Регина Грёз – Невеста Крылатого Змея (страница 10)

– Откуда он у вас? Жалко за решеткой держать.

– У местных браконьеров купил, так бы забили насмерть, продали по частям. Как матушку его, спаси бог ее звериную душу.

– Вот же изверги! Вы, наверно, тоже охотник?

– Сейчас меньше балуюсь, и зверье пуганое стало, ездить надо далеко, а тут дел по горло, чуть что не уследишь и все шестеренки встанут. Везде, Ледушка, нужен зоркий хозяйский глаз и крепкий мужской кулак. Ну, и без ласки никак, опять же в общении с вашим полом.

Башкирцев притянул ее ближе к себе и лукаво подмигнул, а Леда с досадой отвернулась.

– Поздно уже! И так много успели, я хочу перед сном еще поработать, набросать черновик.

– Солнышко мое, какая сейчас работа?! Гуляй, воздухом дыши, ну, вдохни-ка поглубже… чувствуешь натуру? Аж крылья растут! Каково?

– Да, тут у вас очень красиво, словно мир другой. Настоящая старина русская, вот людей бы еще таких, чтобы понимали, ценили, берегли. А не то, чтобы приехать в бане помыться да водки напиться на выходных.

Бащкирцев ладонь с плеча Леды убрал и теперь смотрел серьезно, даже с каким-то особым интересом:

– Осуждаешь меня?

– Судить права не имею, а только хочу, чтобы иностранные гости отсюда уезжали с доброй памятью о Сибири. С уважением о наших людях потом рассказывали.

– Так и я того же хочу. Слушай, оставайся-ка ты со мной. Мне такой понимающий человек очень нужен. С Шамовым я договорюсь, уступит, никуда не денется.

– Владимир Иванович, мы же не на базаре! – возмущенно воскликнула Леда.

– Понял, понял! Устала, завтра обсудим на свежую голову. Предложение сделаю, от которого отказываются только полные дуры, а ты, надеюсь, не из таких. Про Шамова забудь, он по сравнению со мной сошка мелкая, спорить не станет. А мы тут с тобой развернемся, дел наворотим. Ладно, на сегодня для тебя слишком много впечатлений, отдыхай. Вон, Алёна идет, проводит до твоего домика, там уж все готово для постояльцев. До завтра, солнышко лесное!

Насвистывая старенькую мелодию, вполне довольный собой, Башкирцев отправился проведать приятеля, не помер ли там Шаман часом от перегрева. А Леда растерянно смотрела вслед хозяину, прижав ладошку к щеке, которая еще горела от прикосновения жестких усов.

«Угораздило же меня согласиться на эту поездку! Странные люди, думают, если денег – куча, так все сразу позволено. Могла бы, – тотчас вернулась в город, а теперь придется еще и завтра тут красотами любоваться. Все как-то напыщенно, гламурно, неправдоподобно… А самое главное и растеряли, – то, что не деньгами меряется, не кубометрами построек. Души в этой „Былине“ нет, один коммерческий душок. И даже писать ничего не хочется».

Но Леда покорно шла вслед за улыбчивой служащей в униформе а-ля русский сарафанчик, правда, наряд сей был длиной лишь до колен. Большеглазая, светлокосая девица, представившись Аленой, проводила к маленькому бревенчатому домику, сообщила, что вскоре принесет ужин, и после церемонного поклона удалилась.

Леда осталась в комнате одна и первым делом плюхнулась на кровать, раскинув в стороны руки.

– Вымоталась до края. А ведь здесь можно было бы хорошо отдохнуть, от городских будней отвлечься. Смолой пахнет, что за день нагрелась на солнце, птицы поют, ящерки по деревянным скульптурам бегают.

Может, этот Башкрицев – «Кудеяр» в чем-то прав, мне в самом деле надо быть проще, смеяться его пошловатым шуточкам, поддакивать, глазками хлопать, руку не сбрасывать с плеча. Нет, не смогу, неприятно. И взгляд у него бывает насмешливый, всезнающий, самодовольный. Шамов тоже хорош! Не хочу! Не умею так…

Чтобы немного успокоиться, начала разбирать свои вещи из рюкзачка: вынула маленький ноутбук, подключила к сети, достала туалетные принадлежности. А тут и «Алёнушка» заглянула, принесла в плетеном лукошке глиняной горшочек под крышечкой из теста, разложила на салфетке аппетитные бутерброды.

– Владимир Иваныч вас в баньку приглашает. Не желаете с дорожки помыться?

– Н-нет, спасибо! Может быть, позже…

– Это уж вы как хотите. Хозяин сейчас с вашим начальником отмечают встречу на террасе, самоварчик давно готов. О вас, кажется, речь ведут. Сильно хвалят.

Леде вдруг почудилась лукавая усмешка в последних словах. Начала подробней расспрашивать:

– Фотограф наш с ними… А водитель?

– Да все ваши уже сыты и помыты, Филин их на ночлег повел, – снисходительно отвечала Алена.

– Кто это – Филин?

– Сторож, охранник… из местных он, у Владимира Иваныча второй год служит. Филин – это фамилия или прозвище у него, сама не знаю. Странный дяденька, неразговорчивый и всегда хмурый. Ну, пойду я. Доброй ночи вам на новом месте. Может, и суженый приснится, если повезет.

Леда грустно вздохнула.

– Недоработан у вас сервис. В «Былине» и сны должны быть волшебные. И в обязательном порядке для всех гостей.

– Сами и подскажите Владимиру Иванычу такую идею. Он человек дотошный, захочет, и до снов доберется. Особенно, до девичьих. Это он запросто.

Снова приклеенная улыбка, гибкий поклон, и нет Аленушки – выпорхнула из избы. Вот и ладно. Больше сегодня ни с кем не хотелось общаться. Уже ночь к окнам подбиралась, а свет в комнате нет желания зажигать. Леда лежала на постели в одежде, вертела в пальцах своего «дракончика».

– Вот и попал ты в родную вотчину, может, завтра прогуляемся до поля, если будет время. Повидаешь своих.

Кого именно «своих» не договорила, а так и задремала, зажав в ладони амулет. Не видела Леда, как желтоватыми огоньками вспыхнули камешки в глазницах, как золотые искры пробежали по красноватому металлу от пасти до кончика заостренного хвоста. Долго ли, коротко сон ее длился, но только очнулась она от противного скрежета по стеклу.

Приподнялась с постели и сначала даже не поняла, где оказалось, а когда вспомнила, на оконце уставилась, а там глазела на нее с улицы мохнатая звериная морда. Леда ойкнула и кинулась к выключателю, зажгла на стене светильник.

– Ух, дела… Какой тут суженый-ряженый! Привидится же такое чудище, почти испугалась.

Снова ложиться уже не хотелось. «А, может, это был человек? Тот же Филин заглядывал, ходят тут всякие…» Повинуясь неведомому порыву, она надела на шею свой амулетик с дракончиком с Ингалы. А после сами собой вспомнились слова старого деревенского заговора, что записала Леда у одной бабушки в селе, откуда мама родом была:

«Ты здесь местный, вот и защищай меня от всякого зла, волшебства, чародейства, от огня палящего, от леса заблудящего, от стрелы летящей, от воды кипящей, от ближних и дальних соседей, от дурного глаза, от худого дела. Да не сможет мне никто причинить вреда. Крепко слово мое, крепко сказанное. Ключ, замок, язык!»

Спокойнее стало, даже веселее, а сон – тот и вовсе пропал. Леда натянула кроссовки и вышла на крыльцо. Высоко стояла полная луна, руки сами потянулись вверх, словно к макушкам огромных елей, ершисто черневших на темно-лиловом полотнище неба.

– Матушка светлоокая! Прими мой привет, да только услышишь ли… Больно далека.

Странное кряхтенье и сопение донеслось из-за угла дома. Леда осторожно спустилась с крылечка и, обойдя завалинку, чуть не наткнулась на темный шевелящийся куль. Ладно, еще на весь лес не завизжала с испугу, а ведь имела на то полное девчоночье право.

– Мишка, ты что же, из клетки удрал? Бедняга, на волю хочешь. Посиди-ка в четырех стенах день-деньской. А если опять охотники поймают? Да, стой ты, глупышка! Ты мне в окно стучал? В гости просился?

Медвежонок заковылял к лесу, и Леда побежала за ним. Ноги будто сами повели. Только вскоре зверь пропал между белесыми в сумраке сосновыми стволами, а Леда с удивлением обнаружила, что оказалась одна посреди леса.

Чудное дело! Кажется, всего несколько шагов и сделала с территории базы, а позади деревья и впереди деревья. Куда же дальше идти?

Хорошо еще луна светит и не в кромешной тьме дорогу искать придется. Тихо-то как… Может, покликать кого, «Былина» ведь совсем рядом, сразу услышат и выведут к домику. Но ведь стыдно кричать, Леда трусихой никогда не была, сама справится и путь обратно найдет. Вот-вот, еще пара шажочков в эту сторону, или лучше в ту…

Меж соснами мелькнула тень, кажется, большая птица пролетела, скрылась в ветвях. А у Леды сердечко екнуло, метнулась она назад, да словно ноги в землю вросли от негромкого возгласа совсем рядом:

– Ты, милая, никак заплутала? Не бойся, я тебе верный путь укажу. Без обмана.

Из-за ствола высокой раскидистой сосны, опираясь на суковатый посох, вышел человек. Лица его Леда не могла разглядеть, но сразу успокоилась.

– Ой, спасибо большое! А вы медвежонка здесь не встречали, он из «Былины» сбежал?

Человек усмехнулся. Он не собирался подходить ближе. Да и Леда стояла на прежнем месте ожидая ответа.

– За косолапого не переживай, пригляжу за ним. И тебе давно к своим пора. Заждалась, небось, измаялась вся. Ничего, скоро дома окажешься. Вон огонек видишь, среди деревьев мелькает, иди прямо на него, не ошибешься.

– Подождите, какой огонек? Очень далеко светит. Не может быть! Домики всего в двух шагах, я не могла уйти за километр от «Былины», вы что-то путаете. Мне на турбазу надо, а не в местную деревню! И сами вы кто такой? Вы здесь работаете?

– Живу я здесь, девица. И жил еще до того, как в этом лесу первый топор застучал. Такая уж у меня доля.