Регина Новак – Чудовище в сердце (страница 4)

Несмотря на подавленное состояние, Мираль слегка улыбнулась и сказала:

– Это на него похоже – он никогда не бросает людей в беде. Видимо, я не из их числа.

Кира опустила взгляд на почти опустевшую миску с похлёбкой своей собеседницы и сказала:

– Теперь ты можешь пойти спать. Пойдём, я тебя провожу.

Мираль доела похлёбку и последовала за своей новой знакомой, размышляя о том, что будет делать на следующий день, ведь у неё было не так уж и много вариантов.

Утро было солнечное и тёплое, Мираль наконец-то могла согреться. Она снова слышала во сне голос, убеждающий её вернуться домой, возможно, это было её подсознание. Дверь скрипнула, и Кира, не раздеваясь, прямо в платье плюхнулась на кровать, уставившись в потолок.

– Ну что, проснулась? – Кира лежала не двигаясь.

– Да. – Мираль медленно со скрипом поднялась и теперь сидела на кушетке.

– Ты тут насколько ещё планировала остаться?

– Я не знаю, надо найти тут работу. Обратно возвращаться смысла нет. – ответила Мираль.

– Слушай, а оставайся с нами, мне нужна напарница.

– Ты имеешь в виду, что я могу работать в вашей гостинице?

Кира приподнялась на локтях и сказала:

– Была у нас тут одна работница, воровала вещи посетителей, пришлось уволить. Я была так занята, что не успела найти ей замену. Работа несложная. Справишься?

Мираль задумалась, она не ожидала такого поворота событий, но испугалась, что Кира передумает. Она ответила:

– Кира, да, я согласна. Спасибо! Осталось найти жильё.

– Да оставайся у меня. Я всё равно большую часть времени работаю, и ты тоже здесь не засидишься.

Мираль удивленно посмотрела на Киру и сказала:

– Ты действительно не против моего присутствия здесь?

– Да, всё верно, плату за ночлег – пять серебряков – вычту из твоего жалования. – Кира махнула рукой, не дав Мираль вставить слово. – Решено. Я валюсь с ног. Сейчас работает отец. Разберись со своими делами, к вечеру вернись – расскажу про твои обязанности.

– Отлично! Спасибо тебе, Кира. Ладно, я пошла, не буду мешать.

Мираль, спавшая в одежде, накинула плащ и быстро спустилась по узкой лестнице. Внизу завтракали всего трое постояльцев, остальные, видимо, пропускали этот важный приём пищи – очень зря. Сама девушка, не решаясь просить еды у Лорана, отца Киры, по дороге проглотила ломоть подсохшего хлеба из своих запасов.

На улице она услышала мяуканье. У входа растянулся упитанный серый кот с маленькой головой и огромными жёлто-зелёными глазами. На груди у него было белое пятно. Его на удивление осознанный взгляд, будто говорил, что тот что-то затевает. Мираль на мгновение застыла, пытаясь понять его намерения, но кот лишь невозмутимо смотрел ей в глаза. В ответ она тоже уставилась ему прямо в глаза, но кот даже не моргнул.

– Ладно, смотри дальше, а я пошла. – сдалась она наконец и зашагала в Старый квартал.

Девушка шла извиниться перед Матисом. Не хотелось, чтобы их последний разговор остался таким неприятным.

Девушка повернула направо и вышла на главную дорогу Старого квартала, как вдруг она увидела толпу людей: троих прохожих, пятерых стражников и Матиса, сидевшего на корточках. Они смотрели на носилки, где под плотной коричневой тканью угадывалось неподвижное тело. Один из стражников пытался прогнать зевак и, когда он заметил Мираль, крикнул:

– Эй, ты,улица перекрыта! Иди в обход!

Матис поднял голову на крик стражника, взглянул на девушку и что-то сказал ему.

– Девушка, подойди-ка сюда. – скомандовал тот.

Мираль робко приблизилась, стараясь не смотреть на то, что было укрыто тканью.

– Вот что сейчас творится в Сент-Адриене, – ровно и тихо произнёс Матис. – Потому я и говорил тебе уезжать.

– Ты меня прогнал, а не предупредил. Тебе было всё равно, не прикрывайся этим, – Мираль кивнула в сторону носилок, – чтобы оправдать свой отказ.

Матис тяжело вздохнул, затем встал и сказал что-то одному из стражников. Те взяли носилки с разных сторон и загрузили их в телегу.

Когда стража и телега исчезли из виду, трое прохожих ещё немного перекинулись парой фраз по поводу отсутствия безопасности в городе и разошлись по своим делам. Лекарь сделал несколько записей, спрятал листы в большую кожаную сумку коричневого цвета и лишь тогда обратился к девушке:

– Мираль, я ничего тебе не должен, даже, если об этом просит Анита. Я не практикую магию много лет, ещё когда вы жили здесь, не практиковал.

– Но я же помню, что практиковал. – возразила Мираль, не обращая внимания на его первое предложение.

– Я использовал простые заклинания, не более. Сейчас в городе и без того проблемы, да ещё коронация на носу. Работы – невпроворот. К тому же, – он посмотрел на неё устало, – я стар. Хочу дожить свои последние дни в покое.

Мираль не знала, что и ответить. Объяснение она получила. Просить больше было нечего. Но вдруг, сама не понимая зачем, спросила:

– Тебе помощь не нужна будет в день коронации? Я не лекарь, но принести, отнести – смогу.

Матис изучающе посмотрел на неё, ища подвох в её предложении о помощи.

– По правде говоря, помощь не помешает. Но ты же не станешь потом требовать уроки магии за свою услугу?

– Нет, я просто хочу помочь. И загладить вину за вчерашнее.

– Хорошо, – согласился он. – Я приму твою помощь, Мираль.

Матис уже повернулся к девушке спиной, чтобы пойти по своим делам, но затем остановился, снова повернулся к ней лицом и добавил:

– Не забудь отпроситься у Киры в это день и подходи к моему дому к четырём часам дня.

Он снова повернулся к девушке спиной и направился вглубь Старого квартала.

Мираль застыла на месте, пытаясь осмыслить его слова. Откуда он узнал про Киру? И про работу? Значит, он солгал. Он всё ещё практиковал магию. Иначе как он мог знать, что случилось с ней после того, как она ушла от него вчера вечером?

Глава 3

Серебряный амулет ордена святой Октавии лежал на холодной чёрной земле. Восьмиконечная звезда в окружности завязывалась простым кожаным шнурком. Мэй, младшая сестра ордена, подняла его и медленно осмотрелась. Её черные миндалевидные глаза – отличительная черта далеких осийских островов – не упускали ни одной детали. Вместе со старшей сестрой по ордену, Алисией, она стояла на холме у окраины леса, откуда открывался вид на город Сент-Адриен – их конечную цель.

Никаких следов борьбы. Было ясно, что их сестра погибла не здесь. Амулет был либо потерян, либо намеренно брошен. Следы на земле оставили и звери, и люди. Следы местных жителей, ходивших в лес за хворостом, не вызывали подозрений.

Сёстры были облачены в одинаковые традиционные одеяния ордена: длинные, прямые, с головы до пят, платья из черной ткани с закрытыми воротниками, застегнутыми наискосок. Длинные рукава и разрез на юбке от пояса позволяли свободно двигаться, не запутавшись в полах, – под подолом платья девушки носили широкие штаны. На их шеях висели такие же амулеты, как тот, что они только что нашли на земле. И, как все сестры ордена, даже владея магией, они не расставались с мечами. На клинках древним вилассенским языком были выгравированы слова, которые каждая сестра произносила при вступлении в орден. Клятва, оберег, девиз – у каждой была своя причина и свои слова.

Путешествовали сестры обычно парами: в королевстве недолюбливали и волшебников, а уж их орден и вовсе считали изгоями, виновными во всех бедах. Вдвоем было безопаснее.

– Мэй, нам нужно поспешить. Не хотелось бы, чтобы принц Дамиан или, того хуже, королева-мать узнали о нашем прибытии раньше времени, – распорядилась Алисия, чей ранг был выше, чем у Мэй.

Старшая сестра, впрочем, была старшей только по иерархии, а по возрасту она была такой же юной как вторая сестра. Внешне она была очень даже красивой по меркам Вилассена: густые темно-русые волосы, зеленые глаза и вздернутый небольшой нос – все эти черты нравились большинству людей. Мэй же была выше и жилистее, без женственных изгибов – её фигура больше походила на мужскую. Прямые черные волосы, едва доходящие до плеч, и такие же черные глаза выдавали в ней осийку, коренную жительницу далеких чужих островов.

– Они и так знают, что сёстры ордена в столице. Сейчас, накануне коронации, все будут начеку, – сухо ответила Мэй. Голос её звучал ровно, но внутри всё сжималось от боли: их сёстры по ордену погибли именно здесь, в Сент-Адриене.

– Нам всё равно нужна другая одежда. Вряд ли это поможет надолго, но лучше попытаться, чем идти напролом, – сказала Алисия.

Мэй вопросительно посмотрела на нее.

– И что ты предлагаешь?

– Украсть. Покупать рискованно – нас сразу сдадут королеве-матери, у нее повсюду глаза и уши.

– Я обязана подчиняться, Алисия, но воровство… это недостойно ордена.

– Времена изменились, Мэй. У нас нет былых привилегий. Ради нашей миссии все средства хороши, а кража одежды – ещё не самое страшное, – старшая сестра говорила твёрдо, но в её тоне сквозила усталость.

Мэй не стала спорить. Их цель была ясна: расследовать убийства сестёр, хотя среди жертв, как они знали, были и простые горожанки.

Девушки начали спускаться с холма.

Алисия достала из сумки небольшую книгу в потертом переплете – историю их ордена. Она обожала историю и читала запоем, часто вслух и на языке оригинала, свободно владея пятью языками.

– Алисия, – окликнула ее Мэй.