Регина Новак – Чудовище в сердце (страница 2)
Пока Мираль рассматривала красивую вазу у очередного лавочника, слева послышались восторженные девичьи вздохи.
– Ах, какой же он красивый, Руни!
– Да, Нелия, и ещё из богатой семьи. Не парень, а сама мечта!
Из интереса Мираль повернула голову и посмотрела в ту сторону, куда заглядывались эти молодые горожанки. Среди толпы шёл высокий поджарый мужчина, одетый в охотничий кожаный камзол. Рядом с ним шагали двое слуг: один нёс арбалет, а другой вёл на поводу коня, на котором была перекинута туша оленя. Молодой охотник и вправду был очень хорош собой и, очевидно, уверен в себе: его осанка и властный взгляд сразу выдавали в нём благородного господина.
Засмотревшись на красавца, Мираль пошла дальше. Ей показалось, что его лицо было ей знакомо. Внезапно её размышления прервал чей-то голос.
– Девица, да ты, со светлыми волосами, подойди сюда. – женщина, стоявшая за прилавком смотрела прямо на Мираль.
Торговка обладала довольно пышными формами, ей было примерно столько же лет, как и маме девушки. Губы, окрашенные в красный цвет, красное платье из красивых легких тканей, короткая меховая накидка – всё в ней выдавало обеспеченную женщину. Мираль замялась, она много лет не была в этом городе и не знала, как следует себя вести в обществе.
– Да ты не стесняйся, подойди на минутку. – позвала её женщина ещё раз.
Приблизившись к прилавку, Мираль обратила внимание на густые черные брови женщины.
– Девица, тебе сколько лет? – немного протяжно произнесла свой вопрос торговка.
– Мне семнадцать исполнилось недавно, точнее на прошлой неделе. – ответила Мираль.
– А звать-то как?
– А вы зачем спрашиваете? – прищурившись спросила девушка.
– Меня зовут Сирена. Познакомиться хочу, девица. Я сразу поняла, что ты не местная. – сказала женщина.
– Я, я Мираль. – заикаясь представилась девушка.
– Так-то лучше, Мираль. Или, может, мне звать тебя и дальше девицей? – посмеялась Сирена, а потом продолжила. – Ты смотри, по ночам тут не гуляй, в последнее время на улицах небезопасно.
Девушка задумалась, а потом спросила:
– Это как-то связано с черными лентами, которыми обвешан весь город?
– Нет, черные ленты – символ траура по королю. – понизив голос, ответила торговка и добавила. – Вчера похоронили старого короля, на пятый день после его похорон будет коронация наследного принца Дамиана.
– А что тогда происходит на улицах? – спросила Мираль.
– Кто-то нападает на молодых девушек вроде тебя и убивает их. Будь осторожна, а то тебя поди никто не предупредил. – уже более серьезным тоном ответила Сирена.
У девушки волосы на руках встали дыбом. Её первая мысль была поскорее найти Матиса, он был одним из немногих людей, которому бы побоялся перейти дорогу любой злодей. Но мимолетная мысль словно кольнула её в сердце:
–
– Эй, ты чего, девица? Я не хотела тебя пугать, а всего лишь предупредить. – произнесла торговка, явно желавшая подбодрить девушку.
Лицо Мираль выражало испуг, но она посмотрела в глаза Сирены и сказала:
– Спасибо вам, Сирена.
Девушка кивнула женщине и поспешила в Старый квартал.
Старый квартал Сент-Адриена считался одним из самых таинственных мест в городе. Когда-то здесь жили одни волшебники, но король Элиас, дед недавно умершего короля, возненавидел их. Опасаясь сговора, он велел изгнать часть магов из квартала, чтобы те не собирались вместе. С той поры отношения между королевской семьей и волшебниками оставались натянутыми, и всё меньше волшебников соглашалось брать учеников: обучение магии было не только тяжким трудом, но и попросту опасным для наставника. Несмотря на неприязнь короны, общество в целом уважало волшебников, хотя находились и те, кто им завидовал и ненавидел их.
В отличие от шумных улиц города, в Старом квартале царили тишина и безлюдье. Многочисленные узкие улочки, готовые завести путника в тупик, и не менявшиеся веками вывески сразу выдавали его почтенный возраст. Дома стояли так тесно, что напоминали не отдельные строения, а сплошную каменную стену с дверьми и окнами. Все они были сложены из одного и того же темного камня, куда более древнего, чем тот, что пошел на стены и мостовые Сент-Адриена. Мираль почему-то вспомнила торговца редкостями у городских ворот.
«Если ему нужно найти что-то диковинное, ему точно стоит заглянуть сюда», – мелькнуло у нее в голове. Мысль оборвалась тихим мяуканьем прямо над ней.
Девушка подняла голову. На втором этаже ближайшего дома было распахнуто окно, а в нем виднелась серая кошачья морда. Животное с нескрываемым любопытством разглядывало редкую гостью квартала. Мираль улыбнулась коту и двинулась дальше. Поплутав по лабиринту переулков, она наконец вышла к узкому двухэтажному домику. В отличие от других, он не теснился к соседям, а стоял особняком, окруженный небольшим садиком. На девушку тут же нахлынули воспоминания: она бывала здесь давным-давно. Мираль припомнила, как в детстве тяжело заболела, и её матушка на руках принесла ее к Матису, тогда он спас её своим снадобьем.
Неуверенной походкой Мираль приблизилась к крыльцу. Над дверью висела вывеска с изображением трёх склянок – обычный символ лекарей. Лавка Матиса занимала первый этаж, а на втором находилось жилище лекаря. Девушка поднялась по ступенькам и замерла перед дверью. Рядом с ней висела еще одна табличка с надписью на древнем языке:
«Здоровья этому королевству».
На этом языке уже никто не говорил, но волшебники, лекари и ученые часто использовали его для девизов, пожеланий или заклинаний. Мираль едва умела читать на современном наречии, а уж древнее и вовсе не знала, но перевод этой фразы помнила со слов самого Матиса. Она уставилась на загадочные символы, тщетно пытаясь их прочесть. Когда-то он учил её грамоте на обоих языках, но это было так давно…
Собравшись с духом, Мираль постучала.
За дверью послышались шаги, затем она резко распахнулась. На пороге стоял невысокий, немного полноватый мужчина лет шестидесяти. На нём был простой коричневый балахон до пола, подпоясанный толстой веревкой, – удивительно скромное одеяние для волшебника, чьи собратья любили щеголять в расшитых узорами и драгоценностями одеждах. Редкие седые волосы спадали ему на плечи, а глаза цвета зимнего неба внимательно, без тени узнавания, изучали лицо девушки.
– Чем могу помочь? – спросил наконец Матис.
– Матис, здравствуй, это я, Мираль. – с небольшой дрожью в голосе произнесла девушка.
Глаза мужчины стали больше от удивления.
– Мираль? Ты зачем приехала сюда? – вместо приветствия спросил он.
Девушка протянула ему письмо от матушки. Матис выхватил его из её руки, бросил на нее испытующий взгляд, а затем суровым взглядом пробежался по строчкам. Закончив читать, он тяжело вздохнул.
– Нет. Этому не бывать.
– Но почему? Учиться магии не запрещено! Почему ты так? Умоляю, я больше ничего не желаю! – стала упрашивать Мираль. До последнего она не верила, что он может отказать.
– Не запрещено, но я не хочу наживать проблемы. Поезжай-ка лучше домой, нынче в городе неспокойно, – отрезал Матис и захлопнул дверь прямо перед её носом.
Девушка застыла в оцепенении. В её воспоминаниях Матис всегда был добрым и отзывчивым. Конечно, он был ничем ей не обязан, но она надеялась хотя бы на радость от встречи. В случае отказа она ожидала объяснений, а не такого холодного и резкого отпора.
Вечерело. Мираль поняла, что нужно срочно искать ночлег. Она выбралась из Старого квартала и направилась в сторону Торгового, через который проходила днём. Там она заметила трехэтажную гостиницу; времени на поиски другой уже не оставалось. Войдя внутрь, Мираль увидела просторный зал, заполненный столами и скамьями, где ужинали постояльцы. Девушка направилась к стойке, за которой темноволосая хозяйка с собранными в хвост волосами что-то записывала в большую книгу.
– Добрый вечер, меня зовут Кира. Вы планируете остановиться на одну ночь или надолго? – спросила она, подняв взгляд.
– Здравствуйте, я Мираль. Сколько стоит номер на одного на одну ночь?
– Пятнадцать серебряных.
Мираль задумалась. Для нее это было дороговато.
– А есть что-то… подешевле?
Кира оценивающе окинула её карими глазами и мило улыбнулась.
– Не похожа ты на подозрительную личность. Можешь переночевать в моей комнате за пять серебряных. Для такой небольшой девушки, как ты, местечко найдётся.
День и так выдался скверным, и Мираль уже было все равно на возможные неудобства. Ей хотелось только есть и спать.
– Хорошо. Ещё хочу заказать похлёбку.
Кира снова улыбнулась и наклонила голову набок, из-за чего её хвост качнулся.
– Располагайся, Мираль. Надеюсь, тебе у нас понравится.
***
– Алевтина!
Громкий крик отца заставил её вздрогнуть и отпрянуть от двери.
– Куда это ты прёшься, гадина такая? – пьяный голос был сиплым и противным, как скрип ржавой пилы.
– К подруге… Хотела переночевать у Милы, – выдавила она, сжимая кулаки, чтобы не выкрикнуть всё, что накипело. Каждый вечер один и тот же ад.
Он стоял посреди комнаты, пошатываясь, и левая бровь его ползла вверх. Запах перегара и немытого тела пропитал стены их небольшого дома. Алевтина мысленно примеряла жизнь, которая могла бы быть у неё: не эта вонь, а шёлк и духи, не пьяный крик, а музыка и танцы. Она знала, что рождена для лучшей жизни, её красота сулила ей иную судьбу.