Reed Solgret – Призраки Забытых Дней (страница 6)
– Зачем вам вообще этот стражник, если на кладбище есть смотритель? – Блэквелл сгреб последние листья в совок и вытряхнул их в полиэтиленовый мешок. – Вы, что, плохо себя тут ведете, а? – улыбнувшись, он посмотрел на обитателей Сент-Боггарда.
– Нет! Ни в коем случае! Никогда! – наперебой воскликнули Хельм и Вилтер. – Ни разу такого не было!
– По тому, как вы отвечаете, сразу видно, что надзиратель вам не нужен, – хмыкнул парень.
– Он нам не надзиратель! – возмутился Бальпер.
Роланд между тем сгреб свои инструменты и направился на другую сторону кладбища. Нужно было все-таки выкорчевать засохшее дерево, пока Зака не было.
– Он дал тебе значок! – радостно воскликнул Террел, когда молодой человек поравнялся с ним.
– Что… – не понял Роланд, но опустил глаза себе на грудь и до него дошло. – А, да, – на его белой рубашке красовалось: «SB». – Я же теперь смотритель. Мистер Сандей официально меня устроил. Поэтому Майкл дал мне значок Сент-Боггарда, – довольно улыбнулся Роланд.
– Ты же знаешь, что он означает? – осторожно спросил Террел.
– Ну да, я же сказал: «Сент-Боггард».
– Это значит «Sunk in blood». Утопленный в крови! – выпалил Вилтер. – Вон у нас даже тут есть похороненный вампир, – юноша указал на ближайшую могилу с надписью: Д. Р. Гисдейл (1810 – 1890). На этой территории долго шли вампирские войны с многочисленными жертвами. Мэр города, это было примерно в 15 веке, распорядился их всех тут и захоронить!
Роланд тоже уставился на памятник, но подтверждений вампирской сущности усопшего не увидел.
– Какая чушь! Вампиров ведь не существует, – фыркнул он.
– Ну да, как и привидений!
– Да не «Sunk Blood», а «Shadowed Beginnings», «Затененные начинания»! – вмешался Хельм.
– Не раскрывай ему сразу все секреты! – притворно возмутился Террел, толкнув Бальпера локтем. Тот лишь слегка пошевелился в воздухе.
– Затененные… Кто эту ересь придумал?
– Это все знают, кто работает на кладбище! – гордо проговорил Хельм, скрестив руки на груди.
– Что еще за начинания? – нахмурился молодой человек.
– Организация такая. Если ты будешь сильно таинственным, они на тебя заведут дело и будут долго изучать.
– Ну, хватит, – прервал его Вилтер. – А то сильно много болтаешь, Бальпер.
– Сильно таинственным, – проворчал Роланд. – И это мне призрак говорит. Сент-Боггард был назван в честь святого Боггарда, – уверенность в голосе которого быстро таяла. – Он жил здесь когда-то. Да и все. Вы какую-то околесицу городите!
– Это не так, – помотал головой Террел, лукаво взглянув на своего соседа. – лишь совсем недавно появилось это название. Примерно пару столетий назад, и то, скорее всего, потому что кто-то из местных неправильно расслышал «Sunk in Blood».
– Ты специально это делаешь? – нахмурился Роланд. Он все же обошел призрака, который загораживал ему дорогу. – Чтобы жути на меня нагнать?
Террел ничего не ответил, но Блэквелл-младший заметил, что обитатели Сент-Боггарда переглянулись.
– Так что там с Делириумом? – спросил Роланд, понимая, что оба призрака безмолвно плывут вслед за ним.
– Делириум – это такое место между миром живых и миром мертвых, – начал Вилтер.
– Нет, это Обливион расположен между живыми и мертвыми! – вмешался Бальпер.
– Вы, что, сами точно не знаете? – молодой человек резко остановился, и призраки, этого не ожидав, пролетели сквозь Роланда.
– Ау! – воскликнул он, потерев грудь. – Какие вы… холодные…
– Извини, – сконфузился Вилтер.
– И что оно из себя представляет? Что-то типо коридора?
– Ну да, – рассмеялся Террел. – То есть, на самом деле, нет…
– Обливион, да, это коридор, – добавил Хельм, покачивая головой из стороны в сторону, казалось, погрузившись в какие-то свои воспоминания.
– Вы оба просто не в себе! – Вилтер разочарованно отмахнулся от призраков. – Ничего даже сказать толком не можете!
Они уже дошли до могилы Заккари, возле которой раскинулось огромное, но засохшее дерево без единого зеленого листочка.
– Там призракам будет очень не комфортно… – продолжил Террел.
– Это я уже понял, – Роланд недовольно покосился на него, вонзив лопату в пересохшую землю. Блэквелл ожидал, что призраки расскажут ему что-то про свою жизнь на кладбище, но вытянуть из них хоть немного информации оказалось очень трудно.
– Делириум – это… Что-то вроде центрифуги…
– Что? – Роланд удивленно развернулся к Вилтеру. – Какая еще центрифуга?
– Ну, там темно, и все, кто туда попадает, помещаются в центр вихря за использование вещей живых, за общение с ними…
Каждое новое предложение, произнесенное Террелом, приводило Блэквела в еще большее изумление.
– А вихрем Майкл и Гивратх, – рассказывал Вилтер, плавно кружась вокруг засохшего вяза. – Называют… вихрь…
– Ты долго еще прикалываться надо мной будешь? – возмутился Роланд, подняв взгляд на приведение.
– Да я серьезно, вполне! – возмутился тот. – Это просто ураган, который терзает призрака.
– Это больно? – опасливо спросил молодой человек.
– Нет, – покачал головой Террел. – Не больно, потому что там ничего не чувствуешь, не помнишь. Кто ты, откуда. Все твои воспоминания, мысли, желания изымаются на время. Стираются. Ты – просто ничего не значащая оболочка.
– Жуть какая, – поежился Блэквелл, замерев на месте. – Ты сказал, «все, кто туда попадает»…
– Ну, теоретически Гивратх может туда кого-угодно закинуть. Кто ему запретит?
– И человека тоже? Ты шутишь?
Вилтер только пожал своими прозрачными плечами.
– Что на счет Обливиона?
– Смерть всех призраков, – подал голос Хельм, все это время молча парящий в воздухе над Роландом. – Там, по распоряжению Гивратха, уничтожаются все провинившиеся.
– За одну единственную провинность! Только если призрак покинет территорию, – насупился Террел.
– Что значит «только»? – взвыл Бальпер. – Нечего приведению шататься где ни попадя!
Вилтер, глянув на Роланда, который погрузившись в свои раздумья, безуспешно пытался добраться до пересохших корней дерева, закатил глаза.
Глава 3. Гнев Гивратха
2019 год, апрель
Прошло уже десять лет. Десять лет с тех пор, как Селиз и Марк Милтоны оказались в Сент-Боггарде. Десять лет с того момента, как в их легковой автомобиль лоб в лоб врезался грузовик, забитый доверху упаковками с молоком.
Сначала было оцепенение и неприятие свалившейся на них ситуации, затем – смирение, ну и дальше по классике. Можно привыкнуть и адаптироваться к чему угодно. Например, что теперь ты будешь вечность ходить именно в той одежде, в которой умер, и она даже никогда не потеряет свои качества. Собственно, ни у нее, ни у самого тебя никаких качеств-то и нет. Всё, что от тебя осталось – это невесомая, воздушная и совершенно прозрачная оболочка сине-зеленого цвета (Селиз всегда было интересно, почему именно этот оттенок, но никто на кладбище не знал этого, и все соседи только пожимали плечами).
Возможность проходить сквозь любые предметы, землю и даже людей сначала пугали, а затем стали привычным состоянием.
В том, что не нужны были ни вода, ни еда, был, конечно, свой плюс. Не нужно было беспокоиться о том, что приготовить на обед, что в холодильнике опять нет молока или овощей. При этом, к удивлению Селиз, призракам был необходим сон. Многие вообще не возвращались на поверхность и после своих похорон даже не показывались в подлунном мире.
Август Огосто, почетный гражданин Меплседа, старался избегать всякого общения с себе подобными с того самого момента, как родственники захоронили его в 1776, что нередко было причиной шуток в его сторону. Вилтер, например, регулярно всем вновь прибывшим с Сент-Боггард рассказывал, что в грудь Огосто вбили осиновый кол. Чтоб наверняка. Поэтому старик предпочитает спать, а не прогуливаться под клёнами. Огосто безуспешно пытался это опровергнуть, утверждая, что так, на самом деле, поступили с Димиэном Гисдейлом, а он-то, Август, всё это видел. Д. Р. Гисдейл же никогда не поднимался из своей могилы и рассудить их не представлялось никакой возможности.
И это все на фоне того, что особо-то заняться им было нечем. Хотя Селиз старалась находить интересное в окружающем ее мире. Поэтому настоящим праздником для призраков было, когда на Сент-Боггард подхоранивали кого-то нового.
Однако директор кладбища, мистер Кларк Сандей, был убежден, что Сент-Боггард уже слишком разросся, и новые захоронения там были не нужны. Он пытался добиться для Сент-Боггарда официального статуса исторического места Меплседа, обивая ноги в городской администрации. Но все его старания постоянно игнорировались. Ему даже удалось заручиться поддержкой Гайлза Синглтона, археолога из городского университета естественных наук. Но мнения директора кладбища и молодого научного сотрудника мало кого волновали.
Одним из последних жителей Сент-Боггарда стал Ричард Марван, молодой человек, похороненный год назад в присутствии нескольких, как сказал Бальпер, странного вида людей. По мнению Хельма, они были слишком мрачными даже для похорон. Первое время он совсем всех сторонился и выглядел абсолютно потерянным среди надгробий Сент-Боггарда, впрочем, как и все, кто просыпался в таком непривычном месте. Но постепенно Ричард привык к оживленной жизни Сент-Боггарда, делая ее еще более готичной своими меланхолично-саркастическими комментариями.