Регина Новак – Чудовище в сердце (страница 3)

– К какой ещё, мать её, подруге? – отец смачно рыгнул. – Опять к своему подмастерью, к этому нищему сыну кузнеца? Да он тобой пользуется, понимаешь?

– Не твоё дело! – сорвалось у неё, хотя она давала себе слово не отвечать. – Он вообще-то не пьяница-стражник, который пропил даже своё достоинство, а будущий кузнец?

– Молчать! – он шагнул к ней, и Алевтина инстинктивно вжалась в дверь, хватаясь за ручку. В его правой руке она заметила пустую бутыль. – Стражники – это основа безопасности! У меня полно знакомых по всему городу! А ты… Ты…

– Отец, у Милы пропала сестра! – попыталась она в последний раз взывать к тому, чего, возможно, никогда в нём и не было. – Ей одной страшно, я обещала быть с ней в это тяжёлое для неё время!

– Ах ты дрянь! – пьяница с размаху швырнул в дочь бутыль. Стекло со звоном разбилось о дубовую дверь, и осколки полетели в её сторону. Алевтина увернулась, всё ещё держась за ручку двери. – Подумаешь, обещала! Прачка, а ведёт себя, как герцогиня!

Она больше не слушала. Из последних сил она рванула на себя дверь и выскочила на улицу, залитую багрянцем заката. Из дома ещё долго неслась бессвязная ругань. Алевтина, не оглядываясь, пустилась бежать, пока не скрылась за поворотом.

Она бежала к Себастьяну. В его комнате всегда пахло металлом и дымом, но зато там была дверь, которую можно закрыть, и за которой не слышно пьяного храпа. Жалования её отца хватило бы на хороший дом со второй комнатой и дверьми, но он предпочитал топить своё и её будущее в вине.

Запыхавшись, она замедлила шаг и наконец обернулась. Никто не шёл за ней. И в этот миг она врезалась во что-то тёмное и бесшумное. Она посмотрела, во что врезалась, а точнее в кого.

– Эй, ослепла?! – фыркнула Алевтина, потирая ушибленное плечо.

Перед ней стояла незнакомка в тёмно-синем плаще с натянутым на лицо капюшоном.

– Прошу прощения, – тихо и глухо прозвучал голос из-под ткани.

– То-то же, – Алевтина выпрямилась, стараясь придать себе вид оскорблённой знатной дамы.

Незнакомка молча отвернулась и растворилась в сумерках. Алевтина на мгновение задержала на ней взгляд и заметила, как та прячет под плащ амулет на цепочке. Настоящее украшение. Не деревяшку, как у всех знакомых Алевтины. Глоток чужой, роскошной жизни, который обжёг её ещё сильнее. Себастьян когда-то обещал выковать ей железный браслет. Но Себастьян много чего обещал.

Девушка вышла к дому семьи Себастьяна. Свет в его окне горел.

«Не спит», – с надеждой подумала она и постучала.

Шаги на лестнице, скрип двери… И на пороге – он. Растрёпанный, с румянцем на щеках, но улыбка с его лица исчезла, едва он увидел её.

– Аля, – его голосе чувствовались равнодушие и холод. – Я думал, ты дома.

– Отец снова… Я не могла там оставаться, – она попыталась улыбнуться, сделать голос томным и игривым, но будто в горле застрял комок. – Решила, останусь у тебя. До утра.

Он не улыбнулся в ответ. Не пригласил зайти.

– Знаешь, не сегодня. У меня завтра важная встреча.

– Не сегодня? Встреча? – она почувствовала, как пол уходит из-под ног.

– С фрейлиной принцессы Клод, Мэри де Руж. Мне нужно выспаться, затем помыться, побриться и причесаться, времени на всякие интрижки нет, – он сделал движение, чтобы закрыть дверь, но Алевтина уперлась в неё ладонью.

Мэри де Руж происходила из очень маленького и бедного, но всё же благородного рода. Её положение в обществе позволило ей стать фрейлиной младшей сестры короля Дамиана.

– Какая фрейлина? Зачем ты, какой-то подмастерье кузнеца, сдался ей? – её голос дрогнул, предательски выдавая дрожь.

Себастьян сделал довольное лицо.

– А помнишь я тебе рассказывал, что сам господин Байо, кузен молодого короля, заходил к нам недавно в кузницу и заказал новый мечь? – увидев кивок Алевтины, Себастьян продолжил. – Так вот, ему настолько понравился наш мечь, что он порекомендовал меня в качестве преемника главного королевского кузнеца. После этого сам главный королевский кузнец явился к нам и посмотрел на оружие, которое я изготовил. Потом он поговорил с моим отцом, и уже завтра я буду жить при дворе и учиться у самого королевского кузнеца.

Алевтина искренне улыбнулась, широко открыв рот, она была очень счастлива за своего возлюбленного. Подпрыгнув, девушка попыталась обнять Себастьяна, но тот резко выставил обе руки перед собой, создав невидимую преграду между ними.

– Сегодня я уже был в замке и познакомился с несколькими фрейлинами, некоторые из них родом из мелких и бедных дворянских семей, поэтому я вполне могу подойти им в качестве жениха. Согласись, должность главного королевского кузнеца довольно почётная. – Себастьян улыбался, в его глазах, кажется, впервые в жизни загорелся огонёк. Однако его интерес был связан не с Алевтиной и даже не с возможностью стать в будущем главным королевским кузнецом.

– Но я думала… – Алевтина была полностью растерянна. – Я думала, что у тебя есть ко мне чувства, ты мне столько всего говорил.

– Хватит, Аля. Мне с тобой было весело, но всё это – детские игры. Пора становиться взрослым. Я смогу жениться на дворянке. Стать кем-то.

Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы застилали глаза.

– Но ты же… ты же говорил…

– Забудь, – он отрезал, и в его голосе не было ни капли тепла. – Не придумывай того, чего не было. Иди домой.

Дверь медленно закрылась перед её носом. Она слышала, как Себастьян щёлкнул засовом. Звук был таким же окончательным, как удар топора.

Она не помнила, как отошла от его дома. В горле стоял ком, слёзы текли по лицу ручьями, заливая ворот платья. Улицы были пустыми. Фонари не горели. Она шла, и каждый шаг давался с таким трудом, будто к ногам были привязаны гири. Она была абсолютно одна в этом огромном тёмном городе.

И тут она почувствовала за спиной тёплое дыхание.

Прежде чем она успела обернуться, чудовищная сила ударила её в плечо, отбросив в сторону, как тряпичную куклу. Голова ударилась о каменную стену дома, и мир поглотила чёрная, беззвучная пустота.

Первым к ней вернулся слух: Алевтина услышала чей-то плач, но совсем скоро она поняла, что это был её плачь. Всё тело горело от боли, в висках стучало, дышать было почти невозможно. Сквозь пелену слёз она увидела его – лохматый силуэт с горящими желтым огнём глазами. Он приближался бесшумно, как сама смерть.

Последнее, что она увидела – огромная когтистая лапа, занесённая над её лицом.

Глава 2

Ночью Мираль снова засыпала в холоде. Когда на рассвете в окно небольшой комнаты начали пробиваться первые лучи солнца, тонкие занавески не смогли уберечь девушку от них – она заёрзала, и кушетка под ней громко заскрипела. Сон бежал прочь, уступая место навязчивым мыслям. Они сами лезли в голову, возвращая к вчерашнему разговору с Матисом. С каждой минутой стыд разгорался всё сильнее.

На что она рассчитывала? В глубине души Мираль была наивна: надеялась, что доброе отношение волшебника к ней и её матери в прошлом сразу перекинется на неё взрослую. Что он будет так же добр и согласится учить её магии просто по её просьбе. Мираль не верила в удачу – мир суров: родился никем и умрёшь никем. Оставалось уповать лишь на старое знакомство. «Золото и связи решают большинство проблем», – часто говаривала её мать после их бегства из столицы в глухую деревню.

– Ну что, проснулась? – раздался голос Киры.

Работница «Четырёхлистного клевера» оказалась дочерью владельца этой гостиницы и ночевала в собственной каморке под крышей, точнее – на чердаке, где и приютила Мираль. Сама Кира выглядела измождённой после ночной смены. За ужином она объяснила, что ночью нужно дежурить, так как постояльцы могут засидеться за элем и картами до самого утра.

После того как Кира предложила переночевать, Мираль заказала картофельную похлёбку. Дочь хозяина гостиницы принесла заказ и уселась напротив.

– Говорят, у вас в городе что-то происходит? Девушек убивают? – тихо спросила Мираль, не отрываясь от миски.

– Да, потому я и не отпустила тебя ночью на улицу. Расскажи лучше о себе. Зачем приехала?

Мираль хотела подметить, что пять серебряков пойдут прямиком в карман Кире, минуя учётные журналы отца. Однако не желая терять единственную крышу над головой на эту ночь, она сразу стала рассказывать свою историю.

– Сюда я приехала, чтобы повидать старого знакомого, но он, как оказалось, не был рад меня видеть.

– И даже не предложил переночевать тебе у него? Как это жестоко, учитывая… ну, ты знаешь. – Кира сочувственно смотрела на Мираль.

– Я свалилась на него как снег на голову. В чём-то я его понимаю.

– А как его зовут? Может, я его знаю.

– Матис. Он лекарь и волшебник.

Кира округлила глаза и произнесла немного громче, чем рассчитывала:

– Ты знаешь Матиса? Откуда?

– Я же сказала, он старый знакомый, а точнее знакомый моей мамы.

– Теперь ты мне нравишься ещё больше! Друзья Матиса – мои друзья. Он бывает резок, но в душе очень добр.

– Ты его знаешь?

– Он вылечил моего отца пять лет назад. У нас тогда были плохи дела с гостиницей, работали в убыток. Матис вылечил моего отца и сказал, что мы можем заплатить ему потом, как только отец пойдёт на поправку, и дела с гостиницей станут лучше. До него четыре лекаря отказались его лечить без полной оплаты, я готова была отдать всё, что у нас было, но этого было недостаточно.