Кровь в жилах забурлила заставляя тело пылать, тем не менее разум удалось сохранить спокойным и холодным, что невероятно важно в поединке.
Зная технику боя соотечественника, а она состояла из двух правил: схватись покрепче и замахнись посильней, солдаты восточного королевства разошлись. Образовав арену: участок земли в форме неидеального круга, в центре которого остались лишь колос и командир южного обходного отряда.
Гигант решил атаковать первым: взявшись за самый край рукояти обеими руками, он выпрямился, подняв молот вверх так, что его навершие оказалось за спиной исполина, а затем согнулся, сильным махом отправив молот вниз, туда, где стоял Альберион. Это походило на удар, которым рубят дрова, но лишённый титулов не полено и на месте стоять не собирался – ему не составило труда отпрыгнуть в сторону и ответить рубящим ударом в область рёбер. Конечно, эта контратака не навредила сопернику – лишь оставила царапину на броне. Но падшему принцу нужно было продемонстрировать своё преимущество в скорости, дабы враг начал его опасаться и не атаковал столь резво.
И это сработало: быстро вернув молот в руки, последующую атаку гигант делать не торопился, а начал идти внутри импровизированной арены по часовой стрелке, следя за тем, как двигается противник. Но мечник не двигался, только переводил вес с ноги на ногу. Вдруг, он сделал небольшой прыжок вперёд и тут же отпрыгнул назад. Великан поддался на эту провокацию и размашисто ударил молотом слева направо. Оружие пролетело рядом с Альберионом, но не задело его.
Этот опасный, неразумный трюк, открыл ему окно для атаки. Новый прыжок, на этот раз настоящий длинный настолько – насколько возможно в таких доспехах, приблизил его вплотную к голиафу, и воин прошёлся мечом по животу соперника, по тому месту, где был зазор между кирасой и поножами. Меч прорезал ткань, но рану не нанёс. Оппонент понимал, что ударить молотом не успеет, поэтому ударил врага локтем в челюсть. Не будь на голове Альбериона шлема, его челюсть раскололась бы на десятки кусков, а так он лишь потерял равновесие и, возможно, получил синяк, может даже будет проблематично разговаривать ближайшие пару часов. Гигант снова занёс молот, но и от этого удара падший принц легко уклонился; оружие снова вонзилось в землю, оставив углубление в каменной породе и небольшие трещины вокруг. Маг настолько был упоён этой дуэлью, что только сейчас заметил отсутствия звуков битвы. Сражение между армиями прекратилось – все воины замерли, следя за их схваткой.