Reigon Nort – Изгнанник (страница 11)
Оппоненты, глядя в глаза друг другу, начали обходить арену вокруг её центра. В этот раз, Альберион решил атаковать первым: прижавшись к земле, он резко выпрыгнул, совершив молниеносный бросок вперёд – нацеленный в горло врагу, но соперник встретил его выпад, ударом молота. Маг и от этого увернулся: пройдя под рукой солдата Ошиды, он оказался за его спиной и рассёк ему заднюю поверхность ноги. Здоровяк рухнул на колени; чародей приготовился добить противника. Ему не хотелось убивать того ударом в спину, и он начал обходить поверженного воина справа. Но несмотря на свои габариты и плачевное положение, гигант смог нанести удар по потерявшему бдительность сопернику.
Наконец-то он смог попасть молотом по врагу, в такой позиции невозможно было вложить всю силу в атаку, но и того, что было, хватило, чтобы заставить мечника пятиться назад, пытаясь удержать равновесие.
Широкая плоская часть оружия прилетела Альбериону в область рёбер, да с такой силой, что в глазах на миг потемнело. Когда же пелена спала, лишённый титулов заметил, что он стоит на четвереньках в трёх, а может быть четырёх метрах от колоса и выплёвывает густую липкую красную жидкость на свой меч, впервые пачкая свой клинок своей же кровью. Попытка подняться отозвалась болью, тут он понял, что у него сломаны почти все правые рёбра, и это было плохо – ведь левая рука управлялась с мечом не так хорошо, а правую руку сейчас даже поднять не представлялось возможным. Проклятье его разбери, да ему даже дышать было сложно, не то, что драться.
Гигант, опираясь на молот, поднялся, и, волоча за собой ногу, ковылял к сопернику, предвкушая победу. Тот, в свою очередь, прижав правую руку к груди и стиснув от боли зубы, тоже поднялся, держа меч в левой. Соблазн использовать магию был силён как никогда, но Альберион не стал этого делать: двадцать лет назад он был лучшим мечником королевства, и должен доказать в первую очередь себе и по возможности другим, что таковым и остался. И не на тренировочной площадке, а здесь – в реальном бою.
Оба соперника, прихрамывая, шли друг на друга с грациозностью и скоростью улитки, хотя, возможно, в данном состоянии их бы даже улитка обогнала. Бряцание двух латных доспех и звуки шаркающих о каменный грунт молота и меча, были теми немногими звуками, прокатывающимися в этом перевале – все остальные в напряжении затаили дыхание, боясь лишним шумом испортить зрелище.
Молот давал владельцу преимущество большего радиуса удара, мечнику требовалось подойти куда ближе для своей атаки. Но вот то, что великан во время своего выпада мог опереться только на одну ногу, данное преимущество резко уменьшало. Волшебник всё-таки мог крепко стоять на своих двоих, хотя его тело очень хотело прилечь и отдохнуть – эдак недельку. Переведя весь немалый вес на здоровую ногу, солдат Ошиды ударил перед собой. Предположив, что и в этот раз враг опять пригнётся, он направил оружие немного ниже к земле.
Но от усталости и ран его рука не смогла удержать нужную высоту, и маг, пусть и крича от боли, перепрыгнул молот, тем самым сократив дистанцию между ними. Увидев падшего принца так близко, солдат Ошиды выпустил молот, дабы задушить соперника голыми руками, однако клинок врага уже вошёл в горло великану, – на пару сантиметров ниже кадыка.
***
Потеряв прикрытие башен и своего сильнейшего воина, боевой дух армии Ошиды пал… и они принялись бежать. Это никак не походило на отступление – это было именно бегством. Четыре года топтания на месте подошли к концу. Наконец одна из сторон смогла одержать первую победу и войти на территорию противника (правда, на этой стороне ещё нужно было закрепиться).
Обломки разрушенного строения препятствовали продвижению войск, и потому силы Фендала растянулись.
Продолжать наступление или преследование отступающего врага в таких условиях являлось крайне неразумным: можно было нарваться на засаду или угодить в иные ловушки, из-за которых армию могли бы разбить на несколько малых групп. Требовалось перегруппировать силы для дальнейшего безопасного продвижения, поэтому недалеко от выхода из перевала или от входа, если смотреть со стороны другого государства, был поставлен шатёр, в котором собрались все генералы. И именно туда шёл Альберион, настойчиво решивший поучаствовать в военном совете, не ожидая тёплого приёма.
Пехота уже полностью переправилась через горы, теперь начала подходить конница, которую, естественно, нельзя было задействовать в каменных массивах перевала. Первыми подоспели конные лучники: самый лёгкий, а потому самый быстрый вид конницы. В этих равнинных просторах им не будет цены, они смогут обстреливать врагов часами, не подпуская их к себе.
Зайдя в шатёр, Альберион сразу же собрал на себе презрительные взгляды всех присутствующих.
– Ты зачем сюда вошёл, предатель?! – ненависть Асталиона к нему была настолько сильна, что он едва не плевался ядом при каждом слове.
– Капитул выбрал меня своим представителем. Без моего одобрения ни один маг не примет участия ни в одном вашем плане, – падший принц продолжал сохранять абсолютное спокойствие. Он одержал много побед за эту неделю, и ничто не покачнёт его уверенность в себе и не заставит потерять над собой контроль.
– Стража, а ну выкиньте его отсюда! – главнокомандующий указал пальцем на вошедшего, от гнева ссутулив брови так, что те едва не слились в одну.
Внутри находился десяток солдат, стоявших по периметру палатки, они, не раздумывая, вытащили оружие. Но не успели те сделать хотя бы шаг, как маг совершил круговое движение рук по оси своего тела и поток ветра выбил клинки из их хватки, (бережно оставив всё остальное на месте). Затем волшебник согнул десницу, приблизив ладонь к лицу, и мечи, направив острия в ту же сторону, куда смотрели его глаза, собрались у него за спиной, образуя полумесяц.
– Я не уйду отсюда, – брат короля перешёл от спокойного тона на не сулящий ничего хорошего медленный шёпот. – Думаете выгнать меня силой, так подумайте ещё раз. – Не моргающие глаза Альбериона смотрели на Манреда.
– Что ж, оставайся. Думаю, ты всё же будешь нам полезен, – усталый генерал задумчиво уставился в карту.
Мечи со звоном попадали за спиной отверженного, однако солдаты не стали их подбирать, боясь приблизиться к чародею. Даже когда он подошёл к столу, на котором лежала карта местности, пристально разглядываемая всеми генералами, воины, словно статуи, остались стоять на месте.
– Предлагаю атаковать крепость Нердин. Нам нужна твердыня, если мы хотим закрепиться на их территории и спокойно получать провизию и подкрепления из Фендала, – генерал Треллин ткнул пальцем в точку на карте. Правую грудь его сюрко украшало изображение тигра, сидевшего среди копий на чёрно-белом фоне.
Альберион плохо знал его, но зато хорошо знал его отца – Метира. Во время бунта тот встал на сторону принца и был верен ему до самого конца, в отличие от многих других его сторонников. Он и подумать не мог, что род Сайренд всё же получил помилование – Кэривульф редко проявлял милосердие.
– Это слишком опрометчиво, мы ещё не собрали все свои силы, не говоря уже об обозах с провизией. Если мы ринемся на их стены сейчас, то они, скорее всего, нас отбросят, затем контратакуют. И мы снова будем торчать в перевале.
– Но и оставаться в поле мы не можем, мы станем беззащитны против ночных вылазок, – возразившего главнокомандующему генерала бывший принц не знал.
– Немного левее от этой крепости есть деревня Силай. Занять её не составит труда, хватит и не большого отряда. Но раз она нанесена на карту, значит, там есть хотя бы частокол, а может даже и полноценные, пусть и деревянные, стены, такие, на которых можно будет бойцов разместить. Чтобы там ни было, это, во всяком случае, защитит нас от ночных саботажей, – Альберион посмотрел на остальных, ища поддержки своего предложения.
– Укрепления в замке невесть какие, и тем не менее идти сразу на него опасно. Я поддержу позицию принца, – хрипло произнёс старый генерал Альхион, бывший узник хорошо его знал, они во многих войнах сражались и командовали вместе. Он даже кое-чему научился у этого старика, но во времена бунта они были на разных сторонах.
– Он никому не принц, граф Эндейр. Позволю вам напомнить, что король Джермейн хоть и помиловал его, но не признал невиновным. Этот бунтовщик всё ещё лишён всех своих титулов. Подковы вашей лошади более высокого ранга, чем он! – снова взъерепенился главнокомандующий Асталион.
– Но это не значит, что его планы плохие, – настаивал старик.
– Ну, раз ни у кого нет плана лучше, сделаем эту деревню нашим временным аванпостом. Пока не подойдут обозы. Эй, предатель, где твои маги? – Манред пренебрежительно скользнул взглядом по лицу Альбериона.
– Я отправил их в горы, по обе стороны от перевала, – он уже начинал похрипывать от злости.
– Зачем? – развёл руки Треллин.
– Нельзя исключать вероятности того, что в горах остались отряды врага, и они могут дождаться, когда пройдут наши основные силы, чтобы затем устроить обвал. И вот тогда массивная куча камней на несколько недель лишит нас провизии, подкрепления и возможности отступить. Именно этого посланные мной люди и не должны допустить, – на этих словах бывший узник покинул штаб и увидел, как уже начинала строиться кавалерия. Это были воины верхом на самых выносливых лошадях вооружённые саблями и защищённые лёгкими доспехами, сделанными из кожи в некоторых местах укреплёнными стальными пластинами. Такие бойцы были ценны тем, что могли быстро обходить врага с фланга, влетая им в тыл и полностью нарушая построение противника.